Последняя жизнь - Иван Солин

подвижного, но не в сравнении с бездоспешным, для кого движение сейчас — это жизнь. Да и, откровенно говоря, перетяжелен был дю Монси в этих своих, явно кавалерийских, доспехах, что далеко не лучший выбор для пешей схватки. — Эдак ты и выдохнешься, прежде чем дойдешь до меня. Но так и быть, я не просто пойду тебе навстречу, а даже разрешу сделать первый удар. Ну давай же, поторопись уже!

— Ааааааа!!! — зло заорал дю Монси и обрушил в рубящем ударе свой весьма длинный меч с не то чтобы граненным клинком, но на последней трети с очень даже колющего вида сечением.

Готический — всплыло в голове у Ильи.

— Колоть таким надо, дурень! — ловко отскочив, крикнул резвый Волин.

Да, мышцы его еще недостаточно тренированы, но уже неплохо растянуты, и подобные вот рывковые нагрузки им вполне теперь по силам. Во многом благодаря зелью Лунца, которым старик лечил ученика от отравления.

— Где ты, порождение⁈ — глухо возмущался из-под «люка» потерявший противника из виду и теперь вот озирающийся броненосец.

— Да тут я, тут. Что-то ты не справляешься, сэр рыцарь. Ну ладно, давай еще разок попробуй. Даю тебе фору не в один, а в два удара! — из-за спины прокричал ему, ну, чтоб точно быть услышанным, явно играющийся с противником легковес.

А всем в этот момент стало очевидно, что не по-рыцарски бьющийся наглец вполне ведь мог только что распороть своим клинком заднюю часть неприкрытого ничем бедра дю Монси. Вот, а был бы у него не кавалерийский, а доспех для пешего поединка, желательно турнирный, то подобного риска не существовало. Открытое для удобства верховой езды место тогда бы было надежно защишено юбкой до колен, напоминающей перевернутый складной стаканчик. В общем, зрители узрели, как один поединщик мог фатально ранить другого, но почему-то не сделал этого. То же стало понятно и самой несостоявшейся жертве, так что взбешённый рыцарь снова издал воинственный возглас, приглушенный забралом, ну и с утроенным пылом понесся на верткого самозванца.

— Ми-и-имо! — издевательски-протяжно констатировал шустрый Волин, когда снова бесстрашно ушел от в миллиметрах пронесшегося у его лица острия. При этом наглец еще и умудрился по шлему стукнуть противника своим, не напитанным пока ещё маной, клинком и мемно воскликнул. — Нет пробития!

— Пустошь! — выругался чуть оглушенный в своем «танке» дю Монси. — Хватит вертеться словно уж, бейся как подобает мужчине!

— Щаззз! Давай резче, что ты такой квёлый? — продолжал выводить противника из равновесия Волин. Но пока что, невзирая на всё свое не очень соответствующее статусу поведение, черты не переступал. Подлых приемчиков не совершал, в спину не бил, лежачего не пинал, да и сам, спины не показывая, принимал все опасности лицом, так сказать. — Может, тебе перерыв на обед надо? Ты говори, если что — я подожду, пока отдохнешь, сил наберешься. А то вяловат ты, сэр рыцарь. Не дело это, если у бардов, воспевающих твою доблесть, получится не очень яркий герой этого вот их эпоса. Ты ж не хочешь остаться в веках как «Вялый Рыцарь».

— Ррррр, — натурально рычал под забралом тяжеловес, впрочем лишь немногим выше противника, но, конечно, массивнее.

А тот в очередной раз увернулся и… и не стал отвешивать пинок под зад, хотя очень хотелось. Точнее, не пнуть просто было нельзя, когда тылы — вот они и настолько беззащитны. Но нет, не к лицу такое поведение сэрам, поэтому демонстративно, с презрением на лице, проигнорировал мишень и просто отошел на исходную.

Однако глянул на настроение публики, больше веселящейся с неудач дю Монси, нежели впечатленной мастерством дю Воли, и понял, что без толку метать бисер перед свиньями. Да и противник уже достаточно вымотан, поэтому Волин решил прекратить уворачиваться и… Нет, не закончить поединок, а скрестить клинки да пофехтовать-таки с очень жаждущим того кудряшом. Решил же он это, так как здесь не бой в подворотне, где следовало выжить, и потому Илья там действовал жестко, решительно. Тут другая ситуация, где противника следует не прирезать как свинью, а достойно сразить, ибо всё на глазах у зрителей.

Хотя, стоит заметить, и вчера из окон многие выглядывали, так что смертоубийство в проулке не осталось совсем без свидетелей. Вот только там — на брусчатке остались тела неименитых бандитов, на которых всем плевать, кроме разве что пославшего их. К тому же добила их, лишь раненных Ильей, всё-таки фигура в черном. Так что проблем это не принесло, и сегодня Волин спокойно миновал стражу на воротах, не будучи задержанным. Но это там, а вот здесь и сейчас — всё происходит в присутствии явно именитых, а то и знатных спутников дю Монси. Один, правда, больше на расфуфыренного торгаша похож. Но всё равно их знакомца следует сразить не быстро и эффективно, и тем более не в спину, а эффектно и церемонно, так сказать. Подарить красивую, достойную песен бардов смерть этому, не простолюдину ведь.

Так что в очередной раз бахнув ненапитанным мечом по гулкому железу чужой брони, Волин скучающим взглядом опытного тореадора проводил в который уж раз пронесшегося мимо «бычка» и… и остался на месте. Чтобы как в кино принять на клинок удар развернувшегося и от души размахнувшегося противника. Правда, не жестко принял, а сделав шаг в сторону. Чем позволил вражескому клинку проскользить по плоскости своего, а затем сразу же лихо крутнул кистью. От такого несколько чешуек латных перчаток левой руки дю Монси неприятно звякнули, и два пальца рыцаря, по понятным причинам не будучи перерублены, тем не менее обзавелись переломами.

— Что такое, сэр? Больно? Бывает, — не умолчал Волин на невнятный возглас из-под забрала. А взгляд его уже не был скучающим, теперь всем предстал готовый отыгрывать кровавое шоу матёрый матадор. — Ну что ж, пора показать тебе, что такое настоящий бой двух рыцарей. Это тебе не языком мести, сидя на коне. Тут, знаешь ли, и умереть чуть-чуть можно. Нападай давай, чего стал, щенок! Тысяча чертей!!!

И да, это он на полном серьезе. Посмотрел бы я на вас — в стопятьдесят лет.

Но к чести дю Монси, он не сдался после прилёта вражеским клинком по пальцам. Не баюкал руку и не отступил, а сразу же, перехватив поудобнее свой полуторник, кинулся снова в бой. Но и новый, тут же воспоследовавший удар рычащего «броневика» был ловко парирован более не сбегавшим Волиным. Да, не защищенным, но