Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

— Почему? — нахмурился Раннер.

— Потому что она может протянуть нити и до тебя, мы не знаем, какая сложится ситуация. План будет в моей голове, и узнаешь ты его только тогда, когда придёт время бить.

— А когда нити лопнут, и она останется одна, в своём истинном виде, посреди зала… — медленно протянул Стёпка.

— Мы её убьём, — отрезал я. — Прямо на глазах у очнувшегося Алариха. И мы будем не мятежниками, напавшими на монарха, а спасителями короны, уничтожившими монстра.

— Меня ты опять не берёшь? — хмыкнул копейщик с горечью.

— Прости, Стёпка, но ты один из тех, на кого я могу положиться, — я положил руку ему на плечо. — Деревне нужны защитники.

— А Раннер, значит… ай, к чёрту, — он махнул рукой и кивнул. — Побуду с Мираной, ха-ха.

Ирма хмыкнула и поправила платок.

— Ну вот и разобрались. Ничего не можете без бабки. Вытравить дрянь её же собственным ядом — это хорошая стратегия.

— Это очень опасная затея, Максим, — Григор покачал головой, но в его глазах читалось уважение. — Если она сдержится и не скинет маску, вас казнят.

— Значит, будем надеяться, что план сработает, — я свернул карту. — Выдвигаемся на рассвете. Григор, Ирма, — деревня на вас.

Подошёл к двери и открыл её, впуская в избу прохладный воздух.

Шахматная партия началась.

* * *

Утром я зашёл в избу попрощаться.

Сын лежал в колыбели. Лана стояла у окна — она уже знала, что я принял решение, и не стала спорить. Я не брал её с собой — в тронном зале мне не нужен человек, за которого я буду думать краем сознания.

Я подошёл к колыбели и наклонился.

Он не спал. Смотрел в потолок с тем сосредоточенным, чуть нахмуренным выражением, которое я уже начинал узнавать. Взял его на руки — маленький, тяжелее, чем кажется, оборотни плотнее людей с рождения. Он повернул голову и уставился на меня. Глаза светлые, как у Ланы, но что-то в них было от меня — я не мог объяснить, что именно, просто знал.

Поцеловал его в лоб.

Сынишка схватил меня за палец и крепка сжал, с неожиданной для такого размера силой.

— Отпусти, — тихо сказал я.

Он не отпустил.

Я постоял ещё немного, потом аккуратно разжал его пальцы и положил обратно в колыбель. Он проводил меня взглядом.

— Слушай, какой-то он уже чересчур сильный, — усмехнулся я, обнимая Лану за талию.

— Весь в отца, — она улыбнулась.

— Или в мать?

— Мы не дали ему имя, ты уже два дня думаешь, — нахмурилась пантера.

— Честно сказать, перебрал уже сотни вариантов, — я выдохнул и покачал головой. — Не знаю…

— Как… — начала она и осеклась.

Я выпрямился и обнаружил, что у порога сидят двое.

Пока мы тут «ворковали», огненный и ветряной тигрята просочились без звука и сели, обернув хвосты вокруг лап, и не мигая пялились на колыбель. Ветряной чуть склонил голову, словно прислушиваясь к сердцебиению мелкого, а огненный просто смотрел.

Они не рычали — пришли посмотреть на того, кого вчера поприветствовала древняя кровь.

— У нас зрители, — хмыкнул я, кивнув на дверь.

Лана повернула голову — глаза пантеры сверкнули в полутьме.

— Пусть смотрят и привыкают, кто тут теперь главный, — она отошла на меня, улеглась на кровать, откинулась на подушки и скрестила руки на груди. — Так что с именем? Если ты сделаешь это без меня, то назовешь его Капканом. Или Зверем.

— Я думал про Лом, — серьёзно ответил я. — Коротко, хрен сломаешь, и в хозяйстве всегда пригодится.

Лана фыркнула, но тут же поморщилась, схватившись за бок — швы Ирмы ещё тянули.

— Идиот. Я серьёзно, Макс. Твоя бабка уже зовёт его «мелким волчонком», а Стёпка вчера припёрся и назвал «Кровососиком», потому что у него глаза чёрные были. Я ему чуть горло не вырвала. Дай сыну имя, пока к нему не прилипла какая-нибудь деревенская кличка.

Я снова посмотрел на колыбель. Мелкий лежал тихо и не орал, как обычные младенцы, требуя внимания. Он изучал мир вокруг себя.

В нём было слишком много всего намешано. Оборотень, наследие Зверомора, благословение Альфы. Если дать ему имя с претензией — какой-нибудь местный пафосный бред вроде Алариха… Совсем не то.

Ему нужно что-то простое и холодное. Что-то, что отражает суть родителей и его собственную.

— Как насчёт «Север»? — спросил я.

Лана замерла.

Я подошёл к кровати и сел рядом с ней.

— Звучит?

Пантера прикрыла глаза и беззвучно пошевелила губами. Потом в её горле зародился тихий звук — не то мурлыканье, не то рык.

— С-с-север-р-р, — протянула она, выделяя рычащие. — Жёстко. Как мороз по шкуре. И кусается. Мне нравится.

— Если тебе нравится, что оно кусается — пусть будет так, — усмехнулся я.

Лана потянулась и накрыла мою ладонь своей. Её когти на секунду показались из подушечек и тут же спрятались — привычный жест доверия.

— Север, — повторила она уже громче, глядя на колыбель.

Тигрята у порога синхронно дёрнули ушами. Огненный коротко фыркнул, развернулся и молча вышел. Ветряной задержался на секунду, мазнул по мне нечитаемым взглядом и растворился сквозняком, чуть скрипнув дверью.

Я снова перевёл взгляд на сына. Он вытащил руку из пеленок и решительно сжал кулак, словно пытаясь ухватить воздух.

Не стал ничего говорить. Поцеловал Лану и вышел во двор.

Я тоже начал собирать стаю.

Карц спрыгнул с крыши кузни, расплавив под собой снег, и сразу ушёл в моё Потоковое ядро. Актриса появилась из воздуха, блеснула жёлтыми глазами и последовала за лисом.

Земля у ног дрогнула.

Старик вылез из-под мёрзлого грунта. Дедуля отряхнулся, и я в очередной раз за последние месяцы внимательно осмотрел его.

Седая шерсть на морде стала совсем белой. Он тяжело переступал лапами, берег правый сустав — на морозе старые кости стыли быстрее. Эволюция до С-ранга дала ему чудовищную мощь, но биологию обмануть нельзя. Старик медленно, неотвратимо сдавал. Он не мог победить время.

Дедуля поймал мой взгляд. Губа дёрнулась, обнажив сточенный жёлтый клык. В моей голове раздался скрежещущий рык.

Смотри в другую сторону, двуногий. Я сам дойду.

Я улыбнулся — гордости в нём всё ещё было много.

— Дойдёшь, ага, — сказал вслух. — К весне. А мне нужно быть через час.

Он перенёс вес на передние лапы. Земля под ним угрожающе хрустнула, поддаваясь гравитационному давлению.

Я разорву их город.

— Разорвёшь. Если довезёшь свои кости целыми. — сделал шаг к нему. — Мне нужно, чтобы ты помог, когда я скажу. Уходи в ядро, дедуля — сохранишь тепло.