Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Пока что ты ещё достоин, но, если там не будет хорошей драки, я переломаю тебе ноги.

— Драка будет такая, что костей не соберём, — спокойно ответил я. — Прячься. Побереги силы для главного удара.

Росомаха фыркнул, выпустив облако пара, и растворился.

Живой сидел у ворот. Я коротко щёлкнул пальцами и указал на землю. Волк послушно опустил морду на лапы. Приказ охранять периметр он понял.

Я поднял голову и потянулся к пакту.

Воздух над двором резко уплотнился. Ветер ударил по крышам, сдувая остатки снега. Режиссёр соткался из потока в своей истинной форме Первородной Альфы. Он опустился на землю почти без звука.

— Забирайся, — бросил я Раннеру.

Гладиатор ухватился за густую шерсть и закинул себя на широкую спину зверя. Я запрыгнул следом.

Ворота нам были не нужны.

Рысь оттолкнулась от земли, давление ударило по ушам. Деревня мгновенно провалилась вниз, превратившись в горстку деревянных коробок за каменным кольцом.

Глава 4

Железноград появился раньше, чем я ожидал.

Режиссёр шёл на большой высоте — там, где ветер был тугим, но где не нужны были крылья — только воля стихии.

Внизу медленно проплывали леса, потом поля с чёрными проплешинами пашни, следом серая лента тракта с точками телег. Раннер сидел позади меня и молчал. Холод на такой высоте не щипал — он вгрызался в кожу, давя на кости. Я давно перестал обращать внимание.

И лес кончился.

Сначала я увидел город как тёмное пятно неправильной формы, будто кто-то вдавил в долину кусок угля. Потом оно начало расти, обретать очертания, и через несколько минут я понял, что смотрю на нечто, с чем прежде не сталкивался.

Железноград был огромным.

Не так, как Драконий Камень, который поразил меня когда-то своей упорядоченностью и каменными кварталами. Там была логика военного лагеря, выросшего в город. Здесь — другое.

Столица Железного Королевства лежала в широкой долине между двумя реками. Внешнее кольцо стен было таким широким, что по верху спокойно разъехались бы четыре телеги в ряд. За стенами шли кварталы, плотно набитые домами, крыши которых лежали так близко друг к другу, что между ними почти не было просветов. Потом второе кольцо укреплений — выше и темнее первого, чёрный от времени камень без штукатурки. За ним торговые кварталы с рынками, которые я различал только по скоплению людей и крышам складов, торчащим над жилыми домами.

В центре стоял дворец.

Он возвышался над городом на естественном холме и был виден из любой точки долины. Не высокий, но массивный — широкие башни без украшений, стены с зубцами. Архитектура без претензий на красоту.

— Ничего особенного, — бросил Раннер за моей спиной. — Ты в Золотом Королевстве не был. Вот там — да. Там мрамор, фонтаны, питомцы прямо в каналах плавают. А здесь просто большой город.

Я промолчал.

С высоты было видно, как по главному проспекту двигался огромный ящер — метров десять в длину, с широкой плоской спиной, на которой сидели четверо рабочих. Зверь тащил деревянные балки для строительства. Рядом с ним шёл зверолов с простым мечом и командовал движением короткими жестами.

Ящер слушался без рывков, без нервозности — разворачивался точно там, где нужно, и останавливался там, где говорили.

У речного порта я различил птиц с широкими плоскими клювами, которые ныряли в воду и выныривали с рыбой. Рядом стояли лодки с сетями, и птицы методично складывали улов прямо в них — как работники на конвейере. На крышах нескольких домов сидели небольшие ящерицы с широкими хвостами и вертели головами, осматривая улицы внизу.

Их глаза были связаны с хозяином где-то в городе.

— Вон там, видишь? — Раннер вытянул руку вправо. — Квартал кузнецов. Там всегда работают с огненными питомцами. Дешевле, чем уголь.

Я посмотрел на поднимающиеся столбы дыма. Где-то там зверь с огненной стихией давал жар для горна.

— А те? — кивнул на длинный мост через реку, где стояли несколько крупных зверей с широкими телами и короткими мощными лапами.

— Тяговые, — коротко ответил Раннер. — Обычное дело.

Обычное дело. Живые краны, живые печи, живые дозорные. Я смотрел на всё это и думал о том, что деревня с гранитными стенами, которую мы только что оставили, по сравнению с этим городом была детской игрушкой. Мы серьёзно проигрывали в масштабе, а значит приняли верное решение прибыть в Железноград.

Режиссёр начал снижаться, не дожидаясь команды — сам нашёл нужную точку. Мы опустились в редком лесу примерно в трёх километрах от южных ворот. Рысь коснулась земли почти без звука — только хрустнул промёрзший наст под лапами — и замерла.

Я спрыгнул. Ноги приняли вес, колени чуть согнулись.

— Спасибо, брат, дальше мы пешком, — сказал Режиссёру.

Альфа посмотрел на меня долгим взглядом, подошёл ближе и придвинул свою морду в упор к моему лицу. Оскалился и растворился в воздухе, став ветром. Я почувствовал его присутствие где-то над головой.

Раннер отряхнул куртку от инея и потянулся, хрустнув плечами.

— Ну что, Зверомор… к воротам? — спросил он.

— Выдвигаемся.

Мы пошли по тракту. Дорога была укатанной, с глубокими колеями от телег. Раннер шёл рядом, засунув руки в карманы, и насвистывал что-то тихое и бессмысленное. Я молчал и смотрел на стены, которые росли с каждым шагом.

Запах города привычно пришёл раньше, чем мы увидели ворота. Дым, навоз, горячий металл, масло от уличных жаровен. Живой запах большого скопления людей и зверей, который не выветривается даже в морозный день.

У Южных ворот нас встретила стража из двух людей. Двое с алебардами по бокам прохода, двое с питомцами — у одного на плече сидела небольшая птица с острым клювом и вертела головой, у другого у ног лежал волк с широкой грудью и тяжёлой головой. Слабоватая застава для большого города. Они смотрели на входящих людей без особого интереса — поток людей был плотным, телеги шли одна за другой, и стражники работали на автопилоте.

Я прошёл мимо них.

Птица на плече стражника быстро дёрнула головой в мою сторону — как иглой укололи. Пёс приподнял нос и потянул воздух. Потом оба снова отвернулись.

Мы с Раннером не замедлились и вошли в город.

Гладиатор сразу прибавил шаг, явно зная, куда идти.

Вблизи Железноград был другим. Внизу я наблюдал живой хаос улиц, крики торговцев, скрип немазаных колёс по брусчатке. Узкие переулки уходили в темноту между стенами — как норы, откуда тянуло