"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

пялятся на него. И я не могу сказать, что парни в черном сильно испугались. Скорее появление предводителя Девятки их раздосадовало. Он для них как муха, которая жужжит рядом с ухом, бесит своим жу-жу-жу. Но прихлопнуть ее нельзя. Потому что муха особенная. Редкий экземпляр.

— Ребят, — сказал Апогей приветливо. — А что у вас тут происходит?

Вид у него при этом был такой наивный, искренний, будто парень просто мимо проходил и случайно заглянул на огонек.

Один из инквизиторов сделал шаг вперед. От остальных его отличал значок на лацкане пиджака. Так понимаю, это какой-то знак отличия. Видимо, он тут за старшего. Хотя выглядел этот тип не сказать чтобы сильно взрослым. Я бы дал ему около тридцати. Правую щеку пересекал старый шрам. Из-за этого, когда он говорил, вид у него становился неуместно веселый. Будто вот-вот засмеется.

— Оперативное мероприятие, — произнес инквизитор ровно. — Это тебя не касается. Уходи.

Он сказал «уходи». Не «господин Воронцов, будьте любезны свалить отсюда». Не «идите, пожалуйста, своей дорогой». Мужик разговаривал с главным одаренным Конфедерации на равных и даже немного высокомерно. Хотя все остальные инквизиторы при появлении предводителя Девятки разом опустили свои палки. Такое чувство, будто они сознательно старались не демонстрировать агрессию в сторону парня в белой курточке.

Апогей продолжал улыбаться, смотрел он на Шрама. Исключительно на него. И во взгляде одаренного было что-то такое… Я бы на месте мужика занервничал.

— Этот парень мой друг, — выдал вдруг Воронцов, чем изрядно удивил меня, инквизиторов, но больше всего Зубова.

Цербер вообще после появления Апогея загрустил и стал очень задумчивым. Если все присутствующие пялились на предводителя Девятки, старший воспитатель развернулся ко мне и, думаю, очень хотел или выматериться, или придушить меня.

Я попытался вспомнить, что Зубов говорил об одаренных в принципе. Например, Мозгоед все это время активно демонстрировал ненависть к Воронцову и его компашке. А вот Иван Сергеевич… По-моему, вообще никакого отношения к Авангарду не обозначал. Чего он тогда смотрит на меня так, будто я предал Родину и собираюсь до кучи продать его почку на черном рынке?

— Он в разработке, — мрачно заявил Шрам.

«Он», это, видимо, я.

— Да ладно… — Апогей прошел вперед, прямо ко мне, остановился и повернулся к инквизитору. По сути вроде как прикрыл меня. — Вот незадача. Ну тогда вам придется свою разработку засунуть себе в жопу. Потому что парень под моей защитой.

Все это Воронцов говорил с улыбкой, спокойным, даже немного радостным голосом.

— Не лезь, — коротко посоветовал ему инквизитор.

— Хм… — Апогей постучал указательным пальцем по подбородку, слегка нахмурился и сделал вид, будто размышляет. — Погоди-ка, Завьялов… У нас тут проблема. Сейчас, соображу, какая. А! — Одаренный щелкнул пальцами в воздухе. — Мне по хрену на твое мнение! Вот какая. Я уже влез.

Шрам помолчал. Потом заговорил тише, с намеком.

— Ты понимаешь, чем это чревато?

И вот тогда улыбка у Апогея наконец изменилась.

Не пропала. Просто стала другой. Я такую уже видел. За секунду до того, как Воронцов сломал шею грабителю в ювелирке.

— Ты забываешься, — произнес он негромко. — Тебе напомнить, кто я?

По комнате пошла еле заметная дрожь. Пол начал вибрировать. Бетонная и кирпичная крошка, которой был усыпан зал, медленно поплыла вверх. Поднялась на уровень груди и замерла. Это, конечно, выглядело круто. Куча строительного мусора, пыль, кусочки стены — оно просто висело в воздухе недвижимо, но все присутствующие понимали — эта неподвижность только иллюзия.

— Я… — начал было инквизитор.

Правда, надо признать, гонору в нем поубавилось.

— Ты сейчас возьмешь своих дрессированных собачек и свалишь отсюда, — перебил его Апогей. — А парнишка пойдет со мной. Я обещал ему показать офис Авангарда. Остальное решим без тебя. Не твой уровень. Совсем не твой.

Несколько секунд стояла тишина.

Потом Шрам коротко мотнул головой своим. Люди в черном отступили — не спеша, без паники, будто заранее так и собирались.

— Эй, — окликнул их предводитель Девятки, затем кивнул в сторону двух инквизиторов, которые все еще лежали на полу. Один, которого вырубил Зубов. Второй — мой. — Не забудьте тут прибраться.

Шрам отдал приказ товарищам, те шустро подхватили бесчувственных коллег и потащили их к выходу. Вернее, к тому, что от этого выхода осталось.

Ни один не оглянулся.

«Слышь, Псих? — подал голос Мозгоед. — Девятка ходит под Советом. На коротком поводке. Кормится с руки Старейших. И белобрысый ублюдок эту руку сейчас укусил. Из-за тебя. Ну просто чтобы ты понимал».

«Это, конечно, замечательно, но что делать дальше с самим Апогеем? Он же по-любому понимает, что инквизиторы не просто так за мной гоняются».

«Понимает? — хмыкнул телепат. — Нет, Псих, он знает наверняка. Это немного другое. Заметь, наш белобрысый красавчик совсем не выглядит удивленным».

Воронцов проводил инквизиторов взглядом. Потом повернулся к нам с Зубовым, и рожа у него снова стала доброй.

— Ну вот, — сказал он. — Какие приятные люди. Все понимают без слов.

В ту же секунду вся срань, которая висела в воздухе, разом ухнула обратно на пол.

Апогей прищурился, окинул взглядом мою стриженую башку и пшеничный цвет волос. Однако ничего не спросил, никак не прокомментировал.

— Ну что? — улыбка одаренного стала еще шире. — Хочешь прогуляться до офиса Авангарда?

Вообще, я хотел только одного, чтобы предводитель Девятки свалил вслед за инквизиторами. Потому как, забавное дело, даже понимание, что он нас реально спас, совершенно не меняло главного. От близости Апогея меня слегка приколбашивало. Все та же глухая ненависть. И ни хрена с этим не поделаешь.

Другой вопрос — я