"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

списанный после тяжелейшей аварии, а на самом деле оставшийся невредимым и купленный супругой арестованного по цене металлолома. Мясо, попадавшее вместо матросских мисок на кухни самватарских кафе, в то время как защитники родины мрачно выковыривали из каши хрящи и жилы…

По стоячему болоту минобороны пошли круги, словно от брошенного в заросший пруд булыжника. Проверка небесного флота Невриды перекинулась на морской, затем на сухопутные и воздушные войска. Вскоре процесс пошёл и в воинских частях остальных республик Народного Союза, неумолимо подбираясь к центральному аппарату министерства обороны. Одним из первых слетел с должности старенький редактор «Партизана».

Седой ветеран целый год печатал на страницах главной военной газеты свои воспоминания и сам себе выписывал за них изрядные гонорары. Любимая внучка, поступив в институт, возжелала съехать от родителей и начать самостоятельную жизнь – само собой, в собственной квартире и с машиной. Популярные в столице «Свободные новости» сопроводили трогательную историю фотографией частично обнажённой и нетрезвой внученьки. Фото смотрелось особенно смачно рядом с отрывком из дедушкиной статьи. О бездушной и бессовестной молодёжи, продавшей революционные идеалы предков за модные шмотки.

Народ в упоении рвал друг у друга свежие номера – но в неприметном доме по Рыбному переулку особого восторга не испытывали.

– Как твои подопечные?

Бывший полковник разведки, а ныне ответственный работник отдела идеологии Народно-Революционной партии уже ни в чём не был уверен. Даже в том, что обычные конспиративные квартиры не прослушиваются. Поэтому разговор шёл на точке первого уровня, где работники Управления раведки встречались с наиболее ценными агентами. Если квартиры второго уровня контора покупает либо арендует централизованно, то на эту товарищу Ранковацу просто выделили в свое время деньги.

Прежний владелец, одинокий и весьма состоятельный старичок, уехал греть кости к горячим минеральным источникам, где вскоре и умер. Квартиру дедок оформил на троюродного брата – лесника, не вылезавшего из тайги и не подозревавшего о своём счастье. Вот и получилось, что по документам госбезопасности и разведки адрес не проходил, и даже выдавшее необходимую сумму высшее начальство его не знало. Ну а сам полковник, уже уйдя в отставку, продолжил платить за неё, благо денег хватало.

Капитан Сокол, не торопясь, отхлебнул чай. Поставил чашку на низкий, украшенный резьбой столик (старый хозяин потратил едва ли не всю жизнь, обставляя жильё антикварной мебелью, но перевезти на новое место обитания не успел) и скорбно сообщил:

– И прошёл я с ними путями тёмными, и убедился, что не пали они жертвой демонского искушения, но ведали, что творили, позволив соблазнам греховной жизни завладеть их душами безраздельно…

– Вот проповедников «Слова Экзепра» нам как раз и не хватало…

– Это не «Слово», товарищ полковник, это «Деяния пророков».

Высокий штиль в устах Сокола всегда сулил неприятности, причём цитирование священных текстов – особо крупные.

– И что говорят пророки?

– Что падших много. И тех, кто осознанно предался злу, и тех, кому сияние золота помрачило ум, и не разглядели они паучьих когтей на руке дающей.

Собрав команду из учеников и подчинённых, которым доверял, Ранковац всё чаще подумывал о преемнике – хотя самому ещё и шестидесяти нет, но мало ли что? Полковник всё больше склонялся к тому, чтобы поставить именно на Сокола. Оперативник хваткий, юрист грамотный, в экономике разбирается, а политика… политике научим.

Сейчас капитан докладывал о негласном расследовании по делу «золотого чемоданчика» – князь Караджерович, точно соблюдая договоренность, выпотрошил курьера и передал Ранковацу списки тех, кому он возил груз. Кто-то имел свои чисто коммерческие дела с «Невридауглем». Взять тех же уммаханских судовладельцев: невридское золотишко и камушки превращались в торговые корабли, а часть доходов с них ложилась на счета невридцев. Просто и элегантно! И в то же время, судя по откровениям покойного Пхунмилаво, через него работала и разведка, причём далеко не джалнутская.

Соколу предстояло просеять всех этих людей и отделить обычных воров от предателей. От того, насколько совпадут его данные с данными полковника, зависело многое – в том числе и решение о преемственности. Итак, «сияние золота затмило ум»… то есть обычные расхитители, чистая экономика. Хотя… при определенных обстоятельствах такие могут оказаться хуже откровенных врагов.

– Ну и как зарабатывают осознанно предавшие? Они ведь на воровство не размениваются?

Капитан кивнул, подтверждая догадку старшего товарища. Отхлебнул ещё чаю.

– Зачем таким глупый риск? Счета в банках для них пополняются на подставные имена, из зарубежных источников. Подобных деятелей растят долго и старательно, как тогтарейских осетров в садке, и о репутации заботятся тщательно.

– Кто же в том садке, по твоему мнению, самый жирный и вкусный?

Сокол поднялся и взял с этажерки книжечку, которую полагалось иметь каждому ответственному чиновнику, военному и даже офицеру спецслужб, если он, конечно, не выполняет задание в чужой стране: «Материалы 20-го съезда Народно-Революционной партии». Полковник предполагал, в чей портрет уткнётся капитанский палец, и угадал: конечно же, в любимого шефа! Надпись под фото в меру откормленного, профессионально невыразительного товарища гласила: «Заместитель председателя по идеологии Богуслав Яншич». Второе лицо в партии, входит в первую десятку по влиянию в государстве – выше разве что сам Грдамич, председатель совета министров, министры обороны, иностранных дел и госбезопасности, ну и лидеры республик.

Полковник удовлетворённо качнул головой и, набивая любимым уммаханским табаком трубку, стал слушать, что и сам знал. О том, как главный идеолог страны учился в Кандианском университете вместе со студентом Натаниэлем Оназисом. Как посещал тот же клуб верховой езды, что и будущий организатор переворота в Джамхире…

– Кстати, интересно, кстати, на какие деньги? – вопросил капитан с азартом завзятого рыбака, у которого после надоевших ершей и окуней и вправду клюнул матёрый осетрище. – Верховая езда – удовольствие недешёвое. Надо проверить, оплачивало ли правительство своим студентам подобные развлечения.

– Оплачивало, – качнул головой старший коллега. – При Бортиче полагали, что гражданин Народного Союза, командированный за границу, не должен считать каждый грош и позорить державу. А потом Хрноевич принялся экономить, и началось…

Вспомнив, на какие ухищрения приходилось идти, чтобы выглядеть прилично в Лютеции и Гюлленкерке, полковник помянул про себя свергнутого вождя нехорошими словами. И тут же похвалил собственное чутьё: не зря, уйдя из органов, он пошёл не в министерство торговли и не по линии внешних сношений, хотя и звали. Отдел идеологии являлся местом куда менее денежным, зато позволил оказаться рядом с одним из самых могущественных политиков Народного Союза, позиции которого усиливались год от года. Сейчас в руках товарища Богуслава не только радио с газетами, но и Спецпрокуратура. И никакие промахи ему не вредят, даже прошлогодний скандал с фондом князя Сретана прошел