"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

– Есть некоторые странности, – продолжал между тем Сокол. – Смотрите: по инициативе нашего осетра в прошлом году отменена цензура. И одновременно, как выяснилось, именно Яншич тормозит принятие закона о печати. Если первое соответствует юридической практике стран Лиги, на которую мы сейчас вроде бы ориентируемся, то второе – наоборот.

Полковник улыбнулся про себя: вот и повод дать Соколику урок большой политики…

– Сам-то как думаешь? Возникла дыра между законом и практикой. Что в неё провалилось?

– Я бы сказал, наоборот: оттуда много чего лезет. Например, нынешние публикации по спецпрокурорским делам. В газеты попадают обвинения, которые пока не доказаны и, возможно, отпадут ещё в ходе следствия. В Лиге всё просто: жертва клеветы подаёт в суд, и автор с редактором получают такой штраф, что до старости платить придётся. Да и посадить иногда могут. У нас штрафы копеечные, а значит, писать можно, что угодно. Интересно: они строчат по заданию идеологического отдела или по велению души?

– Кто как, а многие ещё и за деньги. На то им и свобода, чтобы продаваться тому, кто больше заплатит. Результат же всегда один. Ведь журналист по природе падальщик, чем больше смердит, тем ему вкуснее. Взять хотя бы нашего друга из «Рассвета», который принёс материалы Пхунмилаво. Мы Нишича проверяли очень тщательно – ни единого подтверждения враждебной деятельности. Между тем перетряхивание у военных началось именно с его статьи, дальше уже волна пошла. Материалы выходят сотнями, а в итоге впечатление, что столько воров и взяточников, как в Народном Союзе, нет нигде. Ну и вывод: так жить нельзя – надо, как в Лиге, которую газеты превозносят до небес. Хотя крадут там ничуть не меньше…

– И что мы можем этому противопоставить?

– Разумеется, ничего. Грдамич завершит чистку, и вот тут-то закон о печати и примут. Чтобы борзописцам вроде нашего друга Радо было неповадно хороших людей трогать.

– Кстати, насчёт хороших людей… – задумчиво продолжил Сокол. – История с одним из клиентов Спецпрокуратары меня удивила…

– О ком речь?

– О министре небесного судостроения. Товарищ Надар Белоян стажировался вместе с Яншичем в Кандиане, при его поддержке перебрался в столицу из родного Хонора, наверняка знаком с Натаниэлем. И к тому же в молодости стажировался у достаточно близкого к Оназисам крупнейшего кораблестроительного магната Лиги Ровамиэля Ниархоса. Однако под него копают, а друг юности молчит.

– Вот тут и я теряюсь в догадках, – признался полковник. Рассказывать Будимиру, что по поручению шефа сам участвовал в сборе компромата на Белояна, он пока не стал. – Будем думать, а пока давай займёмся тем, что нам по силам. По господину Аваланду есть идеи? Я просил тебя подобрать человечка, которого можно подвести к нему. Как-никак один из полусотни богатейших магнатов мира…

– Имеется один. Думаю, проблем с ним не возникнет…

Воислав пребывал в препаршивом настроении. Никакого отношения к наезду Спецпрокуратуры он не имел, но правда флотских штабистов и сотрудников министерства обороны интересовала меньше всего. Началось-то именно с его докладных! Сперва он ловил на себе косые взгляды, потом при его появлении стали стихать разговоры, а теперь офицеры ещё и демонстративно отказывались сидеть с ним за одним столом. Дальнейшее просчитывалось легко: либо отставка, либо перевод на захолустную базу, спецовки и консервные банки пересчитывать, лет этак на двадцать.

Невесело стало и на квартире Доневичей. Замкомандующему флотом припомнили десятилетие джамхирских событий. «Свободные новости» – газета, редактор которой совершенно случайно ранее работал под руководством товарища Яншича, объявила сборище на «Победе» помолвкой адмиральской дочери с её будущим супругом.

Раскопали, что яхта политуправления вместе с выпивкой, закуской и развратной певичкой Венцелиной Лесковац оплачена министерством обороны. И даже фото квитанций об оплате приложили – слила журналюгам какая-то тварь. Жена, сын и зять уговаривали не связываться, но Боривой закусил удила и подал в суд за клевету: по всем документам на яхте проходила патриотическая конференция, а значит, никаких шансов у продажных бумагомарак не имелось.

Каждый раз, приходя ночевать, Войко страстно желал провалиться сквозь землю – только из столицы его по-прежнему не отпускали, а переселяться в гостиницу вице-адмирал запретил. Иначе твари решат, что их боятся. И ведь прав был, но какой из-за всего этого раздрай внутри!

Наверняка капитан бы сорвался – например, врезав одному из штабных или газетчиков. Но однажды, когда он, взяв кружку светлого в маленькой пивной напротив «отеля на час», ждал Ладу с занятий, напротив присел незнакомец.

– Капитан Гверо?

– Если писака, катись на…

Человек рассмеялся и покачал головой. На стол легло удостоверение с красно-зелёной обложкой и надписью «Министерство государственной безопасности».

– Зря пришли, – хмуро бросил Воислав. – Стучать не буду.

– Так я и не прошу. У меня предложение совсем иного рода. Думаю, вам понравится.

Через десять минут капитан, забыв обо всём, слушал речь капитана Сокола. Перед ним внезапно распахнула свои двери волшебная сказка, в которую маленький Войко не раз мечтал попасть ещё до того, как пошёл в школу.

О существовании нового мира можно узнать единственным способом: нырнув в неизвестный волчок. Риск страшный, и никакой гарантии вернуться. У маршала Кордича в его безумном броске на Олимбис выбора не было. Но чтобы добровольно, когда смерть не стоит за спиной… Недаром в старые времена в неизвестные волчки отправляли экипажи из преступников, приговорённых к казни или бессрочной каторге. Именно они и открыли путь в Кандиану, Либерталию и Тогтарею, а сколько сгинули низвестно где!

Планету назвали Радуга – из-за цветов волчка, дважды в 47 лет с интервалом в год открывавшегося в пространстве Орлеании. Первый уходил пустым, обратный выплевывал в вендийскую атмосферу небывалых птиц и насекомых. Астрономы наблюдали за волчками четыреста лет, и лишь около полувека назад один из богатейших орлеанцев, фанатичный охотник и учёный-любитель Арман Аваланд спонсировал экспедицию и сам её возглавил. Злые языки говорили, что он то ли страдал от неразделенной любви, то ли был пленён прекрасной биологиней и потащился на Радугу по её просьбе. Через год после возвращения корабля об этих невинных сплетнях никто не помнил – всё затмили «черви счастья».

В чистом виде выделения маленьких розовых червячков оказались смертельно опасным наркотиком. Эйфория, необычный прилив энергии, потребность во всё большей дозе и – самое большее через год – смерть. Зато если кушать груши и яблоки, погрызенные червячками, и не злоупотреблять, можно прожить без расстройства здоровья весь отпущенный тебе срок, регулярно испытывая приступы незамутнённого восторга. Только вот удержаться от повышения дозы почти никто не мог, в итоге переходил на чистую наркоту и всё равно погибал.

Торговля «червивыми» фруктами и флакончиками с выделениями быстро