Ночь Жатвы - Елена Новак

– Спасибо вам за танец, но мне надо идти. И еще, можно спросить про… – я отвела взгляд в сторону, – про моего брата.

Ридели тяжело вздохнул:

– Вы встретитесь, я же обещал, но может быть, лучше остаться здесь? Ты ведь понимаешь: в бальном зале тебе будет грустно и больно. Не зря в твоей душе поселилось предчувствие беды.

Я вздрогнула и сделала еще один шаг назад.

– Спасибо вам, но там мои друзья.

Я понимала: надо спешить, иначе что-то случится с Майклом. Мы связаны. Наверное, поэтому я ощущала это так остро.

Ректор взглянул на меня с грустью. От этого взгляда мне стало нехорошо.

– Иди, Нина, тебе туда, – он махнул рукой, ветки деревьев раздвинулись, открыв мне путь в зияющую темноту.

Я шагнула вперед, затем обернулась, помахала ему рукой, и меня поглотила чернильная тьма.

Где-то далеко эхом отдавались шаги Ридели. Похоже, он шел в противоположную сторону.

Что за странное место? Я шла и шла, но темнота не заканчивалась.

– Аим, долго еще идти?

– Нет, но советую поторопиться, – проворчал джинн, и я перешла на бег.

Впереди снова стали слышны звуки музыки. Наконец темнота рассеялась, и я оказалась среди хрустальных ветвей, которые отражали свет бального зала.

Отодвинув их, я увидела танцующие пары. В зале царило веселье. Почему я так волновалась?

Надо найти Майкла, тогда я смогу…

Свет неожиданно погас. Даже листья хрустальных деревьев наполнились всепоглощающей тьмой.

По залу пронесся шепот растерянных школьников. Похоже, никто не мог понять, что происходит.

Наконец свет зажегся, но только в центре зала, там, где на массивном стуле, больше напоминавшем трон, с победной улыбкой сидел…

– Стив? Что ты делаешь? – прошептала я, увидев довольное лицо приятеля. В галстуке-бабочке, который впивался в шею, выглядел он весьма комично.

Кто-то из школьников засмеялся.

Стив молча обвел нас взглядом, и я невольно содрогнулась. Это был какой-то неправильный Стив, слишком спокойный, слишком расслабленный, он словно наслаждался моментом. Я почувствовала окутавший бальный зал холод и, услышав знакомый стук каблуков Арабеллы, стала пробираться вперед сквозь толпу.

Арабелла подошла к Стиву, все такая же прекрасная в своем несравненном платье. Но на лице ее был не свойственный высшей страх.

Арабелла громко спросила:

– Ты кто такой?

– О, – губы его разошлись в улыбке, – неужели ты до сих пор не поняла? Я тот, кто дал тебе новую жизнь.

В этот момент тело Стива начало стремительно меняться: он вытянулся вверх, пухлые руки стали тоньше, вместо дурацкого костюма на нем теперь были черные рубашка и брюки.

Увидев его новый облик, я интуитивно попятилась назад. Было в нем что-то смутно знакомое: серые глаза, тонкие черты лица. Этот человек внешне напоминал ректора Ридели, только волосы темнее и взгляд другой – злой, плотоядный, словно незнакомец мечтал уничтожить Арабеллу, а заодно и нас всех.

В эту минуту, расталкивая школьников, в центр зала вышел Блейн. В вытянутой руке он держал пистолет.

– Сдавайся, – прохрипел учитель. – Проклятый Альберт, я уже уничтожил тебя один раз, какого дьявола ты здесь?

– О, привет, Джон, – незнакомец помахал ему рукой. – Как твой глаз? Не болит?

– Сдохни, отступник! – Блейн нажал на курок, и в этот миг фигура незнакомца исчезла, а затем появилась вновь. Он стоял рядом с учителем, который отчего-то согнулся, а потом я увидела кровь.

Кровь капала с кинжала незнакомца прямо на пол. Блейн издал слабый стон.

– Ты…

– Да-да, знаю, ты меня ненавидишь, но я тебя ранил всего лишь в плечо. Самооборона, Блейн. Нет повода звать твою подругу Ингрид. Тем более я принес инквизиторам добрые вести.

Он вытащил клинок, и Блейн покачнулся, стараясь не потерять равновесия.

Его подхватила взволнованная миссис Уинстон, помогая учителю выпрямиться.

Незнакомец снова вышел в центр зала:

– Друзья. Меня зовут Альберт Руфус Ридели. Не вижу радости на ваших лицах, но это и не важно.

– Альберт? – дрожащим голосом спросила Арабелла. – Племянник Николаса? Но это…

– Невозможно? – подхватил младший Ридели. – О, дорогая моя, в нашей жизни возможно все. Даже если охотники нанесли тебе смертельные раны несколько лет назад. Или за попытку нападения на инквизицию тебя присудили к казни и извлекли твое несчастное сердце из груди. О-о, это было так больно… – Он схватился ладонью за грудь. – Просто невыносимые муки.

В один миг Арабелла стала бледнее хрустальных листьев.

– Что это все значит? Как тебе удалось? Я ведь точно помню вкус твоего сердца. Если оно, конечно, принадлежало тебе.

– Драгоценная Арабелла, оно, несомненно, было моим. – Альберт навис над ней, словно скала, заставив высшую отшатнуться. – Моим и только моим, – его глаза мрачно сверкнули. – Только у каждого высшего есть свой маленький секрет. Например, у меня два сердца – врожденная особенность. Одно до сих пор бьется, – младший Ридели схватил руку Арабеллы и приложил ее к своей груди, – ты ведь и сама слышишь? Тук-тук…

Она посмотрела на него так, словно увидела призрак, и прошептала:

– Не может быть, значит, Николас мне соврал, да? Он должен был…

Альберт распрямился и стал еще выше.

– Извлечь мое сердце? Так записано в приговоре инквизиторов. Мой дядя это выполнил. Кстати говоря, Блейн, я намерен обжаловать приговор и вернуть то, что у меня отняли, – он повернулся к охотнику.

– Это невозможно! – Голос Арабеллы перешел на крик. – Слуги, защитите меня… Слуги!!!

Но никто не шелохнулся. В этот момент я обнаружила, что в зале стоит оглушительная тишина. Никто из школьников не проронил и звука за последние пять минут.

– Эй, – я толкнула рукой упитанного парня рядом. Он не шелохнулся, только слегка покачнулся, словно… словно статуя. Даже глаза у него не моргали, а ладони были как будто изо льда.

Альберт улыбнулся:

– Бесполезно, моя милая маленькая Белла. Для этого чудесного вечера пришлось зачаровать напитки и еду. Теперь школьники находятся во власти моей магии. Ты так мало еще знаешь про бесконечно долгую жизнь и совсем не умеешь скрывать улики.

– Какие еще улики? – прошипел Блейн.

Я обернулась в его сторону и увидела фигуру Майкла рядом с учителем. Он держал инквизитора под локоть и смотрел на меня. Наши взгляды встретились, удивленные, испуганные. Больше всего на свете мне хотелось подойти к нему, прикоснуться к теплому живому человеку, но между нами были заледеневшие ученики. Проклятье!

– Стой на месте, – прошептал Аим из кольца, – не надо его злить.

Племянник Ридели рассмеялся.

– Какие улики? Это тебя я должен был спросить, дорогой друг-инквизитор. Разве ты еще не понял, кто убивает школьников в этом замке, – он подошел к Блейну, – кто нарушил договор и заслужил смерть?

Глаза Альберта блеснули, и высший пальцем указал на Арабеллу.