Ночь Жатвы - Елена Новак

– Что ты несешь? – крикнул Майкл, и взгляд темных глаз высшего устремился на него. Мое сердце гулко забилось. Зачем Майкл ему дерзит? Неужели он не чувствует исходящую от высшего опасность?

– Ты новый друг Блейна? – Альберт склонил голову набок. – Что ж, я многое пропустил. Итак, слуги, подойдите сюда.

К высшему приблизилось несколько школьников. Среди них был та самая Ребекка с черными косичками, которая рассказала нам про подвал.

– Видишь ли, дорогой Блейн, как только я узнал об убийствах в Нортенвиле, сразу же приехал сюда. Не буду кривить душой, я понял: это мой шанс на искупление перед инквизицией.

Блейн кивнул, словно только что начал понимать происходящее.

– Найти убийцу невинных и покарать его. Согласно великому договору между высшими и смертными за такое полагается амнистия.

– Да-да, – продолжил Альберт, – возможно, это устаревший пункт, берущий начало со времен смуты среди высших, но его не изменили и не убрали.

Блейн вздохнул.

– Ты прав. И что, нашел убийцу? Где ты скрывался, Альберт, все это время?

– В разных местах, – уклончиво ответил он. – К примеру, в Нортенвиле поначалу приходилось жить в подвале, а потом я подкараулил этого толстого дурачка и принял его облик. О, не волнуйся, Блейн, Стив жив и прекрасно себя чувствует, видишь, я стал законопослушным.

– При чем тут я? – спросила Арабелла, она тяжело дышала, прижавшись к стене. – Ты хочешь свалить вину на меня? Но это смешно!

На несколько секунд в зале воцарилось молчание.

Альберт погрустнел.

– Прискорбно. Мои слуги собрали доказательства, они нашли твои волосы, Белла, на телах убитых, твою кровь и твою заколку. Ты очень хорошо заметала следы, но… дьявол – в деталях.

– Что ты несешь? Чертов отступник! Николас! – в панике позвала она. – Николас, ты мне нужен! – Ничего не изменилось: все та же темнота и тишина.

– Николас, – выдохнула Арабелла.

В зале поднялся ветер, и среди хрустальных деревьев появилась Ингрид Корнер.

Глава инквизиторов взглянула на Альберта, и тот почтительно поклонился.

– Великолепная Ингрид, вы уже наверняка в курсе, я ведь отправил вам послание.

– Да, в курсе, – ее голос был таким же ледяным, как фигуры школьников.

Она обвела взглядом зал, затем внимательно посмотрела на Майкла и отвернулась.

– Слуги Альберта Ридели, подойдите сюда, я обязана просмотреть ваши воспоминания.

Они подошли синхронно, словно ждали этого приказа.

Первой руку главе инквизиторов протянула Ребекка.

– Мое почтение, глава.

Ингрид взяла ее ладонь, закрыла глаза, затем удивленно их распахнула, сморщила лоб, кивнула.

– Следующий.

К ней подошел бледный парень с веснушками.

Пока она проводила свой странный ритуал, я смотрела на Майкла. Ждала, что он повернется ко мне, махнет рукой, мол, все в порядке, но…

Майкл не отрываясь смотрел на тетю.

Наконец, когда последний из слуг младшего Ридели выпустил руку Ингрид, она расправила плечи и строго произнесла:

– Все верно, я принимаю доказательства. Арабелла Ридели обвиняется в убийствах смертных, приказываю заключить ее в темницу Нортенвиля до дальнейшего выяснения обстоятельств и последующего суда. Немедленно!

– Тетя, это правда? – Майкл с мольбой взглянул на нее.

Она нехотя посмотрела на него в ответ.

– Да, Майкл, прости. – В глазах ее блеснули слезы. – Прости меня.

Затем Ингрид быстро подошла к нему и обняла, а потом растаяла в воздухе.

Крик Арабеллы заполнил зал:

– Нет! Я этого не делала! Николас! Николас!

Мое сердце сжалось от жалости. В первый раз мне было жаль высшую.

Альберт щелкнул пальцами, и руки Арабеллы обвили толстые веревки, по щекам ее текли слезы.

Блейн выругался, а затем сказал:

– Я отведу ее в темницу к другому узнику.

– Да-да, будьте любезны, – улыбнулся Альберт и снова сел на стул, напоминающий трон.

Зал между тем наполнился звуками. Школьники зашевелились, недоуменно разглядывая свои руки и ноги.

– Я все видел и слышал, но не мог пошевелиться, – удивленно прошептал толстый парень рядом со мной.

Альберт Ридели стукнул по столу рукой, и все испуганно замолкли.

– Итак, теперь я, как представитель клана Ридели, распоряжаюсь Нортенвилем. Все вернулось на круги своя. Я отменяю все приказы отступницы Арабеллы и повелеваю провести великую Жатву завтра утром. Жертвы готовы, – он взглянул на Майкла, – не так ли, Корнер? Тебя это тоже касается. Как думаешь, у вас со Стиви получится выжить завтра в Нортенвильском лесу?

Мое сердце ушло куда-то вниз.

Только не это! Значит, все обещания Арабеллы отменяются и мы теперь тоже жертвы?

В этот момент Майкл достал из кармана смятый кусок ткани и кинул его под ноги Альберту.

Я пригляделась. Это была перчатка.

Высший удивленно поднял бровь.

– Что это значит, Корнер? Ты носишь с собой перчатки?

Майкл подошел к нему ближе. Казалось, он абсолютно не боится этого типа.

– Одолжил у Блейна, вызываю тебя на дуэль завтра утром, Ридели.

– Что?!

Я протиснулась вперед, чтобы подойти к нему. О боги! Что он творит?

Казалось, Ридели был удивлен не меньше меня.

– Серьезно? Хочешь меня убить? На что ты вообще надеешься? Даже выжить в Жатве у тебя больше шансов, – он засмеялся. Так смеются те, кто заранее знает исход боя.

Майкл лишь усмехнулся в ответ.

– Жатвы не будет, я уничтожу тебя и всех высших. Вы играете нами, словно мы полные ничтожества, еда… низшая ступень пищевой цепи. Чем вы лучше нас? Тем, что сильнее? Я отказываюсь это принимать. С меня хватит, Ридели!

На миг показалось, что передо мной не Майкл, а Винсент, карающий тьму.

У меня подкосились ноги.

Майкл против высшего! На что он рассчитывает? Если только… Ужасная мысль промелькнула в моей голове: «Неужели Майкл хочет просто умереть и покончить со всем этим?»

– Хорошо, – задумчиво произнес Альберт. – Я принимаю вызов. И беру в качестве залога самое ценное, что у тебя есть. Таков закон дуэли.

Он взглянул мне прямо в глаза. Я увидела чернильную тьму, лед и бесконечный холод.

– Залогом будет Нина Райн. Если ты проиграешь, она достанется клану Ридели. Отдам ее Николасу, пусть поиграет.

Лицо Майкла не изменилось, разве что стало бледнее. Похоже, он все решил и не намерен отступать.

Школьники испуганно отошли, образовав вокруг меня пустое пространство.

Вспомнились слова ректора: «Там, в бальном зале, тебе будет грустно и больно».

Он оказался прав. Было чертовски больно и грустно.

Я подумала, что Майкл – совсем рядом, надо только сделать несколько шагов к нему.

– Майкл! Майкл!

Чьи-то руки схватили меня за плечи. Обернувшись, я увидела Блейна. В свете ламп его лицо приобрело восковую бледность, словно передо мной стояла ожившая статуя.

Альберт махнул рукой.

– Будь любезен, друг, отведи ее в темницу.

В голосе высшего слышались властные нотки. Все