Ночь Жатвы - Елена Новак

И тут Майкл посмотрел на меня. В его глазах не было ни грусти, ни обреченности.

– Все будет хорошо, верь мне.

Эти слова сейчас казались абсурдными. Как может он быть таким спокойным?

Во мне закипала злость на высших, на проклятого Альберта, на инквизиторов, которые почему-то не могут нам помочь, и даже на Майкла, который решил геройствовать именно сейчас. «Верь мне»? Да как я могла ему верить, когда все катится в бездну!

Блейн схватил меня за руку и потянул за собой.

– Пошли, Нина, – на мгновение он сморщился от боли, и я увидела запекшуюся кровь на его плече.

– Нет, пожалуйста!

– Пошли! – Инквизитор бесцеремонно дернул мою руку, и я поплелась за ним, постоянно оглядываясь назад, чувствуя себя тряпичной куклой.

Мы быстро покинули бальный зал. Оказавшись в коридоре, я попыталась вырваться.

– Пусти меня! Ты… вы все чертовы прихвостни высших!

И тут Блейн заорал:

– Прекрати!! Думаешь, мне сейчас легко? Все висит на волоске! Этот чертов выродок выжил и вернулся, подумать только! – С этими словами инквизитор подтолкнул меня к лестнице, ведущей вниз.

Знакомая лестница… Я ведь была уже здесь во сне, пытаясь освободить Майкла из прошлого.

Дальше Блейн шел молча, только задумчиво морщил лоб.

– Учитель, вы думаете, Арабелла не виновата?

– Не сомневаюсь, – пробормотал Блейн, – ублюдок Ридели-младший совсем рехнулся. Он уже пытался уничтожить инквизиторов несколько лет назад. Мы думали, что этот скользкий гад Николас убил его согласно приговору, а он позволил племяннику выжить!

Проклятье! Пойми, Альберт Ридели – настоящий псих. Ловкий и расчетливый псих. Поверить невозможно – два сердца!

Мое собственное сердце снова пропустило пару ударов, но я набралась храбрости и спросила:

– Это он лишил вас глаза?

– Да, – выдохнул Блейн.

Мы оказались в длинном широком коридоре, в конце которого виднелась большая металлическая дверь.

Я поежилась от ледяного воздуха. Холодно. Страшно. Что будет со мной и с Майклом? Неужели придется ждать в темнице, когда мне расскажут об исходе дуэли?

Рука Блейна крепко впилась в мою ладонь. Вырваться было нельзя.

Он достал из кармана связку ключей и открыл скрипнувшую дверь, затем подтолкнул меня вперед.

– Поторопись, если хочешь встретиться с братом.

– Что-о-о?

А ведь и правда, здесь они держат Эрни. Я оглядела коридор, по бокам которого виднелись темные камеры с толстыми решетками. За столько лет в темнице почти ничего не изменилось. Все то же запустение. Запах сырости и отчаяния.

И тут в одной из камер я увидела до боли знакомую тень: рыжая макушка, изумленные глаза брата, такие же зеленые, как у меня…

– Эрни! Эрни! – Я ринулась к нему, даже не заметив, что Блейн отпустил мою руку.

Брат смотрел на меня, обхватив ладонями решетку. Выглядел он неважно: похудел, осунулся, словно потерял надежду на спасение. И все-таки он был жив. Мой дорогой Эрни!

Я просунула ладонь сквозь прутья, и он сжал ее.

– Малявка Нина? – Казалось, Эрни не верит своим глазам. – Но как? Неужели это действительно ты? – Он провел рукой по моим волосам.

– Думаю, что да, братик. Как хорошо, что ты живой.

Он кивнул.

– Почему ты здесь? Эти твари тебя тоже накажут?

Я лишь пожала плечами.

– Долгая история. Может, да, а может, и нет. Теперь мы с тобой соседи, Эрни.

Он вцепился в мою ладонь.

– Рассказывай!

Пришлось рассказать. Быстро, сбивчиво, опуская детали. Хорошо, что Блейн дал нам время.

Услышав мою историю, брат погрустнел еще больше.

– Значит, они отдадут тебя ректору, как трофей? Что за… – Он ударил кулаком по решетке. – Ненавижу их всех! Знала бы ты, как осточертели эта тюрьма и проклятый замок Ридели, а еще больше, – он вздохнул, – собственная беспомощность! Подумать только, даже мама меня не помнит!

– Я помню, Эрни, так что не все потеряно, – эти слова дались мне с трудом. На что мы можем надеяться? Жалкие пленники в этой темнице.

– Время, – напомнил Блейн, – я должен отвести тебя в камеру. Как видишь, рядом поселить вас не получится, – он махнул рукой в сторону камеры рядом с Эрни, полностью заваленной какими-то коробками.

– Да, – я с трудом оторвала руку от решетки, чувствуя, как Блейн тащит меня вперед. – Мы еще встретимся, Эрни!

Брат улыбнулся, только это была самая грустная улыбка на свете. Бедный, бедный Эрни…

Глаза застилали слезы, я тащилась за Блейном, свободной рукой пытаясь стереть их с лица.

Только бы не разреветься, не показать слабость в этом отвратительном месте.

Ледяной ветер из подвала заставлял дрожать от холода.

«Фьюю – тебе не выбраться, жалкая смертная».

Блейн открыл дверь пустой камеры и жестом пригласил зайти, затем снял пиджак и протянул мне.

– Здесь так холодно.

Он прошептал:

– Calidum [15].

По телу волной прошло спасительное тепло.

– Спасибо, – я с благодарностью на него взглянула.

– Твоему брату тоже приходится помогать, – усмехнулся инквизитор, – иначе он бы давно умер от холода.

– А Майклу… Майклу вы поможете?

Блейн тяжело вздохнул и кивнул.

– Да, чем смогу. Все-таки это я надоумил его вызвать высшего на дуэль.

– Спасибо вам, Блейн.

Я наблюдала, как он закрывает замок на двери камеры, а потом бредет в конец коридора, придерживая рукой раненое плечо.

Инквизитор скрылся из виду, и я осталась абсолютно одна в самом ужасном месте из всех возможных. Подошла к кровати, села, услышав скрип пружин, поднесла руки к лицу и тяжело вздохнула.

– Вот так возьмешь и разревешься? – произнес рядом со мной до боли знакомый голос.

Я вздрогнула, опустила руки и увидела тонкую фигуру Арабеллы, которая стояла рядом с решеткой. Слабый свет лампы освещал ее волосы и перья на рукавах, делая похожей на сказочную фею. Только платье из белоснежного уже успело стать грязновато-серым, несколько перьев выпали, а глаза высшей сияли недобрым светом.

– Что ты здесь делаешь?

Она оглядела мою камеру.

– Вполне уютная комнатка. Ремонт бы не помешал. Я пробралась через решетки. Видишь ли, замки зачарованы, так что даже я не в силах освободиться, а вот решетки между камерами вполне поддаются моей магии. Так что могу ходить в гости к соседям сколько душе вздумается, – она невесело улыбнулась.

– Вот как! Но ведь это не поможет нам выбраться?

Она покачала головой.

– Если честно, я и не хочу никуда выбираться. Меня никто не ждет. Николас оказался предателем, думаю, он предал несчастную сиротку с самого начала, в тот день, когда забрал из приюта.

Меня просто использовали, чтобы подставить сейчас, свалить вину за убийства школьников и позволить племяннику Ридели выйти из этой заварушки героем. Они все просчитали. – Арабелла сжала руки