Лучший мистический детектив - Гапарон Гарсаров

class="p1">Алан поднялся и зажег газовый светильник. Тревога не отпускала. Оглядевшись, он увидел, что его вещи в беспорядке разбросаны по комнате, ящики стола выдвинуты, кресло сдвинуто. Было очевидно, что пока он спал, в его спальне кто-то беспорядочно что-то искал. Глянув на прикроватный столик, он заметил, что связка ключей сброшена на пол, а ключ от подвального помещения, где хранились шаманские принадлежности отца, снят с кольца и похищен.

В подземелье Алан почти никогда не заглядывал, только последнее время зачастил туда, так как надо было перенести вещи, необходимые художнику для картины. Было странно, что кому-то что-то понадобилось в том практически пустом помещении. Неужели в особняк проник кто-то чужой?

Заинтригованный, Алан оделся и, взяв свечу, спустился на первый этаж. Света луны, льющегося из сада, было достаточно, и Алан решил не включать свет, чтобы не спугнуть возможного грабителя. Очень тихо он вошел в кухню и услышал, как затворилась дверь, ведущая в винный погреб. Значит, он прав — в доме кто-то посторонний. Но что ему нужно? Бесшумно Алан скользнул следом. У входа в подземелье он услышал какой-то шорох, непонятное бормотание и, потом, щелчок открываемого замка. Больше сомнений не оставалось — ключ был украден, и вор теперь направлялся в подземелье.

Сначала Алан хотел разбудить слуг, но потом решил, что справится сам. Все равно внизу ничего интересного, а тем более ценного нет. Может быть это какой-нибудь сумасшедший журналист решил раскопать историю почти полу столетней давности? Тогда ему огласка не нужна. Он просто поговорит с ним и выпроводит из дома.

Алан зажег свечу и, держа ее на уровне головы, отворил уже не запертую дверь и стал осторожно спускаться в подземелье. Ступеньки за долгое время немного искрошились, а слабого света было недостаточно, чтобы осветить весь пролет. Остановившись, он прислушался, но незнакомец, видно услышав его, затаился. Усмехнувшись, Алан свернул на следующий пролет и, наконец, очутился в просторном помещении.

Он только собрался спросить: «Кто здесь?», как кто-то тенью метнулся к нему, и что-то острое вонзилось в его грудь, затопив все его существо непереносимой огненной болью. Алан закричал и упал навзничь, заливая все вокруг кровью. Свеча выпала из его слабеющей руки и потухла. Но обезумевший грабитель не остановился, а продолжал в полной темноте кромсать его тело, нанося все новые и новые ужасные раны, стирая запретную грань между жизнью и смертью.

Последние секунды жизни Алана наполнились страшной мукой адского горения, пронизывающего до самого сердца. Он почувствовал, как все, связанное с ним любовью и заботой, отдалилось от него, ушло, оставив его за гранью этого мира. Не выдержав ужаса и боли, душа покинула истерзанную кровоточащую плоть, и Алан Биллингтон умер…

Безумная вспышка ярости отняла у Джона последние силы, и он рухнул на колени. Его окружала мертвая тишина, даже его собственного дыхания не было слышно. Немного осмелев, он зажег спичку и увидел прямо перед собой на полу оплавленную свечу. Неровное пламя осветило мрачный каменный мешок, где прямо перед ним лежало изуродованное безжизненное тело Алана Биллингтона… В его остановившемся взгляде была только смерть. Нет, в этих черных, бездонных зрачках было больше, чем смерть, это было проклятье.

Знобяще-кошмарный ужас пахнул ему в лицо, парализуя волю. Отбросив от себя свечу, словно ядовитую змею, Джон попятился от трупа, забыв обо всем, испытывая одно безумное желание — убежать от страшного видения, перечеркнувшего всю его жизнь. Упершись спиной в стену, он продолжал лихорадочно скрести по камням пальцами, пытаясь найти хоть какой-нибудь выход. Уже отчаявшись, он вдруг нащупал позади тяжелую дубовую дверь. Все еще не в силах повернуться задом к трупу, он рывком открыл ее и шагнул назад.

Судорожно вдыхая свежий соленый аромат, он пятился все дальше и дальше от охватившего его безумия, когда его очередной шаг, не найдя больше под собой опоры, обрушился в пустоту… Жадно глотая воздух, Джон в бессильной агонии пытался уцепиться за что-нибудь, но его жизнь уже стала отсчитывать последние секунды перед смертью. Коуэлл понял с какой-то неистовой ясностью, что это конец — за стремительным полетом последует мгновенная смерть, а за ней — пугающая неизвестность. Сон превратился в явь…

В кромешной тьме он чувствовал, что летит вниз, в бездонную пропасть. Казалось, процесс падения бесконечен… Он ничего не видел, ни о чем не думал. Беспорядочные вспышки из прошлого озаряли его рассудок, но не могли уже разогнать мрак, окутавший душу. Осколки мыслей, желаний пронзали его мозг, но он уж не понимал, о чем они… И тогда он ощутил, что бездна вовсе не зло, вызывающее первородный ужас, а единственное спасение, открытое окно, дарующее свободу… И океанская волна приняла в свои объятия новую жертву, на мертвом лице которой застыла улыбка.

Над холодеющим телом Алана вдруг появился голубоватый слабо светящийся туман и, мягко коснувшись его, истаял в открытой двери, унося с собой едва слышный шепот:

— Прости, сын…

Все еще растекающаяся по каменным плитам, но уже застывающая густая почерневшая кровь коснулась места бывшего священного очага, осквернив его совершившимся здесь насилием, и в этот момент в другой реальности Нижнего Мира с оглушительным треском поползла по ледяному кокону тонкая трещина. Мокетахво получил свою главную жертву… Первую, после долгого ожидания, но не последнюю, ибо зло неистребимо.

Часть 5. Пробуждение

ГЛАВА 1

Меня разбудил негромкий стук в дверь. Часы показывали половину одиннадцатого утра. Солнце заволокло тяжелыми тучами, и в комнате стоял полумрак. Встав и накинув халат, я крикнула:

— Входите!

— Извините, Элейна, что потревожил Вас, — на пороге стоял смущенный Дэн. — Доктор сказал, что вчера ввел Вам дозу снотворного и посоветовал дать Вам как следует отдохнуть. Гордон рано утром уехал на материк — полицейские формальности, и попросил меня позаботиться о Вас.

— Ничего страшного, Дэн! Я и так уже проспала полдня. Только я Вас умоляю, никаких больше докторов и снотворных, иначе я проваляюсь в кровати весь свой отпуск.

— Не могу обещать, но попрошу нашего врачевателя не применять больше таких радикальных средств, — засмеялся Дэн. Я рад, что Вы чувствуете себя лучше. Гордон был очень расстроен, что послужил невольной причиной вашего инцидента. Ну что же, раз завтрак Вы проспали, не хотите ли присоединиться к нам за ленчем?

— С удовольствием, я подойду через несколько минут.

Успокоенный Дэн ушел, а я, присев на кровать, попыталась восстановить в памяти последний день.

— Гордон, я скучаю по тебе, — обнаружив в душе легкую тоску, прошептала я и отправилась в ванную