Лучший мистический детектив - Гапарон Гарсаров

комнату. Сняв перед зеркалом халат, я вдруг увидела у себя на шее подвеску в виде искусно вырезанного из кости медведя в золотой ажурной клетке. Потрогав талисман, я задумалась. Значит, это не приснилось. Гордон действительно вечером заходил сюда. Внимательно рассмотрев амулет, я узнала его по зарисовке в дневнике Джеймса, который мельком просмотрела вчера. Неужели эта вещица так стара, или это просто современная подделка?

Приведя себя в порядок, я спрятала подвеску под блузой и вошла в обеденный зал. За столом, кроме Дэна, сидели Майкл и Линда. Оба были в приподнятом настроении и заговорщически друг с другом переглядывались.

— Доброе утро, Элейна! Как Вы себя чувствуете? Дэн рассказал нам о Вашем вчерашнем досадном приключении. Мне очень жаль, — прощебетала Линда. — Наверное, это ужасно — увидеть настоящий труп! Да еще и неудачное падение…

— Ну, трупы — не самое страшное, с чем можно встретиться в нашей жизни. Они обычно смирные и безвредные, и не приносят много беспокойства, в отличие от живых.

— Ах, да! Я вспомнила, что Вадим говорил, что Вы — полицейский детектив! Ну как я могла забыть об этом! Тогда, кончено, трупы Вам не в новинку. Я надеюсь, что Вы нам расскажете что-то интересное о Вашей работе? Я обожаю детективные истории!

«Господи, заткнешься ли ты сегодня?» — раздраженно подумала я, но попыталась вежливо ответить:

— Конечно. Как-нибудь…

— Линда, не приставай к человеку со своими глупостями! — подал голос Майкл. — Нам и так сейчас хватает детективов.

— Да разве это детектив? Подумаешь, утопленник…

Начинающуюся было перепалку прервал Румо, внося на двух больших подносах ланч, и на некоторое время все замолчали, поглощая замечательный французский луковый суп в керамических горшочках и дамплинги с тунцом и соевым соусом.

— Извините, Майкл, но вчера Вы сказали, что раскопали что-то интересное, связанное с прадедом Гордона. Я заходила в библиотеку, там на столе, очевидно, лежал дневник Джеймса, но английский язык в нем немного архаичен для меня, и я мало что поняла.

— Да-да, конечно! Не даром я просидел последние ночи за его чтением. Сегодня все равно плохая погода. Если хотите, после ланча я перескажу Вам его содержание.

— Это было бы здорово! Я думаю, всем будет интересно Вас послушать.

— Извините, но я получила сценарий, с которым мне необходимо срочно ознакомиться, да и исторические события меня не очень интересуют, так что кампанию я вам не могу составить, — сказала Линда, и улыбнувшись голливудской улыбкой, приподняв подбородок и украдкой оглядывая себя в полированных панелях, покачивая бедрами, словно на подиуме, вышла из-за стола.

— Кажется, она входит в роль, — усмехнулась я, когда дверь за будущей актрисой закрылась.

— Не обращайте на нее внимание, она иногда путает реальность со сценой, — захохотал Майкл. — Но она неплохая девушка. Если вы закончили с ленчем, я предлагаю подняться в библиотеку — вас ждет захватывающая история.

Упрашивать нас с Дэном не пришлось, и спустя пять минут мы расселись в удобных креслах в библиотеке. Снова меня поразил запах старины, въевшейся в книги пыли и тонкого аромата сигар. Кажется, Гордон частенько заходит сюда.

«Можно ли изменить будущее? Наверное, да. Только, кто может гарантировать, что, изменившись, оно станет лучше? Я могу сделать это. Я, забыв обо всем произошедшем, отгородившись ото всего на своем острове, проживу другую жизнь. Буду ли я счастлив? Не знаю. Но я буду жив, буду растить своих детей, заниматься наукой. Вот только что-то удерживает меня. Не может благополучие одного человека оплачиваться другими. Отгородившись от Зла стеной забвения, его нельзя остановить. Поэтому, я не буду ничего менять. То, что должно быть исполнено — будет исполнено. Мною.

Но существует ли свобода выбора? Или мы бредем по жизни, словно овцы, обреченные на заклание? Сделал ли я свой выбор сам? Мне очень хочется верить в это…»

— На этом записи обрываются, — сказал Майкл и закрыл дневник. — Сначала я думал, что где-то существует продолжение, но потом понял, что это его последние строки…

Мы сидели в сгустившихся сумерках в библиотеке, переживая странную и страшную историю, сто с лишним лет назад поведанную Джеймсом Биллингтоном. Рассказ Майкла поразил меня, и огорчил. Как несправедлива бывает порой людская молва. Передо мной пронеслась жизнь одного из самых замечательных людей — чудесная и трагичная, полная любви и… ужаса.

— Как я понимаю, эти слова Джеймс написал буквально за несколько часов до своей гибели, перед тем, как попытался остановить сбрендившего духа? — спросила я. — Но что же произошло потом?

— К сожалению, а может быть и к счастью, этого уже никто не узнает, — подал голос незаметно появившийся в библиотеке Гордон. — Не думайте, что меня не заинтересовала эта история. Я даже ознакомился в архиве кое с какими полицейскими отчетами того времени. Джеймса нашли в подземелье мертвым — он задохнулся угарным газом. Наверное, он спустился туда еще до начала пожара, и просто не заметил, как продукты горения наполнили помещение.

Когда мой отец вырос, он направил на остров группу рабочих, которые полностью заложили и замуровали вход в подземелье. После этого он наказал всем даже не упоминать при нем об этом особняке. Дом стал для него олицетворением зла, персональным врагом, которому он до последних дней своей жизни не простил гибели Алана. Перед смертью он и мне советовал избавиться от этого имения, будучи уверенным, что что-то темное и ужасное здесь до сих пор дожидается своего часа.

Он так и не поверил в то, что его отца убил помощник, хотя это самая очевидная версия. Полиция в подвале нашла обрывки чьей-то одежды, стекла, волосы, кровь, не принадлежащую жертве. Убийца был вполне материален. Тело было сильно изуродовано большим числом глубоких ранений, нанесенных чем-то довольно острым, похожим на длинный осколок толстого стекла.

А вот наружная дверь была открыта. Помощник или сбежал, воспользовавшись лестницей, ведущей к воде, где он заранее оставил лодку, либо просто свалился с обрыва. Я, например, предпочитаю верить во второе. Уж слишком диким и идиотским было это убийство, спонтанным, и уж никак не запланированным. К счастью, я не суеверен, и очень полюбил этот дом, полный старины и очарования.

Хотя легенда о золоте до сих пор живуча в нашей семье, но то, что оно не спрятано в особняке, я уверен на сто процентов. Кто знает… в дневнике много зарисовок и карт, но ни слова не говорится о каком-то кладе или залежах. Или это просто миф, или Джеймс не доверял бумаге. Теперь уже это не выяснить…

— А Тахи? И Томас? Неужели они сгорели заживо в пожаре? Ну