Лучший мистический детектив - Гапарон Гарсаров

— Не страшно, у меня есть очень покладистая кобылка! — Алан был действительно в хорошем настроении. — Надеюсь, обед уже ждет нас, я зверски проголодался!

После обеда Биллингтон, пожелав приятного вчера, удалился, объяснив, что ему нужно поработать. Коуэлл решил последовать за ним и под благовидным предлогом зайти в кабинет, чтобы расспросить об его отце. Джон вышел следом, и увидев, что Алан скрылся за поворотом, поспешил за ним, но выйдя на галерею не поверил своим глазам. Биллингтон исчез… За те несколько секунд, когда он был вне поля зрения, он просто физически никуда не мог деться. Галерея просматривалась на всю длину, никаких дверей здесь не было, но Алан как сквозь землю провалился!

Недоумевая, Джон дошел до кабинета Биллингтона и постучал в дверь. Ему никто не ответил, и очередная загадка стала манить Коуэлла. Теперь он пытался следить за каждым шагом Алана. Все чаще и чаще он обнаруживал, что тот, не выходя наружу, просто пропадает из дома, а потом также внезапно появляется. Джону не нужно было много времени, чтобы догадаться, что в особняке есть потайная комната, где Биллингтон, очевидно, и прячет важные документы и дневники Джеймса. Оставалось только выяснить, как туда попасть.

К концу недели Коуэлл получил письмо от Нормана Кларка с просьбой встретиться. Взяв выходной, он отправился в Бостон. Норман ожидал его в ресторане «Магнолия».

— Я вижу, мистер Биллингтон слишком нагрузил Вас работой! Но думаю, что за мое поручение Вы получите намного больше, или Вы передумали? — громко засмеялся Кларк.

— Нет, конечно не передумал, хотя мне это и не очень нравится, но Вы правы, мне действительно необходимы деньги, — мрачно ответил Джон. — Много мне выяснить не удалось. Алан тщательно прячет все документы и дневники, относительно периода экспедиции его отца на Запад.

— Это лишь подтверждает, что мое предположение не так далеко от истины. В бумагах должно быть что-то важное! А что может быть важнее золота, а? Ну разве что карта с пометкой, где оно спрятано. Или залегает… Надеюсь, это не все, что Вы можете мне сказать? Согласитесь, платить деньги только за то, что Вы выяснили, что бумаги находятся в потайном месте, Вам никто не будет.

— Я уверен, что в особняке существует помещение, куда нет доступа посторонним. Я следил за Аланом, иногда он внезапно пропадает, и также неожиданно появляется. К сожалению, я еще не выяснил, как и куда. Мне необходимо время, я обязательно найду дневники.

— Хорошо, в Вашем распоряжении одна неделя. Мой клиент очень торопится. Вот Ваш задаток, и потрудитесь его отработать, — передал Кларк Джону пачку ассигнаций, и вышел из ресторана.

Пересчитав деньги и спрятав их в карман, Коуэлл призадумался. Деньги были большими, но если Норман прав, Джон мог завладеть настоящим богатством! Нужно лишь найти карту, на которой отмечено, где спрятано золото, и отыскать его самому… В горле вдруг пересохло от осознания, как он близко к своей мечте — роскошный дом, яхта, путешествие в Европу! И плевать ему тогда на Кларка и его деньги! Спустя несколько минут он уже решительным шагом направлялся в гавань.

Прибыв в Вотворд к вечеру, Джон узнал, что Алан уехал по делам в Бостон, где пробудет минимум три дня. Для Коуэлла это было знаком свыше. Наконец у него будет время тщательно осмотреть особняк, и, если ему действительно повезет, он найдет секретное помещение, где хозяин прячет карту, а возможно и само золото. Уж тогда-то он не станет дожидаться Биллингтона! Помехой к его поискам мог стать дворецкий, но Джон был уверен, что сможет тому что-нибудь наврать. Он решил начать с верхних этажей, постепенно спускаясь вниз.

Четвертый этаж был девственно пуст. Очевидно, у хозяина до него еще не дошли руки. На третьем было все отреставрировано, чисто, но пустынно. Было видно, что кроме библиотеки и, может быть, часовни Биллингтоны не часто сюда заглядывают. Хотя, одно помещение нарушало общую картину. Это была студия, где, как подумал, Джон, Алан проводил свое свободное время за художественными экспериментами. Комната была заставлена мольбертами, холстами, повсюду валялись полные и пустые тюбики с краской, пол был заляпан. Поморщившись от режущего глаз беспорядка, Коуэлл даже не стал заходить вовнутрь.

Библиотеку он осмотрел и даже простучал все панели еще в первые дни. В западной галерее находились гостевые покои, где не было ничего интересного, и огромный зал с картинами и ломберными столиками. Оставалась примыкающая к библиотеке часовня, подействовавшая на Джона угнетающе — темная и мрачная с кроваво-красными витражами, рядами простых скамеек и старинной утварью. С трудом подавив беспокойство, он убедился, что никаких потайных ходов здесь нет, и с облегчением вышел.

Особый интерес у него вызвал второй этаж, наиболее обжитый, где в первые Алан «испарился». Здесь было много покоев — Алана и его жены, его сына, самого Коуэлла, а также кабинет, большая каминная комната, курительный салон и огромный обеденный зал. Наспех оглядев спальни и гостиные, Джон подошел к кабинету. К своей досаде, он обнаружил, что тот, единственный из всех помещений, был заперт, но это не остановило Коуэлла. Вернувшись в свою комнату, он выудил из своего багажа небольшую спицу. И, с усмешкой вспоминая свои юные годы и приобретенный тогда опыт, осторожно просунув ее в замочную скважину, отпер замок.

Кабинет выглядел абсолютно так же, как и в первый раз. Джон даже заглянул за шкаф и под письменный стол, но ничто не указывало, что здесь может быть замаскирован какой-то ход. Немного разочарованный, он подошел к портрету. Он долго пристально вглядывался в правильные черты Джеймса Биллингтона. Обычный портрет. Что могло его напугать в прошлый раз? Осторожно закрыв за собой дверь, Джон вышел из кабинета.

Он ощутил усталость, руки его начали дрожать, а внимание стало рассеянным. Решив, что ему срочно нужно сконцентрироваться, он зашел в свою комнату и достал бутылку. Вытащив из буфета стакан, он налил в него виски, потом, подумав, вынул из внутреннего кармана сюртука небольшой темный пузырек и, отвинтив крышку, сыпанул в стакан немного белого порошка. Поболтав янтарную жидкость до полного растворения кристалликов, он залпом ее выпил и с наслаждением уселся в глубокое кресло, вытянув ноги, ожидая, когда подействует дьявольский коктейль.

ГЛАВА 8

Может быть, лошади действительно не очень любили Коуэлла, а вот Джон их просто ненавидел. Три года назад, свалившись с взбрыкнувшей кобылы, он очень неудачно сломал ногу. Врач зафиксировал лодыжку, но безумная