Сеть Гефеста - Александр Николаевич Андрюхин

– Это еще почему? – возмутился Кирилл. – Какая вам разница у кого брать?

– У нас не акционерное общество, а государственная структура.

– Ну и что? Разве государство не нуждается в инвесторах? И потом, у иностранных банков, насколько я знаю, вы брать заем не гнушаетесь. Причем не под проценты, а под те же акции компании.

– Правильно. Потому что иностранные банки гарантируют чистоту капитала.

– Прозрачнее моих капиталов вы не найдете. Кстати, мои деньги как раз находятся в солидном швейцарском банке.

На том конце провода возникла пауза.

– Но минимальная ставка наших акционеров – три миллиона долларов, – произнес советник после некоторых раздумий.

– Я как раз и хочу вложить три миллиона долларов, – прошептал Кирилл, с опаской оглядываясь на дверь.

– Что? – изумилась трубка. – У вас есть три миллиона долларов?

– Но если бы не было, неужели бы я предлагал?

Советник долго соображал, затем недоверчиво уточнил:

– Вы частное лицо, я правильно вас понял? И вы хотите из собственных средств инвестировать три миллиона долларов в разработку новых нефтяных месторождений?

– Не в разработку я хочу инвестировать, а в покупку буровых установок, которые уже устанавливаются на нефтяных участках, – с раздражением ответил Кирилл. – Хотя можно и в разработку, черт с вами! Главное, чтобы этот вопрос решился как можно быстрее.

– Хорошо! – сломался советник. – Я немедленно доложу руководству компании. Продиктуйте номер, по которому можно будет с вами связаться.

2

Кирилл некоторое время сидел неподвижно. Нужно было пройти на кухню, что-то съесть или, на худой конец, выпить чаю. Уже вечер, а он еще даже не завтракал. Хозяин дома взглянул на часы и сокрушенно вздохнул. Вряд ли они сегодня позвонят.

Бедняга нехотя вылез из кресла и направился на кухню. В холодильнике были вчерашний суп и холодные котлеты. Возиться с разогреванием не хотелось. Кирилл ограничился двумя бутербродами с колбасой и чашкой кофе. После кофе настроение стало еще хуже. Ведь все летит в тартарары! К чертовой матери! Нужно было сначала переговорить с президентом, а уж потом лететь в Москву. Цинично? Но что делать? Такова жизнь. Шаляпин, например, из-за спектакля не поехал на похороны матери. А Кирилл сорвался по первому же звонку сумасшедшей, плюнув на такое важное дело.

Неожиданно ожил мобильник. Это была Олеся.

– Ты в Москве? Я так и думала. Что случилось с женой?

– Про жену лучше не спрашивай, – простонал Кирилл. – Вывалилась из окна.

– Боже мой! Вот бедняжка. Живая?

– Живая. Сломала ключицу и локтевой сустав. И естественно, травма головы. Словом, все как в кино: легла спать, проснулась – гипс. И ничего не помнит.

– Совсем ничего? – усомнилась девушка.

– Практически. Единственная подробность, которую от нее услышали, что за ней гнался черный человек. Но этот бред я больше не могу слушать.

– Милиция нашла какие-то следы?

– Милиция ничего не нашла и найти не могла. Да и не искала. Только дверь выломала и истоптала все цветы во дворе. А у моей жены глюки. Олеся, я в отчаянье. Через месяц мне нужно платить по долгам, а у меня за душой ни гроша. Лиана своими заходами мне дважды сорвала переговоры и теперь валяется в больнице. Если она по примеру матушки тронется умом, то, боюсь, мой план сорвется. Я давно смирился с мыслью, что она закончит в психушке. Но я никак не думал, что ей вздумается вальтануться в такой неподходящий момент.

– Не расстраивайся! Она еще выздоровеет. И вы заживете богато и счастливо, – насмешливо произнесла девушка, но Кириллу ее утешения не понравились.

– Дальнейшую жизнь я представляю только с тобой, – жарко прошептал он.

Олеся оставила откровение мужчины без ответа. Она немного помолчала, затем произнесла скороговоркой:

– Ладно! До связи. Не падай духом. Я скоро прилечу.

– Скоро? – обрадовался Кирилл. – Прилетай сразу ко мне в Казань. Сегодня ночью я туда вылетаю.

– Я подумаю. Пока, – засмеялась девушка. – Мы еще созвонимся.

Мужчина водворил трубку на место и подумал, что зря сказал про Казань. О планах вообще не следует распространяться, иначе они не осуществятся. Это Кирилл испытал на собственном опыте. Ни один проект, о котором он рассказывал Лиане, не удался. Про мебель он не рассказывал, и сразу с мебелью пошло. Нехилый тогда Кирилл сколотил капиталец, и если бы не теща, то, возможно, он работал бы с той мебельной фабрикой до сих пор.

Кирилл поднялся к себе в кабинет, расстегнул ворот рубашки и прилег на диван. Посмотрев на часы, нахмурился. Из Казани уже точно не позвонят. Это и понятно. Давно пора усвоить, что все соприкасающееся с Лианой рано или поздно приходит к краху. Вот и тогда все деньги, которые он заработал на мебели, ушли на лекарства для тещи. А остатки – на похороны.

Мать не оставила никакого наследства. Она даже не наследовала дочери квартиру, и она глупым образом отошла государству. А ведь Кирилл открытым текстом спрашивал:

– Как насчет квартиры? Может, тебе в ней прописаться, пока не поздно?

Но в ответ глаза Лиана налились слезами.

– Как ты можешь думать о какой-то квартире, когда моя мама болеет?

Словом, после похорон тещи зять снова стоял перед тем же вопросом: как жить дальше? Деньги кончились. С того дня, как теща заболела и на фабрике понизили проценты, Кирилл больше не заработал ни рубля. Да и не было времени работать. Все время уходило на успокоение жены да еще на поиски дефицитных лекарств. Вот тогда судьба и свела его с Геннадием Животовским.

Познакомились они случайно, в каком-то автосервисе. Кирилл в очередной раз ремонтировал свой штопаный-перештопаный жигуленок, а Животовский менял крыло у своей новенькой «тойоты».

«Тойота» была как игрушка. Кирилл невольно задержал на ней взгляд, а затем посмотрел на хозяина. Это был загорелый, с огромными бицепсами и жуткими наколками на руках мужчина лет тридцати. Кирилл еще подумал: «Вот жук, такую машину имеет и еще успевает бицепсы накачивать. Хотел бы я знать, где он работает?»

Судя по его виду, работа у него была не только непыльной, но и неторопливой. Он смерил Кирилла оценивающим взглядом и вдруг спросил:

– Что, нравится тачка? Могу продать по сходной цене.

В ответ Кириллу ничего не оставалось, как криво усмехнуться:

– Откуда у меня такие деньги?

Хозяин «тойоты» презрительно приподнял бровь:

– Ты, что ли, не мужик? Не можешь заработать на хорошую тачку?

– Может, ты возьмешь на работу? – с раздражением ответил Кирилл.

Незнакомец не спеша снял очки, осмотрел владельца презренных «жигулей» с головы до ног и после этого чванливо произнес:

– Может, и возьму.