Сеть Гефеста - Александр Николаевич Андрюхин

– Запомни этого мерзавца, сынок. Если мне не удастся прибить его после тюрьмы, то убьешь его ты.

Мальчик оглянулся на Кирилла, и глаза его сузились.

5

Это произошло летом 1991 года. «Все же нет грязнее дела, чем сколачивание капитала», – сделал вывод Кирилл. Хотя, по наблюдению со стороны, многие из его знакомых разбогатели вполне законными путями. Но у него, видимо, так на роду: если честно, то нищета до конца жизни.

Нельзя сказать, что суд над родственником Лианы не оставил в душе истца ни малейшего пятна. Также нельзя сказать, что, спровадив кредитора за решетку, Кирилла больше никогда не мучила совесть. Он искренне не хотел, чтобы Глеба посадили в тюрьму, но так получилось. Сам виноват: напугал своей шашкой до полусмерти. Самым странным в этом инциденте было полное равнодушие Лианы к судьбе своей седьмой родни на киселе. Вернувшись из бассейна и увидев порубанную мебель, Лиана пришла в ужас. Ее даже не столько тронула разбитая физиономия мужа, сколько превращенная в рухлядь обстановка.

– Это твой родственник, Глеб, – пояснил Кирилл. – Я его сдал в милицию.

– Правильно! – горячо воскликнула Лиана. – Что он себе позволяет. Подумаешь, на неделю задержали долг. Другие годами ждут. Потребуй, чтобы он заплатил за мебель и возместил моральный ущерб. Если он откажется, не вздумай возвращать деньги.

О долге советовал забыть и Животовский. Собственно, его больше никто не требовал. Пока шло следствие Живот настоял на том, чтобы компаньон купил у него новую партию машин.

– А как быть с долгом? – спросил Кирилл.

– Если суд присудит отдать – отдашь. Сам не рыпайся. Сделаешь только хуже.

Честно говоря, Кириллу не нравилось, что Живот контролировал каждый его рубль и заставлял пускать в оборот всю прибыль.

– Вообще-то я хотел начать откладывать на дом, – признался Кирилл.

– На дом? – удивился Живот и задумался. – А у меня есть на примете дом в Екатериновке. Его хозяин за границей. У него контракт на десять лет. Так что он полностью в моем распоряжении. Что, если мы сделаем так…

От предложения, которое изложил Животовский, у Кирилла закружилась голова. Сразу въехать в коттедж с перспективой выкупа. Полностью сумму, согласно контракту, Кирилл должен будет отдать через десять лет, если таковая у него появится. А если нет, то будет обязан по первому же требованию освободить коттедж.

Ежемесячная арендная плата за дом была такой же, как за пятикомнатную квартиру, то есть, по словам Живота, чисто символической. Но за это в качестве компенсации Кирилл должен был отдать Животу свою однокомнатную квартиру.

Разумеется, Кирилл с радостью согласился. Он был уверен, что за десять лет без особых усилий накопит нужное количество денег. Да что за десять? При такой постановке дела он сколотит требуемую сумму за пять лет. И арендную плату он запросто потянет. Что касается его однокомнатной квартиры, то зачем она нужна, если они с Лианой будут жить в особняке?

Переселение в Екатериновку произошло на следующий же день. Дом был шикарный: два этажа, девять роскошных комнат, не считая мансарды. Правда, бассейна не было, зато в гостиной стоял камин. Площадки для игры в гольф тоже не было, зато за домом располагался сад с фруктовыми деревьями, в котором можно было с непривычки заблудиться.

Жена была вне себя от счастья и как-то быстро привыкла к тому, что теперь она хозяйка роскошного дворца. Сразу же после переезда она начала требовать от мужа соответствующую мебель. Но Кириллу было не до мебели. Еще шло следствие, и он пребывал в состоянии жуткой тревоги. А жена, напротив, молниеносно освоившись на новом месте, не испытывала ни малейшего беспокойства по поводу судьбы своего родственника.

В первое же воскресенье Лиана задумала новоселье. Не согласовав с супругом, она разослала своим друзьям-туристам открытки с приглашениями. Более неудачного времени для празднования нельзя было придумать.

Не успели Угловы въехать в новый дом, как в него заявилась прилетевшая жена Корягина. Она вошла в гостиную и без всякого предисловия гневно воскликнула:

– Так ты отблагодарил Глеба, подонок?

В это время Кирилл с Животом сидели у камина и попивали пивко. Явление этой миловидной, миниатюрной женщины было настолько неожиданным, что Кирилл растерялся. За него ответил Животовский.

– А в чем дело, гражданочка? Суд разберется, кто кого отблагодарил. Если вы пришли поскандалить, то можете отправляться обратно. Если у вас какие-то претензии, то мы вас слушаем.

– По-вашему, это справедливо, что моего мужа судят за разбой?

– Не задавайте риторических вопросов, девушка, – снова подал голос Живот. – Ближе к делу. Что вы хотите?

Глаза женщины побелели от ярости. Было заметно, что она борется с искушением вцепиться ногтями в сытое лицо собеседника. Женщина промокнула платочком лоб, одернула кофточку и произнесла, обратившись к Кириллу:

– Я требую, чтобы ты, козел, во-первых, отказался от своих обвинений в адрес моего мужа, а во-вторых, вернул долг с процентами, иначе тебя прибьют.

– Но-но! – выскочил из кресла Животовский. – Попрошу повежливее. Вы не у себя во Владивостоке. Это вы должны выплатить компенсацию за нанесенный ущерб. А что касается долга, приложите к иску расписку. Суд разберется. Присудит выплатить долг – выплатим. А так, никаких заявлений мы отзывать не собираемся. Чего ради?

Женщина сверкнула глазами на Животовского и процедила сквозь зубы:

– Ну вы нелюди. Отныне вам не жить, обоим!

Она развернулась и быстро выбежала из дома. Глядя ей вслед, Кирилл понимал, что угрозы этой маленькой женщины – не пустые слова. Понимал это и Животовский.

– Решительная дамочка, – покачал он головой.

– Я заберу заявление и отдам долг, – произнес Кирилл.

– Не вздумай! – закричал Живот. – Они потом с тебя не слезут. Посмотри, какие они борзые!

Все последующие дни Кирилл пребывал в мрачном расположении духа. На душе лежала тревога, по ночам мучила совесть. Угрюмое состояние мужа Лиана понимала по-своему. Она всматривалась в его лицо и назойливо вопрошала:

– Ты меня еще любишь?

– Люблю. Но мне сейчас не до этого.

– Что? – с ужасом восклицала она. – Тебе не до меня? Может, у тебя появилась другая женщина?

– Да нет у меня никакой другой женщины. Мне, кроме тебя, никто не нужен. Просто я очень устал.

На этих словах слезы фонтаном брызгали из ее глаз. Она ставила руки в бока и закатывала истерику:

– Раньше не уставал, а теперь стал уставать? Я чувствую, что у тебя кто-то появился.

– Что за фантазии? Никого у меня нет, – мягко отвечал Кирилл, заключая ее в объятия.

– Не смей мне врать. Я вижу, как ты охладел, – переходила на крик Лиана. – Ну