Ада - Гала Мрок

— Пронесло, — шепчет он, оборачиваясь ко мне.

Несмотря на холод, мы потеем, как загнанные лошади. Воздух густой, каждый вдох дается с усилием, одежда прилипает к спине. У Кайла по виску медленно стекает капля пота. Протягиваю руку и вытираю её указательным пальцем, смахиваю ещё одну, что ползет по его щеке.

— Нам осталось совсем чуть-чуть, и мы на месте, — хрипло шепчет он, облизывая пересохшие губы.

— Надеюсь, наш подвиг будет не напрасным.

— Твою мать, — испуганно проговаривает Кайл, смотря мне за спину.

— Что там ещё? — резко оборачиваюсь и автоматически делаю шаг назад, рука сама тянется к пистолету.

Стая волков бежит от опушки леса, поджав хвосты, — не на нас, а прочь, в панике, что-то гонит их оттуда. Их глаза блестят в полутьме, бока вздымаются от тяжёлого дыхания. Два фазана, издав резкий клич, взмывают вверх, хлопая крыльями.

А затем я слышу до ужаса знакомое рычание. Оно волной доносится до нас и пробирается до костей. Волки пролетают мимо нас, даже не обратив внимания, — их глаза расширены от ужаса, хвосты поджаты к брюхам.

Густые кусты с хрустом расходятся, являя нашему взору трёх тварей. Они крутят уродливыми, окровавленными головами, выискивая цель для охоты. Кожа покрыта ранами и струпьями, рёбра проступают сквозь разорванную плоть.

Следом за ними подталкивают ещё около десяти штук, а за ними ещё. Они выходят из леса, переступают через упавших зомбаков. Глаза мутно-красные, без зрачков, сканируют пространство, пока не останавливаются на нас.

Кайл мгновенно оказывается рядом, хватает меня за локоть, оттягивает к себе.

— Бежим, Ада! Бежим!

Ноги, будто вросшие в землю, вмиг приходят в тонус. Адреналин наполняет вены и артерии, приглушая страх, давая сил и ясности ума бежать, а не стоять, раскрыв рот, и ждать смерти.

Срываюсь с места так резко, что чуть не теряю равновесие, но тут же выправляю шаг. Кайл немного впереди, прокладывает путь. Я несусь за ним, не разбирая дороги: корни норовят подставить подножку, ветки хлещут по лицу.

В ушах стучит кровь, дыхание вырывается рваными толчками. Оборачиваюсь через плечо — бешеные несутся следом, через бурелом, огибают деревья с пугающей ловкостью. Их рык теперь ближе, громче.

— Не оглядывайся! — кричит Кайл. — Только вперёд!

Он резко сворачивает вправо, к насыпи из битого кирпича и ржавых балок. Я за ним. Под ногами хрустит стекло, скольжу на чём-то влажном, но адреналин держит на ногах — мышцы работают чётко, зрение обострилось, каждый камень, каждая яма видны будто при ярком свете.

Кайл перепрыгивает через груду обломков, я следом.

— Туда! — указывает рукой вперед.

Там проходит река, примерно метра три шириной. Над ней натянут самодельный деревянный мост — доски покосились, перила из каната. Прямо под ним, уткнувшись носом в дно, застыла белая машина. Её крыша упирается в деревянные перекладины моста, будто пытается прорваться наверх. Из открытого люка клацает зубами живой мертвец: распухшие от воды руки хлопают по поверхности, пытаются выбраться, но его удерживает внутри пристегнутый ремень безопасности. Он дергается снова и снова, издает хриплый стон — и снова бьёт ладонью по доскам.

Останавливаюсь на мгновение, легкие горят огнем.

— Держись, — хрипло дышит Кайл, — сейчас мост, потом перебегаем через дорогу — пару сотен метров, и мы на месте. Там будет где укрыться.

— А если мост не выдержит? — шепчу я, глядя на прогнившие доски.

— Выдержит, — отрезает Кайл. — Бежим!

Он срывается с места первым. Я за ним. Под ногами трещат старые доски, между ними зияют щели — сквозь них видна мутная вода внизу. Один неверный шаг и можно провалиться.

Кайл бежит впереди, его ботинки стучат по дереву, он перепрыгивает особенно опасные участки. Я стараюсь повторять его путь. Доска под его ногой прогибается с громким треском — он не успевает среагировать, нога проваливается прямиком в люк к твари.

Мир вокруг замедляется, звуки отключаются. Вижу, как сине-зелёные пальцы хватают его за голень, рот твари широко раскрывается, жёлтые зубы вонзаются в плоть. Ловлю взгляд Кайла — в нём шок и мгновенная вспышка боли.

Падаю на колени, бью тварь прикладом по голове. Мразь расцепляет пальцы. Кайл рывком вытаскивает ногу, подтягивается и встает.

Мир вновь включает обычный режим — звуки оглушительно бьют в барабанные перепонки. Влажное рычание мертвецов всё ближе, топот множества ног разносится над рекой. Но мне плевать. Я стою перед побледневшим Кайлом, смотрю ему в глаза и понимаю, что это последние мгновения, когда я вижу его живым. Моё сердце попадает в мясорубку, душа разлетается на тысячу осколков, пронзает грудь. Глаза обжигают соленые слезы, рыдание рвётся из горла.

— Меня укусили, — с болью, хрипло произносит мой любимый человек.

— Вот и все, — провожу ладонью по его щеке, чувствуя, как дрожат пальцы. — Наша борьба окончена. Мы проиграли.

Мне хочется орать, рвать на себе волосы, вылезти вон из кожи — только бы вернуть время хотя бы на пару минут и исправить эту трагедию. Представить, что я успела схватить его раньше, что доска не треснула, что мы обошли этот проклятый мост стороной… Но, к сожалению, такое бывает только в книгах со счастливым концом. А мы… мы в реальном жестоком мире,