Императар? Стукай! - Кайзер

Газкулл ухмыльнулся. Надо отдать должное — еще ни один зеленокожий не давал ему такого боя. Но этот выскочка был ему не ровня. Он, Газкулл, — величайший из орков, и этот белобрысый гит сейчас станет отличным доказательством его абсолютной власти.

КЛИК.

Тихий щелчок прозвучал в абсолютной тишине арены. Все ждали оглушительного грохота, который разорвет претендента на куски, но… ничего не произошло. Газкулл жал на спуск снова и снова, но из стволов не вылетело ни единой пули. Невозможно. Да, один ствол был помят, но три других были целы… Если только…

Газкулл вдруг расхохотался. Это был смех чистого, незамутненного восторга от битвы и адреналина. Этот белобрысый ублюдок, стоящий сейчас перед ним, даже в пылу бешеной схватки умудрился посчитать его пули и точно знал, когда они закончатся!

Может быть, звук был слишком тихим. А может, сам Газкулл перестал стрелять, когда не ожидал осечки. Но это не отменяло того факта, что у него не осталось ни одного патрона, чтобы прострелить этому ублюдку сердце. Каков хитрец!

— ХАР-ХАР-ХАР! А ты мне нравишься, недомерок! — проревел Газкулл. — Теперь моя понимает, че боги положили на тебя глаз… Но если твоя думал, шо на этом всё… Твоя жестоко ошибся!

К полному шоку Канана и всех зрителей на трибунах, Газкулл поднял свою силовую клешню и со всего маху врезал по собственному пулемету. Мало кто знал о скрытом козыре Великого Зеленого, но звук оживающего мотора внутри пушки заставил Канана мгновенно всё понять. Это был рев, который он не мог спутать ни с чем… Рев цепной пилы.

Кусок искореженного пулемета с грохотом отвалился и рухнул на песок арены. Ровно в тот же момент по виску Канана скатилась холодная капля пота. Теперь на правой руке Газкулла вращалась исполинская циркулярная пила, ревущая с неистовой яростью, а его силовая клешня на левой руке угрожающе сжималась и разжималась.

Канан мгновенно подобрался. Как опытный воин, он спинным мозгом чувствовал опасность. И эта угроза была более чем реальной. Довольная, плотоядная улыбка Газкулла не предвещала ничего хорошего.

— Надеюсь, ты не сдохнешь слишком быстро… — оскалился Газкулл. — Патаму шо всё только начинается!

Глава 25

Последователи чемпиона Орды разразились внезапным боевым кличем. Вид великого Газкулла в его самой славной форме заставлял их воинственные сердца биться от восторга. Огромный зеленокожий излучал подавляющую ауру, пока его цепная пила и клешни ревели, жаждая смерти и насилия.

Канан почувствовал, как по спине пробежал холодок. С самого начала он делал всё, чтобы перевести этот конфликт в ближний бой, но сейчас начинал жалеть о своем решении. Его пальцы крепче сжали древко секиры, готовые ударить при малейшей бреши в защите, но к его огромному удивлению, Газкулл сам бросился в атаку.

Пусть он и был медленнее претендента, но великий зеленокожий обладал разрушительной силой урагана. Медленный шаг, но беспрецедентная разрушительная мощь. Его когти и зубья пилы отчаянно желали вкусить плоти врага, и он бросался на свою добычу как обезумевший зверь.

Канану пришлось пустить в ход все свои навыки. Его проворные ноги делали невозможное, чтобы удержать противника на безопасном расстоянии, но отступать по круглой арене колизея было задачей не из легких.

Беловолосый орк отчаянно искал брешь, пока его тело уклонялось от выпадов оружия противника, а секира принимала на себя самые смертоносные удары. Лязг металла сотрясал небеса, а искры опасно разлетались во все стороны.

Канану удалось нанести несколько ударов по своему противнику, но ни один из них не обладал достаточной силой, чтобы пробить его броню. Газкулл никак не мог достать своего врага, но прекрасно понимал, что малейшего касания будет достаточно для победы. Титаническая борьба между силой и ловкостью… Между грубой мощью и проворством… Непрекращающаяся битва между неподвижной скалой и рекой, пытающейся снести ее своим течением.

Металл тверд, но не вечен. И лезвие секиры Канана, и когти с зубьями пилы Газкулла начали тупиться и изнашиваться. Лезвие боевого топора теряло свою остроту и смертоносность перед непробиваемой броней великого зеленого, а древко оружия стонало под ударами когтей и зубьев, пытающихся разорвать его владельца на куски.

Эхо ударов отдавалось в ушах каждого присутствующего. Последователи великого каудильо ревели от восторга; сторонники претендента нервно сглатывали от неопределенности. Даже самые скептически настроенные аэльдари боялись за судьбу беловолосого орка… Судьбу, которая, к сожалению, была неразрывно связана с их собственной.

Канан яростно рычал каждый раз, когда наносил удар, который должен был стать смертельным, но который броня великого зеленого выдерживала. Сила претендента была подавляющей, и часть брони Газкулла уже начала проминаться под методичными, точными ударами… Всегда в одно и то же место… Словно шахтер, долбящий твердую породу.

Газкулл чувствовал, как трескается его панцирь, но был больше сосредоточен на том, чтобы достать эту проклятую скользкую крысу, чем на защите… В конце концов, он уже очень давно не испытывал столько адреналина от поединка один на один.

Несмотря на концентрацию и решительное лицо претендента, выражение лица великого зеленого казалось неуместным для такой ситуации. Газкулл широко улыбался, улыбкой, полной удовлетворения и наслаждения.

Пророк Армагеддона удовлетворенно смеялся над этим даром богов. Даром войны в лице этого необычного претендента. Он был рожден для войны, и битва текла по его венам и металлическим кабелям. Этот хиляк, пришедший оспорить его авторитет, превзошел все его ожидания и пробудил в нем азарт хорошей драки… То, чего он не чувствовал со времен последней схватки со Старым Одноглазым.

Но рано или поздно в любом конфликте наступает переломный момент. Канан нанес сокрушительный удар по великому орку, точно в то же самое место, где уже была заметна вмятина на броне Газкулла.

Словно капля воды, что падает без устали и точит камень веками, претендент смог пробить твердый металл и уже был близок к тому, чтобы добраться до плоти своего противника. Еще пара ударов, и он сделает это… Он сможет одержать свою долгожданную победу. Но судьба — или воля богов — решила, что этого еще недостаточно.

Лицо беловолосого орка застыло в ужасе, когда он попытался выдернуть