Императар? Стукай! - Кайзер

свою боевую секиру, а та не подалась ни на сантиметр. Удар намертво всадил расколотое лезвие мощного оружия в бронированную грудь великого зеленого, и Канан не мог его вытащить, словно был недостоин извлечь легендарный меч из камня. Возможность, над которой Газкулл удовлетворенно расхохотался.

Когти великого зеленокожего бросились на претендента, которому потребовалась тысячная доля секунды, чтобы среагировать… Фатальная ошибка. Когти Газкулла метнулись к его лицу, сметая всё на своем пути справа налево. Канану удалось убрать голову от верной смерти, но его левой руке повезло меньше.

Претендент взвыл от боли, когда когти орка вонзились в его руку. Наплечник Черных Храмовников выдержал колоссальное давление острых лезвий, но встречный коготь великого зеленого нашел путь к трицепсу претендента, разрывая плоть и мышцы.

Газкулл смеялся в предвкушении своей неминуемой победы. Своей чудовищной силой он поднял претендента, пока тот корчился от боли в его хватке. Он демонстрировал его публике, как трофей своей почти гарантированной победы. Последователи великого зеленого взорвались от восторга… А сторонники претендента едва не бросились ему на помощь, если бы не вооруженные орки, целящиеся им в головы. Не в силах сделать ничего, кроме как с бессилием наблюдать за роковой сценой.

Канан изо всех сил пытался освободить руку, но сила великого зеленокожего намного превосходила его собственную. Его руки пытались разжать острые когти противника, но они были непоколебимы.

— Ниплоха дралзя, канижо. Но ни один зеленокожий не мочь меня настукать. Патаму шо моя — великий варбосс Газкулл Маг Урук Трака, и моя гаварит от имени самих богов! Моя — пророк WAAAGH! И все миры будут гареть под моим сапогом! — прорычал Газкулл.

Мотопила Газкулла взревела с новой силой. Взгляд чемпиона скрестился со взглядом претендента, понимая, что пора заканчивать. Он был достойным противником, но Газкулл всё еще оставался самым зеленым среди зеленых. И как высшее существо, он подарит ему быструю смерть — в знак уважения и благодарности за то, что тот напомнил ему, насколько захватывающей может быть битва… Но Канан еще не был готов умирать.

Уверенный в своей победе, Газкулл не заметил, как Канан поднял ногу, и уж тем более не смог увернуться от удара, который беловолосый орк нанес ему прямо в центр лица. Удар был настолько сильным, что на секунду выключил его из реальности, и его когти разжались, позволив жертве вырваться.

Газкулл отступил на пару шагов, проверяя языком что-то мешающее во рту, и каково же было его удивление, когда ему пришлось выплюнуть зуб на песок колизея.

Теперь взгляд великого зеленого был устремлен на умирающего претендента, который изо всех сил пытался зажать рану на руке, но кровь сочилась сквозь разрывы кожи, как вода сквозь трещины в пещере. Канан был измотан, но отказывался просто сдаться и принять поражение.

Крепкая рука претендента отпустила умирающую конечность, не способную указывать куда-либо, кроме песчаного пола арены. Его рука, уже не такая твердая, легла на рукоять меча Марк II, висевшего у него на поясе, хотя из-за его размеров он больше походил на тесак, чем на двуручный меч.

Меч не дрогнул в его хватке, и Канан направил его смертоносное лезвие на чемпиона. Он еще не был готов умирать, и Газкулл мог только посмеяться над этой затеей.

«Он прав… Тебе его не одолеть».

Голос эхом раздался в голове претендента, словно отголосок из будущего. Его разум на мгновение отключился, хотя его дрожащий меч всё так же указывал на врага. Газкулл медленно приближался, зная, что у беловолосого орка нет ни желания, ни сил, чтобы от него убежать.

«Он сильнее… Ни один зеленокожий не может его победить».

Голоса продолжали повторяться в его голове, хотя Канан делал всё возможное, чтобы ничто не нарушало его концентрацию.

«Но (…)»

Газкулл был всё ближе. Канан чувствовал, как дрожит земля от его тяжелых шагов. Когти сжимались и разжимались. Мотопила ревела от ярости и желания… Конец был близок.

«(…) Ты — больше, чем просто зеленокожий».

То, что произошло дальше, нарушило все правила этого противостояния. Все присутствующие, будь то зеленокожие или аэльдари, а также сам Газкулл, с изумлением наблюдали, как Канан начал излучать совершенно иную ауру.

Глаза беловолосого орка распахнулись. Дыхание стало глубоким и громким. Его тело взорвалось силой, которая, казалось, была заперта внутри него, словно волей богов теперь было увидеть бой, где каждый противник отдал бы всё, что у него есть, а не просто жалкую демонстрацию силы и хитрости.

Прошлое Канана вырвалось на свободу. Меч Марк II начал излучать поразительную психическую мощь, проявляясь в странной лазурной ауре, окутавшей его смертоносное лезвие, резко контрастируя с зеленым светом, исходившим из глаз претендента.

— Ни мочь быть… Твоя… псайкер, — прохрипел Газкулл.

Великий зеленый был прав. Повелитель орды с Хейма, тот, кто разорил сектор Каликсис со своими полчищами, тот, кто до своего перерождения носил священный черный плащ и титул Паладина Императора, освободился от цепей, которые наложили на него его собственные боги.

Даже со своей умирающей рукой Канан поднял меч с новой твердостью и обновленным духом. Он уже решил, что не умрет, пока сам этого не захочет и так, как захочет. Он будет сражаться, пока кровь не перестанет течь по его жилам или пока его голова не слетит с плеч… Но пока этого не случилось… он продолжит сражаться в своем колоссальном, добровольно взятом на себя крестовом походе.

И это… было именно то, что хотели увидеть его боги.

Металлическая клешня Газкулла дрогнула перед зрелищем, представшим перед его глазами. Она дрогнула не от страсти или боевого пыла, а от страха. Настоящего страха. Газкулл всё еще помнил свой поединок с Рагнаром Черной Гривой… Помнил каждую секунду того колоссального столкновения… И в мельчайших подробностях помнил его фатальный конец.

Он никогда не забудет свирепость того цепного меча, режущего его плоть. Никогда не забудет ту сверхчеловеческую силу, окружавшую того космодесантника. Никогда не забудет то поражение. И он поклялся, что никогда больше не проиграет. И вот он стоял здесь, на раскаленных песках колизея, напуганный присутствием своего претендента… И в то же время… Желающий проверить его храбрость.

Газкулл бросился вперед. Его огромное и тяжелое тело было