Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

да! — укоризненно закивал маргал. — Если бы я не поспешил на помощь, он бы обработал тебя артефактом подчинения. И ты бы, как марионетка, покорно пошла с ним под венец, боготворя этого проходимца….

— Все было под бдительным контролем. Любашка дежурила за стеной и ждала сигнала….

— Твоей Любаше запудрили мозги дружки Влада Шурского. Она напрочь забыла о своей миссии — следить за ситуацией и не дать этому ловеласу очаровать тебя, — с обидой выпалил Пушок и отвернулся.

Комнату окутало гнетущее молчание.

— Прости, — наконец промолвила я, внезапно осознав, как сильно обидела своего питомца. — Я тогда забыла тебя поблагодарить! А вот то, что моя соседка по комнате флиртовала с этими щеголями из компании барона, слышу впервые. Почему ты раньше молчал?

— Не хотел портить ваши девичьи отношения. Я пошел собираться! — буркнул он и растаял в воздухе.

Лишь сейчас до меня дошло, о каких сборах он говорил? Ему не нужны чемоданы: маргалы умеют мгновенно перемещаться в пространстве. Оторвавшись от окна, я тоже принялась за сборы. За пять лет учебы накопилось немало добра, особенно старинных книг. С собой возьму одежду, обожаемые брючные костюмы от бабушки Ирины, нижнее белье, теплую одежду и прочие девичьи нужности. Никаких украшений, лишь самое необходимое.

Закончив упаковывать вещи, я позволила себе на мгновение замереть и еще раз окинуть взглядом комнату, ставшую мне домом на пять лет: нежно-голубые стены, распахнутые дверцы опустевшего гардероба, две кровати, два стула, письменный стол и пустые полки над кроватью. Теперь она казалась заброшенной и осиротевшей.

Я тяжело вздохнула. Закончился еще один важный этап в жизни. Что ждет меня впереди? Пока — полная неизвестность! Как же мне порой не хватает советов моего старого друга по прозвищу Живчик, теперь — солидного отца семейства. А жену он себе выбрал из простых деревенских — Еву, дочь маминой подруги Палаи.

Поначалу я обижалась, ведь с самого детства он видел только меня, но детская влюбленность прошла, уступив место пониманию, что нам никогда не быть вместе. Это доходчиво объяснили родители. Сначала я отказывалась понимать и принимать их слова, но время расставило все по местам: к этому симпатичному юноше я испытывала лишь чувство сестринской привязанности, он был для меня скорее братом и партнером по детским играм.

Я прилегла на кровать и незаметно уснула. И приснился мне странный сон… На моем плече пылала непонятная метка, вспыхнувшая ярким светом после того, как я увидела высокого юношу с волосами цвета воронова крыла. Он был одет в дорогой, расшитый шелком до пят кафтан, застегнутый на все пуговицы, — сама ткань говорила о его богатстве и высоком положении. Лицо незнакомца казалось размытым, словно я смотрела на него сквозь грязное стекло. Он протянул мне руку, украшенную массивным золотым браслетом, а я, словно предчувствуя неладное, спрятала свои за спину. В ответ он лишь усмехнулся и подвел ко мне белоснежного скакуна неземной красоты, словно знал, что эти благородные животные — моя слабость.

Сон оборвался, словно нить, от резкого толчка, выбросив из объятий Морфея. Над самым лицом, словно ночной страж, навис Пушок.

— Жива? — прозвучал его встревоженный голос.

— С чего такие странные вопросы? — удивилась я, глядя в окно.

За ним простиралась колдовская ночь. Небо, словно бархат, усеянное россыпью бриллиантовых звезд, казалось бездонным. Лёгкий ветерок, проникший в комнату, принес с собой дурманящий аромат цветущих садов. Академия погрузилась в безмолвный сон, до нас не доносилось ни единого звука.

— Оттого, что душа твоя блуждала где-то далеко, вне тела, и я с трудом вернул тебя. Я знаю, ты ходишь по снам, это дар, с которым тебе суждено жить, но не целых же полцарства! — с укоризной произнес он.

— Неужели… Неужели я путешествовала во сне?

— Кто знает, куда тебя занесло? Я не знаток твоего редкого дара. И ты прекрасно понимаешь, что о нём мало кому известно. Дети с такой способностью не рождались уже несколько столетий. Даже для меня его природа — загадка. У тебя та же ситуация, что и у деда Игната. Он до сих пор не может до конца понять всего, что в нём скрыто.

— Зато он, благодаря своему дару, обладает двумя звериными ипостасями, и сейчас работает над третьей, — с гордостью произнесла я.

И пусть в прошлой жизни он был мне дедом, как и бабушка Ирина, теперь они по возрасту младше моих родителей.

Сон больше не приходил. Мы с Пушком проговорили до самого рассвета, вспоминая моё детство, юность, жизнь до поступления в магическую академию. А когда первые лучи солнца окрасили небо, пришло время вставать и собираться в дорогу. Сегодня я и трое ребят с нашего факультета должны отправиться к Стене, возвышающейся высоко в горах. Нам предстояло добраться порталом до королевства гномов, а оттуда плыть на корабле еще около суток до места назначения.

В маленькой крепости, затерянной на границе с неизведанными землями, располагался небольшой гарнизон, охраняющий таинственную субстанцию, разделяющую наш мир на две части. Точнее, солдаты следили за изменениями, происходящими за прозрачной Стеной. Но вот уже несколько сотен лет пейзаж оставался неизменным: расплывчатые очертания гор с заснеженными вершинами, редкие деревья у подножия и стремительная речка, бегущая почти у самой Стены. Именно это я видела в своём последнем пророчестве…

Глава 2

Софья

Первые лучи солнца, просочившись сквозь неплотно задернутую шторку, золотыми зайчиками запрыгали по комнате. Ароматы цветущего сада и звонкое щебетание птиц, доносившиеся из распахнутого окна, наполняли все вокруг живительной энергией весны.

Я протерла воспаленные от бессонной ночи глаза и, ощущая легкое головокружение, поднялась с кровати. Словно тень, проскользнула в ванную, совершила привычные утренние ритуалы и, вернувшись, достала из сумки спасительные глазные капли. Три капли обжигающей жидкости в каждый глаз — и я едва не закричала от пронзительной боли. Это дьявольское зелье моментально стирало следы усталости и возвращало ясность взгляду, но каждая такая процедура отзывалась пятиминутной пыткой, выворачивающей мозг наизнанку. Крупные слезы градом катились по щекам, а я, шмыгая носом, платком утирала нескончаемый поток. Наконец, мучения отступили.

Пушок, все это время, молча наблюдавший за мной с невозмутимым видом, лениво потянулся и процедил:

— Быстрее, чем обычно. Привыкаешь к адскому зелью?

Этому маленькому ехидному зануде было нипочем все на свете, хоть рядом