Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Погасил инерцию кувырка, вымахнул вверх и вогнал нож под хитиновый воротник мутанта. Раскалённое лезвие прошило плоть, испаряя чёрную кровь. Тварь рухнула. Я не стал тратить время на добивание — нырнул обратно под купол Красавчика. В метре от моего ботинка с шипением растеклась зелёная лужа кислоты, превращая остатки ковра в дымящуюся слизь.

Слева кипела своя мясорубка. Раннер выживал в привычном ритме арены. Инферно заливал пространство ревущим огнём, выжигая летящие сверху клейкие сети. Жар стоял такой, что дышать приходилось короткими глотками. Раннер двигался ломаным темпом. Рывок вперёд — тяжёлый клинок сносит голову слепому ублюдку. Резкий отскок — в пол врезается суставчатая лапа Паучихи, промазав на ладонь.

Гладиатор не теряет ни секунды — разворот на пятке, удар снизу вверх. Сталь со скрежетом врубается в хитин, отсекая кусок паучьей конечности. Чёрная сукровица брызжет на лицо Раннера, но он уже уходит в следующий кувырок, уворачиваясь от кислотного плевка.

Зара теряла контроль.

Гигантская туша металась по сводчатому потолку, круша архитектуру дворца. Генерал Паутины пыталась достать нас, игнорируя потери.

Массивные хрустальные люстры срывались с креплений, обрушиваясь вниз тоннами стекла и бронзы. Они давили слепую пехоту Зары, превращая мутантов в кровавое месиво.

Карц использовал этот хаос. Мой лис прошил пространство зала ослепительной белой торпедой. Экстремальная температура плавила остатки мелких паразитов прямо в воздухе.

Очередной залп кислоты ушёл в пустоту. Пехота превратилась в дымящиеся ошмётки мяса. Паучиха осознала провал дистанционной тактики. Многоголосый визг сменился рёвом загнанного хищника. Восемь массивных лап одновременно оттолкнулись….

… и потолок не выдержал. Куски каменных перекрытий рухнули вниз вместе с Генералом Сухих.

Многотонная туша впечаталась в самый центр Малого зала. Удар сотряс фундамент дворца. Паркет разлетелся в щепки, подняв густое облако древесной пыли.

Зал замер. Только кислота шипела, разъедая остатки роскоши, да тяжело дышал Раннер в десяти шагах от меня.

Я остановился и прислушался.

Тишина была настоящей. На полу лежали хитиновые обломки и то, что осталось от мутантов после Старика и Карца. Этот кислый запах ещё долго будет держаться в стенах.

Росомаха стояла в центре зала. Дышала тяжело, правый сустав подгибался — он опирался на передние лапы больше обычного. Шерсть на боках взмокла.

Красавчик свернул купол и скользнул обратно за пазуху.

Паучиха с грохотом обрушилась на брюхо, не выдерживая урон от разорванных нитей.

Но мутанты всё ещё шли. Их оставалось с десяток — те, кто держался у дальних стен и не успел добраться до нас в первой волне. Они ползли по колоннам.

Иван шагнул вперёд, прямо в гущу. Он просто пошёл на них!

Первый прыгнул.

Копьё ударило воздух. Хлопок был такой, что у меня заложило ухо. Хитиновая туша разлетелась в стороны, куски хлестнули во все стороны. Иван уже разворачивался ко второму, и я перестал за ним следить — он закрыл правый фланг, и это всё, что мне нужно было знать.

Человеческое лицо Генерала, впаянное в паучий панцирь, исказила судорога.

Пять тонн мяса сорвались с места. Пол застонал. Ближайшая колонна разлетелась в крошево от скользящего удара бока Паучихи. Надвигающееся давление массы выбило из лёгких воздух.

Ещё немного — и меня просто размажет по стене мокрым пятном.

Мрамор между нами взорвался.

Каменные осколки брызнули во все стороны, царапая лицо.

Из пролома вымахнула седая туша Старика. Дедуля не стал уворачиваться — встретил летящую массу, врубив гравитационный пресс на полную мощность. Удар сотряс перекрытия зала. Звук сминаемого хитина смешался с хрустом костей. Дедулю впечатало в пол, но старый зверь погасил инерцию Паучихи.

Порода подчинялась его воле. Раздробленные плиты ожили, потекли вверх и намертво сковали передние лапы Зары. Камень сжался, фиксируя цель.

Тварь поняла, что увязла. Её брюхо судорожно сократилось, и из жвал ударила широкая струя едкой зелёной слизи.

Прямо в упор.

В морду и правое плечо Старика.

Воздух отравило вонью жжёной шерсти и палёного мяса. Дедуля издал захлёбывающийся рык.

Кислота проедала шкуру, плавила мышцы, обнажая белую кость сустава, но росомаха не отступил ни на сантиметр. Камень вокруг лап Зары сжался ещё плотнее.

Из пульсирующего брюха монстра выстрелил толстый клейкий жгут. Он наотмашь ударил Раннера, который заходил в прыжке сверху. Гладиатора впечатало в стену, выбив из него дух. Тяжёлый меч со звоном отлетел в сторону камина.

Мы остались один на один. Время сжалось. Кислота прогрызала ткани моего питомца слишком быстро — пара секунд, и яд доберётся до жизненно важных органов.

Я летел вперёд. Мышцы ног спружинили, бросая тело прямо на замурованную каменными тисками лапу Паучихи. Подошва ботинка скользнула по чужой крови.

Тварь вскинула голову. Жвала, с которых густо капала разъедающая слюна, с лязгом распахнулись мне навстречу. Уклоняться некуда. Я рухнул на колено, пропуская щёлкающие лезвия в дюйме от своего лица. Химическая вонь обожгла слизистую лёгких, вышибая слезу.

Я вдавил в сталь всё, что имел. Белое пламя Карца сплелось со сжатым воздухом Актрисы. Клинок раскалился добела, превратившись в плазменный резак.

Вогнал сияющую сталь чётко в зазор между её центральными глазами, пробивая панцирь и вскрывая черепную коробку. Температура испаряла мозговую жидкость ещё до того, как лезвие ушло по самую рукоять.

Зара издала акустический вопль такой плотности, что у меня лопнули капилляры. По подбородку горячей струёй ударила кровь из носа.

Я выдернул нож. Спрыгнул на пол.

— СТАЯ, ДОМОЙ!

Просить их дважды не пришлось. Я очень переживал за дедулю.

Иван стоял у дальней колонны — живой, на ногах, но левая рука полностью отказала. За ним лежало то, что осталось от мутантов.

Я смотрел на тушу паучихи и понимал, что это далеко не конец.

Глава 6

Я активировал «Нюх маны», переключил восприятие и в этот же момент краем глаза выхватил движение.

Раннер шагнул вперёд, вкладывая вес широких плеч в добивающий удар. Тяжёлый клинок рассек воздух.

— Стой, — голос вышел хриплым — звон в ушах ещё не унялся.

Острие меча замерло в ладони от пробитого хитинового панциря. Раннер плавно перенёс вес на заднюю ногу и развернул корпус ко мне. Широкая грудь ходила ходуном, желваки бугрились, но лезвие не дрожало.

— Думай быстро, ядозуб, — Раннер не улыбался.

Передо мной лежала искорёженная гора мёртвого мяса.

Физическая оболочка Зары выгорела.

Броневые плиты раскололись вдоль хребта, обнажая спёкшиеся внутренности.

Восемь конечностей неестественными углами раскинулись по изуродованному полу — хитин лопнул по швам там, где давление Старика сминало его изнутри.

Человеческое лицо, впаянное в паучий торс, застыло: челюсть вывихнута, глазные яблоки