Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Инферно сразу материализовался из воздуха, опустил голову и набрал в грудь воздух — его рёбра моментально раздулись.

Я потянулся к пакту, наблюдая, как брови Паучихи медленно ползут вверх.

Обратился к ветру Актрисы. Воздух вокруг моих ладоней уплотнился, стал тугим, как натянутая тетива.

Инферно выдохнул.

Из его пасти вырвалась прямая струя пламени с низким гудящим звуком огня.

Я ударил следом.

Воздушный поток вошёл в струю сбоку и закрутил её — сжал, собрал в кулак и швырнул вперёд с удвоенной скоростью.

Пламя изменило форму: из широкой струи превратилось во вращающийся шнур, который летел прямо в короля.

Зара увидела это за долю секунды до удара, но не успела перехватить.

Она успела только встать между ударом и Аларихом.

Тело швеи лопнуло изнутри — и это случилось моментально.

Серое платье разлетелось клочьями мокрой ткани. Из того, что секунду назад было молодой женщиной, вверх ударила живая тёмная масса — быстрая и злая. Потолок с хрустом принял удар — вскрылся трещинами от стены до стены, балка над троном просела, посыпав зал белой пылью.

Паучиха была огромной.

Восемь хитиновых лап уперлись в стены и своды, распёрли тело между ними, как распорки держат шахтный тоннель. Белое брюхо было почти прозрачным — под хитином неравномерно пульсировало что-то тёмное, будто жило отдельно от остального тела.

Голова человеческая, но неправильная: слишком широкая и слишком плоская, с восемью глазами, расположенными дугой от виска до виска. Каждый глаз двигался независимо. Она смотрела на меня сразу всеми восемью, и ни один не моргал.

Хитиновая лапа перехватила огненный удар.

Пламя расплескалось по хитину, не пробив, но оставило дымящиеся подпалины. Запахло палёной кислятиной — как горелая изоляция.

А потом зал взорвался второй раз.

Это был звук, который вырывается из горла раньше, чем мозг успевает решить, кричать ли вообще. Завидев исполинскую тварь, люди бежали к дверям и падали. Молодой советник у левой стены просто сполз по ней вниз, зажав голову руками, и остался сидеть, глядя в пол.

Нити рвались.

Резкий треск прошёл по всему залу. Советники, чьё сознание отторгло паразита, с криками повалились на пол. Но Паучиха не собиралась отпускать свою ферму просто так.

Восемь глаз полыхнули багровым.

И начался ад.

Гвардейцы быстро мутировали.

Нити сидели в них глубже, чем в советниках. Первый захрипел и согнулся пополам прямо на месте, его нагрудник лопнул изнутри с металлическим треском, из-под пластин полез хитин. Второй упал на четвереньки, голова ушла в плечи, и из разорванного воротника начала выдвигаться пара жвал.

Их было больше пятидесяти — тех, кто стоял ближе к трону. Остальные, дальние, просто рухнули без сознания — нити в них были тоньше, и когда Паучиха переключилась на трансформацию ближних, дальних просто отпустило.

Я уже двигался.

Схватил бегущую ко мне Дану и рывком потянул назад. Она не сопротивлялась — просто повисла на моей руке, ноги едва работали. Потащил её к правой стене, к углу между камином и несущей стеной. Единственное место в зале, куда паучиха не достанет одновременно с двух сторон.

Раннер без слов оказался рядом.

Пока я выпускал стаю из ядра, первый мутант уже сформировался.

Следуя безмолвному приказу, гвардейцы-пауки бросились даже не на нас — просто на ближайшую дичь.

Зал мгновенно превратился в скотобойню. Ближайшему советнику, пытавшемуся отползти к стене, хитиновая жвала снесла половину головы. Кровь брызнула на гобелены.

Крики ужаса смешались с чавканьем и хрустом костей. Твари рвали беззащитных аристократов на куски, заливая мрамор кровью.

— Аларих! — нечеловеческий, булькающий визг разорвал глотку королевы Изольды.

Я резко повернул голову.

Нить Изольды не порвалась, Паучиха влила в неё концентрат скверны. Тело королевы изогнулось, роскошное платье затрещало. Её челюсть с хрустом вывихнулась и удлинилась, из открытого рта хлынула чёрная слизь, а пальцы с перстнями превратились в костяные лезвия.

Аларих, только что вышедший из оцепенения, рухнул на колени с безумным воплем, глядя, как его жена превращается в монстра.

Мутировавшая Изольда с шипением бросилась на собственного мужа.

Слева от трона грохнуло. Послышался хруст пробиваемой плоти.

Иван Драконоборец вырвался из ментальной паутины единственным доступным ветерану способом. Старый солдат загнал наконечник собственного копья себе же в левое предплечье. Сталь прошила мышцы насквозь, скрежетнула по кости и вышла с обратной стороны. Болевой шок выжег паразитический морок из его головы. Зрачки Ивана сузились, фокусируясь на цели. Он шагнул вперёд, качая головой от дезориентации, перекрывая собой бьющегося в истерике Алариха.

Изольда утратила человеческие пропорции.

Тварь прыгнула, целясь в горло.

Иван принял удар на корпус. Костяные лезвия с визгом пропороли стальной нагрудник. Металл разошёлся, края пластин вогнулись внутрь, направляя шипы прямо под рёбра. Удар достиг цели — в том месте мгновенно пропиталось тёмным. Кровь толчками ударила на белый пол, оставляя скользкие лужи.

Драконоборец не отступил — мышцы его шеи вздулись от напряжения, удерживая вес навалившегося монстра. В глазах вспыхнул холодный расчёт.

— Простите, Ваше Величество, — выдохнул он вместе с кровавой пеной.

Правая рука Ивана рванула древко на себя, высвобождая лезвие из собственной плоти, и без замаха вбила его снизу вверх. Широкий наконечник вошёл прямо в сочащуюся чёрной слизью глотку Изольды.

Сталь прошила нёбо и раздробила основание черепа.

Тварь мгновенно обмякла. Мёртвый вес потянул её вниз, стягивая с копья. Изуродованное тело рухнуло к ногам воющего короля, забрызгав его мантию.

— АААААА, Драконоборец! Что ты наделал? АААААААААА, ИЗОЛЬДА! — истошно выл король.

Иван выдернул оружие, стряхивая слизь. Его левый бок превратился в рваную рану. Кровь заливала сапоги, лишая опоры. Но Драконоборец тяжело развернулся спиной к трону. Он широко расставил ноги, упираясь в скользкий камень, и перекрыл подступы к своему монарху.

Я не тратил время на оценку его героизма. Мой фильтр уже отсёк эмоции, оставляя только векторы атаки и дистанцию. Центр тяжести ушёл вниз, икроножные мышцы сжались пружиной.

Раннер стоял слева, я справа. Иван держал Алариха.

От камина шёл жар — угли ещё не прогорели. Я чувствовал его на правой щеке и на тыльной стороне ладони, лежавшей на рукояти ножа.

Паучиха нависала над залом.

Все восемь глаз смотрели на нас.

Я урывком прижал Дану к стене за своей спиной.

Драконоборец перехватил копьё двумя руками.

БАХ!

Взмах был короткий, почти незаметный — и воздух в зале хлопнул, как от удара в барабан. Мутант разлетелся на куски прямо в прыжке. От ударной волны хитин разошёлся по швам. Ошмётки хлестнули по колоннам, забрызгав Драконоборца.

Пол под сапогами Ивана просто-напросто треснул.

Я смотрел на эту трещину долю секунды, пока