Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

сидел мужчина, похожий на адвоката из дешёвого сериала: худой, нескладный, с лошадиным лицом. Его пальцы постоянно перебирали бумаги, будто он раскладывал пасьянс. Сам Андрей, хоть и выглядел спокойным, но то и дело постукивал по столу большим пальцем. Новый Винтер бросал на меня короткие взгляды, в них я видел нетерпение и предвкушение.

Мне досталось место напротив, и я расслабленно сидел, не видя причин переживать. Кот улёгся на соседний стул, задремал и даже ухом не дёргал на шепотки и скрипы стульев. Наше демонстративное спокойствие, кажется, нервировало Андрея ещё больше, иначе зачем он вдруг стал бы дёргать ещё и ногой?

Один раз мы всё же встретились взглядами, и, отдавая дань приличиям, я коротко ему кивнул, улыбнувшись краем рта. Лицо Андрея дрогнуло, и по нему пробежалась тень раздражения, которое меня позабавило. Впрочем, выражение моего лица от этого никак не изменилось.

Следом за моим стулом разместились важные лица города. Кублиций с неизменным каменным лицом, Шубин, как представитель городской власти, Солетта Васильевна в качестве секретаря. Были и другие, но я знал их плохо. А вот за дверями ратуши исход дела ждали и другие мои союзники. Успел перекинуться парой слов с Пышкой, Каролиной и даже Пузырём, которые пришли меня поддержать, закрыв на время заседания свои лавки. Слух о суде разлетелся по городу быстро, и теперь весь Бешаль хотел увидеть, чем кончится противостояние двух Винтеров.

Сам факт, что за меня пришли болеть союзники, придавал мне уверенности. Хотя, признаться честно, за моим спокойным лицом скрывалась буря переживаний, которые успешно гасил навык. Больше всего меня напрягал не сам вызов на заседание, а что Андрей решил ударить с разных сторон. На кой чёрт ему обвинять меня в самозванстве, если он своими глазами видел, как Очаг отзывается на мой призыв?

Судья внимательно всех оглядел и поднял руку, призывая к тишине. Удар его молоточка эхом отразился от стен и потерялся в старых гобеленах.

— Заседание городского суда по делу об оспаривании родства с Демьяном Винтером объявляю открытым, — провозгласил он. — Прошу огласить суть дела.

Адвокат Андрея поднялся с места. Его голос был вкрадчивым и скользким, как масло на воде. И где Винтер его нашёл? В каком пруду с угрями?

— Ваша честь, — начал адвокат, сделав короткий поклон в сторону судьи. — От имени моего доверителя, господина Андрея Винтера, законного наследника старшей ветви рода Винтеров, я заявляю о том, что ответчик, господин Марк Винтер, не имеет кровного родства с семьёй Винтеров. Все предоставленные им документы, включая свидетельство о рождении и записи в метрических книгах, являются подложными. Мой доверитель требует признать его единственным законным владельцем земель, трактира «Сытый Вепрь» и всех прилегающих угодий, а также родового наследия, которое было незаконно присвоено ответчиком.

Я слушал его с абсолютно невозмутимым лицом, даже когда он упомянул «подложные документы». Бекон приоткрыл один глаз, зевнул и снова устроил голову на лапах. Где-то в зале кто-то нервно кашлянул, мне было неинтересно, кто именно.

Судья кивнул чиновнику слева. Я проследил за взглядом и даже узнал его, видел на празднике урожая, но мы не были представлены друг другу.

— Господин архивариус, — сказал судья, — прошу зачитать документы, представленные истцом.

Чиновник, едва не опрокинул папку с документами, поднялся с места и начал перебирать бумаги. Он поднёс лист поближе к глазам, хотя текст был написан крупным чётким почерком. Я заметил, как мелко дрожат его руки.

— Согласно записям из архива города Бешаля, — неуверенно начал он, — Демьян Винтер, недавно почивший, не оставил после себя прямых наследников мужского пола. Его единственный сын, Виктор Винтер, погиб за несколько лет до смерти отца. Внук, Марк Винтер, не был упомянут ни в одном из документов о наследстве, имеющихся в городском архиве. Более того, — он перевернул страницу и бросил короткий взгляд на Андрея, — в метрических книгах за год рождения ответчика нет записей о том, что ребёнок по имени Марк Винтер был зарегистрирован в установленном порядке.

В зале послышался тихий гул. Я оставался неподвижным, только слегка приподнял бровь. Бекон фыркнул и снова закрыл глаза.

Кублицкий поднялся с места, и его голос прозвучал твёрдо и властно.

— Прошу прощения, ваша честь, — сказал он, не дожидаясь разрешения. — Я должен возразить. Документы, о которых говорит архивариус, не являются полными. В моём казначействе хранятся заверенные копии свидетельства о рождении Марка Винтера, а также налоговые записи, подтверждающие, что он был признан наследником Демьяна Винтера ещё при жизни последнего. Более того, — он выдержал паузу, — я лично заверял документы о передаче земель и трактира Марку Винтеру. Это было сделано в соответствии с законом, и все бумаги имеют мою подпись и печать.

Чиновник побледнел, икнул, но быстро взял себя в руки.

— Господин казначей, — его голос теперь звучал наглее, — мы не оспариваем факт наличия документов, заверенных вами. Однако наши сведения указывают на то, что эти документы могли быть оформлены с нарушением процедуры. В архиве нет записи о том, что Демьян Винтер официально признал Марка Винтера своим наследником при жизни. Более того, — он снова заглянул в бумаги, — у нас есть свидетельство о том, что Марк Винтер даже не был усыновлён или узаконен как-то иначе в установленном законом порядке.

Адвокат Андрея тут же подхватил этот тезис.

— Ваша честь, как мы видим, имеются серьёзные сомнения в принадлежности ответчика к роду Винтеров. Мой доверитель, Андрей Винтер, является прямым потомком старшей ветви рода. Его отец, Иван Винтер, был старшим братом Демьяна Винтера и имел все права на наследство. Однако он был вынужден покинуть родовое гнездо из-за разногласий с братом и не смог отстоять свои права при жизни. Теперь его сын, мой доверитель, требует восстановления справедливости.

Я заметил, как Андрей, сидящий за столом истца, едва заметно улыбнулся. Его глаза так и светились торжеством, словно он уже видел, как я покидаю зал с опущенной головой. Но когда он встретил мой взгляд, его улыбка дрогнула — я смотрел на него с полнейшим безразличием, словно обсуждал не свою судьбу, а погоду за окном.

Судья перевёл взгляд с меня на Андрея и вдруг кивнул Шубину.

— Ваша честь, — сказал он с некоторой ленцой, — в ходе недавних разбирательств по делу одного из князей, — Шубин бросил взгляд в мою сторону, явно припоминая мне Свиридова, — было установлено, что Марк Винтер является прямым наследником