Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

Сначала вокруг моей ладони появился лишь слабый золотистый свет. Едва заметный, но он постепенно рос и уплотнялся. Следом появились искры, они закружились вокруг меня и полетели по залу, касаясь стен и зависая. Стало ощутимо теплее. Я напряг волю, призывая Очаг не просто показать свою силу, но и подарить людям бодрость и, что было бы забавно, сытость. У них должно сложиться ощущение, что они только что встали из-за обеденного стола.

Сила заполнила меня, уверенно вытекая из ладони. Вскоре весь зал заполнился этим золотистым сиянием, а на лицах многих расползлись довольные улыбки. В зале суда всё ещё было тихо, никто не мог и слова произнести, наслаждаясь покоем и приятными ощущениями.

Только Андрея перекосило. Он точно чувствовал эту силу, но в его глазах было удивление. Искреннее, неподдельное. Так он до последнего не верил, что я пробудил Очаг? Вот это оказалось и для меня открытием.

Мой взгляд прошёлся по всем собравшимся. Они были в шоке, а ведь я ещё даже не развернулся в полную силу. Сдерживал её, чтобы не довести никого до инфаркта. Впрочем, сейчас уже можно было отпустить магию Очага, дать ей по-настоящему развернуться.

И свет вспыхнул, мягко ударил стены, заставив их сиять. Атмосфера в зале изменилась, воздух стал гуще, но при этом, дышать стало легче. Кажется, это можно было назвать благословением, какое часто описывают в книгах.

Судья, с трудом собравшись с силами и поборов изумление, посмотрел на меня так, словно у меня выросли рога с крыльями.

— Что… что это? — прошептал он дрогнувшим голосом.

Бекон поднял голову и мявкнул, да так громко, что этот звук разнёсся по залу, заглушая вздохи. Шерсть кота светилась золотом, а глаза горели зелёным огнём. Он пристально посмотрел на судью, и я готов поклясться, что в его взгляде читалось что-то осмысленное, почти человеческое.

Когда магия достигла своего пика, я свернул её обратно, заставив сияние вернуться в ладонь. Едва оно погасло, Андрей вскочил с места, едва не опрокинув стол. Его лицо было белым как мел, а в глазах застыл неподдельный ужас.

Он смотрел на меня как на призрака. Да, теперь я точно знал, что он и понятия не имел о силе Очага, и что это не просто безделушка Винтеров, а реальное наследие. Даже прочитав дневник Ивана, он не осознавал всю мощь родовой магии. Вскоре шок сменился горечью, ведь после всего, что он сделал, я его и близко не подпущу к трактиру.

И когда он это понял, его мир начал рушиться. Что ж, это были его проблемы.

— Этого не может быть… — прошептал он отступая. — Это… это иллюзия! Фокус! Он нанял мага! Это всё обман!

Но его никто уже не слушал. Да и как верить Андрею, если сейчас десяток человек стали свидетелями проявления древней силы, которую нельзя подделать с помощью иллюзии. Даже мало-мальски близкий к магии человек это прекрасно понимал. В зале повисла тишина — такая полная, что я слышал, как стучит моё сердце. Но я не чувствовал усталости. Наоборот, я чувствовал себя наполненным, сильным, уверенным.

Кублицкий смотрел на меня с широко раскрытыми глазами, и на его лице впервые за всё время я увидел изумление. Шубин же тонко улыбался, он знал, что я не так прост, как выгляжу, и рад, что не ошибся.

— Ваша честь, — я посмотрел на судью, — это и есть родовая сила Винтеров.Она передаётся только по крови. Она пробудилась во мне после смерти деда и подтверждает, что я истинный наследник рода, — я перевёл взгляд на Андрея. — Как бы ни были оформлены бумаги, они не смогут оспорить моё право быть Винтером.

Мой взгляд упёрся в Андрея. Я улыбнулся краем рта, мысленно спрашивая его: а где твой дар, родственничек?

Судья откинулся на стуле, тяжело дыша. Вытащил платок, промокнул лоб дрожащими руками, а потом потянулся к молоточку. Не ударил, а лишь вцепился в него, как в единственное, чему доверял.

— Вы правы, — пробормотал он, а затем взял себя в руки и глубоко вздохнул. — Это действительно не подделать. Однако теперь у суда появился вопрос к ведению документации в архивах Бешаля.

Взгляд судьи обратился к чиновникам, которые старались слиться со стульями. Воспользовавшись паузой, стражники быстро подняли стол перед Андреем. Тот рухнул за него, бросая злые взгляды на свою команду поддержки. Адвокат побледнел, резко поднял бумаги и сделал вид, что читает их, хотя на самом деле, просто прятался за них.

Ни одному из них нечего было сказать на такое проявление родства.

На Андрея было приятно смотреть. Его лицо, искажённое гримасой ненависти, что скрывала страх, белело в полумраке зала. Он проиграл и понимал это.

— Это ничего не значит! — внезапно выкрикнул он, его голос сорвался на хрип. — Магия — это не доказательство! Я тоже Винтер! У меня тоже течёт эта кровь! Я имею право на наследство!

Бекон возмущённо мяукнул и посмотрел на Андрея с таким презрением, которое обычно бывает только у старых мудрых существ. Андрей вздрогнул и отшатнулся от кота, словно тот мог его укусить. Я едва заметно усмехнулся.

Судья от всей души треснул молотком по столу, призывая к тишине. Его услышали не с первого раза, обсуждая заседание. Но голос судьи перекрыл этот гомон.

— Тишина! — его молоточек снова стукнул о стол. — Я требую тишины!

Гул стих не сразу, но спустя несколько секунд в зале снова воцарился порядок. Судья глубоко вздохнул, провёл рукой по лицу и посмотрел на меня, затем на Андрея.

— Я должен признать, — сказал он, взвешивая каждое слово, — что увиденное мною сегодня, выходит за рамки обычного судебного разбирательства. Представленное ответчиком доказательство… не может быть оспорено никакими бумагами. Оно имеет силу, которую трудно переоценить.

Андрей сжал зубы, его лицо побелело до синевы.

— Однако, — продолжил судья, и его голос стал жёстче, — истец также оспаривает право ответчика на наследование земель и трактира согласно завещанию Демьяна Винтера. И здесь, — он поднял палец, — требуется более детальное рассмотрение.

По залу пробежал удивлённый шёпот. Я кивнул, да, раз мы оба Винтеры, Андрей может теперь поднять вопрос именно наследства. Хочет оттяпать часть земель, но думаю, первоочерёдно — Очаг.

— Заседание, назначенное по этому вопросу на завтра, —