Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

догадалась взглянуть на это с его стороны. Он ведь не искал другую невесту, а добивался меня. Не знаю, что послужило причиной — его упрямство или нечто большее, но… неужели я особенная?

— Ты сказал, что я никакая не особенная, — прошептала тихо.

Его величество улыбнулся, рывком притянул меня к себе, буквально впечатывая в свое тело, и склонился к моим губам. Неотрывно глядя в глаза, прошептал:

— Я солгал.

Никогда еще последствия лжи не были такими сладкими.

Максимилиан накрыл мои губы своими. Я растерялась, и не сразу ответила, лишь приобняла мужчину, привстав на цыпочки. Из-за этого плед упал к нашим ногам. Когда его величество на короткий миг отстранился и окинул мою фигуру разгоряченным взглядом, то я едва смогла устоять на ногах от нахлынувших эмоций. Я уже не просто краснела — я горела в непонятных и неизвестных для меня чувствах.

— Макс… — пробормотала я, но не договорила.

Теперь его величество смял мои губы в достаточно жестком, присваивающем поцелуе. Он словно забирал то, что хотел забрать еще три месяца назад — в Бриоле. Он терзал горячую кожу, а затем, толкнувшись языком в мой приоткрытый рот, окончательно завладел моими эмоциями.

Я перестала что-либо понимать и ощущать, кроме Максимилиана. Будто весь мир сузился до одних его ласк и прикосновений. Я совершенно бесстыдно прижималась своим телом к его, словно только он мог согреть меня в этом промозглом кабинете.

— Ты самая особенная, принцесса, — прошептал мужчина, блуждая руками по моему мокрому платью. — Даже не представляешь, насколько.

Сердце пело, трепетало, я вся сгорала в огне, и…

В дверь постучали. Но если я вздрогнула, то Максимилиан даже не отстранился, словно не услышал, продолжив осыпать мою шею поцелуями. А я уже вообще мало соображала, полностью отдавшись во власть его ласк. Права была нянюшка, как же права, говоря, что опытный мужчина способен сотворить с девушкой!

— Макс, — тихо позвала я.

— Мне нравится, как ты произносишь мое имя, — отозвался мужчина и вновь поцеловал меня, но на этот раз мимолетно.

В дверь вновь постучали, а затем раздался голос бабули:

— Мистер Марксон, открывайте!

— Но если…

— Открывайте, я сказала! — потребовала её величество.

Только это отрезвило нас обоих. Максимилиан дотронула до моей одежды и та в короткий миг стала сухой. Я изумленно оглядела себя, а затем с недоумением взглянула на его величество:

— То есть вы сразу могли меня высушить⁈

— Прости, я не подумал об этом в тот момент, — отозвался он, а у самого глаза сверкали. Конечно, не подумал он! И словно в оправдание добавил: — Ты бы все равно не заболела, огонь защитил бы тебя.

Какой огонь — я так и не поняла, потому что двери все-таки распахнулись, являя взбешенную как тысяча драксов вдовствующую королеву Энштепс.

— Купава! — так строго произнесла она, без крика, но уверенно, что у меня мурашки побежали по телу, и я повинно опустила голову. Но тяжелый взгляд бабули перешел на короля. — Ваше величество! Надеюсь, вы отдаете себе отчет в ваших действиях?

— Полностью, — хмыкнул этот наглец, сложив руки на груди.

Бабуля поумерила свой гнев, но меня прионяла за плечи. Оценила, что я была полностью суха, и даже нахмурилась, видимо, тоже задумавшись о силе, которой обладал Максимилиан. Синеглазка все это время спокойно сидела на подоконнике, а Дейн Эверус стоял в коридоре.

— Хорошо, что я еще не успела уехать, — пробормотала бабуля конкретно мне. — Невозможный у тебя жених, Купава!

Я встретилась взглядом с Максом и даже не смогла подавить улыбку. Его величество неотрывно смотрел на меня, разумно не вступая в спор с бабулей, но его взгляд говорил о многом. Опустив глаза, я все-таки вышла из кабинета мистера Марксона и отправилась вместе с преподавателями к каретам.

Всю дорогу до академии думала о поцелуе. Губы горели, как и все тело от прикосновений короля. Неужели, если я выйду замуж, то смогу всю жизнь испытывать то же самое? Смогу каждый день обнимать и целовать этого мужчину?

Сердце кольнул страх. А что, если это лишь картинка? Что, если после брака и рождения первенца моя сказка закончится и он превратится в того, чей разговор о предназначении женщин я подслушала? Меня все еще терзали сомнения.

* * *

Спустя два часа мы сидели в моей комнате и уплетали вкуснейшие пирожные с раманским кофе, доставленным в академию бабулей. Сама леди Энштепс приобнимала меня за плечи. Арк-Вирт, Элай, Тимория, Клаудия и Рами тоже сидели рядом. Крепыш угощался орешками на столе.

Принц заинтересованно поглядывал на Синеглазку.

— Значит, ты владелица зимокрыла. Неплохо для первокурсницы.

— Она сегодня заморозила время, дав Тимории время.

— И она чуть не попала в руки злоумышленников, — произнесла бабуля со вздохом.

— Что ты имеешь ввиду? — нахмурилась я.

— Когда я отправила горничную за кофе, то встретила ректора. Он уже успел побывать в полицейском участке, где и узнал подробности произошедшего на сталелитейной фабрике. Оказывается, там действовал брат-близнец похитителя, который две недели назад напал на тебя, Купавушка, — бабуля погладила меня по макушке. — Правая рука того контрабандиста, Неуловимой маски, по крайней мере члены картеля так думали. Правая рука Неуловимой маски и тот, кто свою маску никогда не снимал. Только вот братья были на равных, и, чтобы никто не узнал об одинаковой внешности, они носили маски, и периодически их снимали, но не рядом друг с другом — поэтому члены их картеля всегда думали, что кто-то второй — двойник и остается в тени. Они путали своих поставщиков, бывая в двух местах одновременно, но никто не знал об этом. Вот почему они были такими идеальными ворами — никто не мог их поймать. Но они замахнулись на святое — на тебя, и один из братьев поплатился за это жизнью.

— С ума сойти, — пробормотала Клаудия. — Значит, этот человек в маске… был там?

— Новый сотрудник. Он узнал, что я договорилась с мистером Марксоном об экскурсии для студентов. Понял, что там будешь и ты, драгоценность моя. Устроился туда работать, а в нужный момент создал сбой системы. Мне так жаль. Я подвергла вас такой опасности.

— Ваше величество, вы не могли об этом знать, — сказала Рами. — И что сейчас с этим человеком?

— Под стражей, приговор будет суровым. Его величество Максимилиан… не