Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Он сам понимает, насколько безумно поступает, и все равно пришел. Неужели я свожу Макса с ума?

— Не может, — ответил Максимилиан и протянул ладонь. — Идём? Не волнуйся. Я всё ещё твой жених, поэтому у леди Энштепс не будет шансов против меня перед его величеством Хогардом, если она решится пожаловаться твоему отцу. Однако, если сомневаешься, готов дать магическую клятву, что этой ночью тебе ничто не угрожает.

Он даже не подозревал, как сильно мне угрожает он сам. От недуга, которым способен заразить меня его величество, лекарств нет. От разбитого сердца не лечат.

— Это место очень интересное?

— Оно особенное, — с улыбкой поправил меня Максимилиан, и я всё-таки вложила руку в его протянутую ладонь.

И тут же об этом пожалела. По телу прошёл… нет, не разряд, а огненный всполох. Захватил меня всю так, что я ощутила себя свечкой, растаявшей в одно мгновение под смертоносным огнём. Максимилиан крепче сжал мои пальцы, словно опасался, что я вырвусь, словно… он тоже это почувствовал.

Кажется, его величество перешёл к последней части наступления — завоеванию. К той самой фазе, о которой говорила нянюшка — такой мужчина способен влюбить в себя любую. И я была глупа, если думала, что смогу противостоять ему.

— Идём, — тихо позвал Максимилиан и, развернувшись, увёл меня.

Я лишь оглянулась назад, где из спальни кротко выглянула Хмилья, но не посмела нас остановить. Дверь за собой я не закрыла. Мы быстро спустились по лестнице. И лишь в холле я осознала, что не взяла верхнюю одежду, но Макс и это предусмотрел. Он подошёл совсем близко, обхватил ладонью мою щёку и наклонился так низко, что его губы практически касались моих, и… подул.

По телу прокатилась огненная волна, но не такая, какая была ещё несколько минут назад — теперь огонь пронёсся по коже и словно покрыл её тонкой воздушно-огненной плёнкой. Мне сразу стало жарко в тёплом холле.

— Что это было? — моргнув, спросила я, едва не дотрагиваясь до губ короля.

— Наш маленький секрет, — тихо ответил Макс и, отстранившись, повёл меня на выход.

Холода я не ощутила. Совсем. Было так же тепло, как и в холле. Максимилиан подвёл меня к Мгле, стоящей в тени дерева. Лошадь фыркнула, молчаливо высказывая все свои чувства по поводу новой наездницы, но стояла смирно, пока его величество подсаживал меня в седло. Сам сел позади, и направил лошадь к воротам. Створки открылись будто сами, по крайней мере, охрану я не увидела, и мы выехали за пределы академии.

Мгла тут же набрала скорость, как тогда, в Бриоле. Я не успевала разглядывать старинные дома Энибурга, настолько быстро мы мчались к выезду из города — огни проносились мимо, превращаясь в светящуюся полосу. Я же думала о том, сколько всего не знаю о магии, в том числе о таком её применении — чтобы она согревала, как плед. Скорее всего, нужно обладать определённым уровнем силы, чтобы такое суметь. Я слышала, что есть тепловые коконы, отец применял такие для коляски Виалеса, моего младшего брата, но вот о тепловом слое — никогда.

Мы покинули Энибург через северные ворота, расположенные у подножия Раманских гор. Я чувствовала прикосновения его величества и испытывала смешанные чувства: с одной стороны, хотелось отодвинуться, как требовало того воспитание, а с другой — не шевелиться, потакая странному желанию внутри меня.

Мгла, словно горный козёл, а не лошадь, легко преодолевала крутой подъем. В сумерках путь подсвечивали светлячки, и вскоре я стала замечать, что светятся не только они — там, впереди, среди деревьев сияет что-то фиолетовое, а по лесу разливается потрясающий грибной аромат со сладкими нотками.

— Саенты! — потрясённо выдохнула я и полуобернулась к его величеству. — Нам о них рассказывали на травологии.

— Это они, — кивнул Максимилиан. — Они появляются очень редко. Сегодня я слышал, что в лесах Рамании были утром замечены маленькие грибочки, похожие на саенты — это означало, что к вечеру они войдут в силу. Смотри.

Мы выехали к склону, в овраге перед ним было множество сиреневых саентов — больших грибов, шляпки которых величиной с ладонь переливались так, словно были из натёртого до блеска металла. Свет светлячков отскакивал от их шляпок, и всё вокруг сияло. Вскоре грибы начали источать фиолетовую энергию, а сами шляпки стали иллюзорными и, будто морские медузы, поплыли вверх, к небу, всё дальше и дальше, пока не рассыпались миллионами фиолетовых частичек, погасли угольками, соприкоснувшись с землёй.

Я выдохнула, только сейчас осознав, что от созерцания такой неописуемой красоты забывала дышать.

— Они питаются магией, забирая её из земли и немного восстанавливая баланс. Раньше, когда в мире было не так много магии, их уничтожали, едва увидев, но в наше время всё наоборот: им дают созреть, чтобы они собрали те излишки, что копятся в недрах земли.

Максимилиан слез с Мглы, а после протянул мне руки. Я опёрлась на широкие плечи мужчины, пока его величество, подхватив за талию, опустил меня на землю. Так и застыли, потому что я сбила его своим вопросом:

— То есть если посадить их достаточно много, то можно избавиться от тьмы?

Король ответил грустной улыбкой.

— Увы, но у саентов нет семян или мы ещё не способны их изучить достаточно, чтобы обнаружить эти семена. — Помолчав немного, он всё-таки спросил: — Значит, ты ещё не оставила идею о спасении мира?

Вот и кто меня за язык тянул? Теперь придётся отвечать.

— Чем больше я узнаю о магии, тем больше понимаю, что не справлюсь. Я слишком слаба, чтобы изменить ход истории. Но при этом слишком упряма, чтобы сдаться. Я не могу позволить тем, кто мне дорог, уйти в другой мир.

— То есть тем, кто тебе безразличен, вполне? — уточнил его величество с каким-то непонятным мне подтекстом.

— Но ведь от того, что ушли драконы, хуже не стало? — пожала я плечами.

Максимилиан застыл и осторожно ответил:

— А каково было тем, у кого в возлюбленных были люди? Люди не могли уйти за ними, поэтому перед драконами встал выбор: либо разорвать связь, либо остаться.

— Грустно, — тихо ответила я. — Не представляю, как им было тяжело. Но хорошо, что история не имеет сослагательного наклонения, и они всё-таки пожертвовали собой ради