Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Я чувствовала себя умертвием, но умертвием-отличником. Поэтому моя сделка с отцом была все ближе к исполнению, осталось отпраздновать Осенний бал, сдать промежуточные экзамены, дождаться второго семестра и закончить его также с отличием… но так ли оно мне нужно? Я уже воображала момент, когда с гордость отдам отцу диплом и… выйду замуж за Максимилиана?

Однако я помнила слова леди Энштепс, поэтому пока не торопилась давать его величеству ответ. Мы с ним виделись в академии, но я избегала его, а Максимилиан словно не желал на меня давить. Иногда он так долго смотрел на меня перед лекцией, что я весь факультатив боролась с желанием подойти к нему и расставить все точки над «и», но…

Ослушаться её вдовствующее величество означало предать её доверие. Тем более от пары месяцев ведь ничего не изменится?

Вообще жизнь била ключом, особенно в библиотеке. Мадам Теодерма уже начала с подозрением поглядывать на нас своими выпученными глазами, которые она подводила черным карандашом, и мы все чаще стали таскать ей бабулины пирожки с вишневой начинкой — это значительно смягчало её и особенно увеличило её терпимость в отношении нас. Конечно, она за нами по-прежнему следила и пыталась поймать на чтении то книг из запретной секции, то из эротического отдела, но мы были самыми настоящими конспирологами и читали книги из этих отделов (из эротического особенно интересовало Арк-Вирта, он всякий раз удивлялся человеческим романтическим книгам), пока один из нас отвлекал мадам Теодерму. Мы даже выносили их из библиотеки уже знакомым мне способом — сбрасывали из окон.

В общем, мы стали не клубом, а настоящей бандой за прошедшие два месяца. Мы тщательно изучали заклинание, способное отпереть тайник в нужные часы, и отточили движения до совершенства, и помимо этого все вместе изучали тьму. К сожалению, информации в библиотеке было преступно мало, даже в городской мы ничего не смогли обнаружить. У меня оставалась надежда на Аверосскую библиотеку.

Если Рами и Клаудия менее ответственно относились к учебе, то мы с Элаем и Арк-Виртом все свободное время посвящали приобретению новых знаний. У меня помимо тяги к знаниям был уговор с отцом, Арк-Вирт хотел доказать каждому, что орки тоже люди, в смысле тоже способные, а Элаю положено было по статусу. По крайней мере, он так говорил.

Наши отношения с Максимилианом были все такими же. Неопределенными и обжигающими. Это заставляло меня нервничать, хмуриться и беситься всякий раз, когда ему вслед вздыхали толпы студенток.

Почему я бесилась? Потому что знала, что у всех этих красавиц, вздыхающих ему вслед, нет и шанса — ведь он уже выбрал себе невесту. Осталось только мне дать свой ответ, к которому я была всё ближе.

Учебные дни пролетали быстро — я легко втянулась в график, мозг с удовольствием впитывал информацию, так что даже факультативы его величества стали отрадой — ведь там было столько новых и удивительных знаний! Должна с прискорбием признать, что даже ораторский дар Максимилиану был подвластен.

И время Осеннего бало неминуемо приблизилось.

Утром мы собрались за завтраком, чтобы сверить план и в последний раз его отрепетировать. Элай сегодня был не в духе и, потерев лицо, вновь начал:

— Купава, что думаешь обо всем этом? Если попадемся, влетит нам с тобой как зачинщикам.

— Я готова к наказанию, — пожала я плечами и нахмурилась. — Но я не знаю, насколько нам всем это нужно. Мы ведь читали о тьме и… в общем, я считала, что в борьбе с тьмой мне помогут чешуйки. Но теперь уверилась, что нет.

Лица друзей вытянулись.

— Ты не говорила о своих причинах, — обвинительно произнес Элай, и я кивнула, принимая правду.

— Однажды на озере от щупалец тьмы меня спасла золотая чешуйка дракона, которую мне подарил его величество. Она потеряла свои свойства, но спасла меня. Я посчитала, что если создать щит из этих чешуек, то я смогу защитить народ фейри. Но теперь, когда я глубже изучила магию, я понимаю, что этим не помогу миру в целом. Даже если мне удастся защитить фейри, я подвергну опасности другие земли.

— Помочь всем невозможно, — пожала плечами Рами и подалась вперед, скрестив руки на столе. — Ты можешь попытаться защитить дорогих тебе фейри, если мы найдем там много чешуек.

— Не получится, — покачал головой я. — Я долго думала над этим — чешуйка потеряла свойства, защитив меня, значит, и создать прочный щит нереально. Я поняла это уже давно, но у меня сохранялась возможность найти не сам скелет, а кое-что другое. Личный дневник того дракона.

— Помню, что говорилось о нем, — кивнул Элай. — Значит, мы рискуем ради чешуек, а ты — ради дневника?

— Можно сказать и так, но… предлагаю бросить эту затею, — пробормотала я. — Я пойду к его величеству Максимилиану и попрошу его об услуге. Скорее всего он откажет, но я попытаюсь. Не хочу подвергать вас угрозе отчисления. Если нам с Элаем вряд ли что-то будет, то вы, — я обвела взглядом друзей, — можете пострадать.

Ребята молчали.

— Мой отец говорит, что перед самой прибыльной земельной сделкой у него всегда самый сильный мандраж, — произнесла Рами. — Так что и у нас так. Сомнения и страхи.

— Мы попадемся и нам влетит, — добавила я.

— Принцесса соизволила отказаться и нам всем нужно последовать её примеру? — едко протянула дочь герцога.

— Клаудия, — попыталась переключить её внимание Рами, но Клаудия смотрела на меня неотрывно, полными обиды глазами.

Я не осознала, в какой момент её настроение переменилось, и сейчас нахмурилась.

— Что, Рами? — буркнула Клаудия. — Разве вас не раздражает, что за нашей принцессой бегают столько достойных мужчин? Его величество, магистр Эверус, даже Элай смотрит на неё, как на равную, а влюбленную Тиморию не замечает…

— Клаудия, — теперь уже подключился недовольный принц, — остановись.

— Это еще почему? Пусть она уже скажет, кто ей нужен!

Я вскипела. По идее, мне нужно держать себя в руках, но меня настолько оскорбили слова Клаудии, что я не сдержалась. Я не думаю ни о ком, кроме Максимилиана, и она не смеет обвинять меня в ветренности!

— Ты слишком узко мыслишь. Я не искала ни чьего внимания, — тихо сказала я и поднялась. — В этой академии я оказалась по принуждению. Я из сил выбиваюсь, учусь по ночам, чтобы стать отличницей