Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

— Опять вы тут? — он сердито уставился на непрошенных гостей. — Сколько раз ещё мне вам повторять одно и то же? Это наш дом уже не первое десятилетие, ребята. Мы живём тут долгие годы, здесь выросла наша дочь. Так что валите-ка подобру-поздорову и подыщите себе другое место для стройки. Места тут много, а мы никуда отсюда не двинемся.

— Да ну, папаша? — говорливый наклонил голову. — Это ты сейчас так говоришь, ага. А если что случится? Вы тут вообще одни на всю эту территорию, рядом никого, дела бывают всякие…

Чёрт, как же я ненавижу подобных типов. Те же Грачёвы, только табаков воняет и больше словечек-паразитов. А в остальном — такое же беспринципное мудачьё, как мои дражайшие родичи и их шестёрки. Не тратя больше времени, я поднял топор — так, чтобы его было хорошо видно — и зашагал к ним.

— Это ты сейчас так угрожаешь, что ли? — выкрикнул я; все трое быков повернулись ко мне; у переднего при виде меня отвисла челюсть — кажется, он не нашёл, что ответить.

Ничего, я найду и за тебя.

— Хреново угрожаешь, скажу я тебе! — я перехватил топор поудобнее. — Сейчас я тебе, мразота, покажу, как нужно угрожать…

— Э, э, парень! — бычара замотал головой, глядя то на меня, то на хозяев. — Он у вас что, буйный?

— Ура! — тоненьким голосом пропела хозяйская придурошная дочка, невесть как выскользнув на крыльцо. — Ура! Драка топором! Насмерть, насмерть!

Она захлопала в ладоши, и это тоже не добавило мудакам радости.

— Стой, погоди!.. — старший попятился, натыкаясь на своих людей. — Убери топор, э!..

— Убрать⁈ — я подкинул его в руке. — Ну, ты же сам сказал. Места тут глухие, никто не явится, ничего не заметит…

— Да ну нахер этого психа!.. — выдохнул один из молчавших до этого, переходя на бег; остальные устремились за ними. Я метнулся следом; размахнувшись, что есть силы швырнул топор…

Главный мудак, вскрикнув, шарахнулся в сторону; топор со свистом пролетел мимо и воткнулся в ближайший древесный ствол. Рукоять треснула и свалилась в снег, а топорище так и осталось торчать, вогнанное в древесину почти на треть. Всё-таки не выдержало!..

Матерясь и икая от страха, три амбала запрыгнули в свой джип, завели мотор, на ходу закрывая двери — и умчались прочь, выдав мне в лицо облако вонючего дыма. Вот гады!.. Не успел догнать.

Ну, по крайней мере, отсюда они убрались.

Даже не трудясь вытащить останки топора из дерева, я обернулся — увидел, что на пороге, кроме семейства (которое удивлённо глазело на меня), стоит ещё и Архимаг.

— А, соизволил проснуться всё-таки? — вновь клокоча и кипя внутри, рявкнул я. — А до этого где был? Ты же мог раскидать этих придурков щелчком пальца!

— Мог, — согласился дед.

— И почему бездействовал⁈ — с каждой фразой я распалялся ещё больше, шагая к крыльцу.

— Даже не знаю, — Архимаг наклонил голову. — Может, потому что у меня есть мозги?

— Чего⁈

— А ты что думаешь? — заметил старик. — Попрыгал, покорчил рожи, помахал железкой — и прогнал этих типов навсегда?

Он сплюнул в снег.

— Может быть, начнёшь немного думать головой, Макс? Они приходили сюда уже в пятый раз. Приходили, ругались, ничего не добивались и уходили. А вот теперь, после твоих фокусов, они решат, что пора действовать. И семья, которая тебе помогает, получит кучу проблем — по твоей милости.

— Ой, не читай мне нотаций! — выдохнул я. — Они и так могли решить, что устали сюда ездить. Да и вообще, если бы ты захотел, то мог бы бесследно испарить не только этих трёх, но и всю их застройщицкую банду, как главный источник проблем. Но ты только и можешь, что болтать.

Я зевнул; после всех упражнений с топором и беготни за бандюками меня клонило в сон.

— Пустите, я в дом. Спать хочу, — огрызнулся я (хотя семейство, в общем-то, молчало).

— Спать? — Архимаг широко ухмыльнулся. — Спать — это хорошо. Пошли, провожу.

Я ничего не ответил; пусть идёт, если хочет, но вообще-то я дорогу до кровати и без него найду.

Впрочем, сразу нужно было понять, что если Архимаг хочет тебя проводить, то это первый признак какой-нибудь подлянки.

— Чего⁈ — воскликнул я, войдя в комнату. — Это ещё что за?..

Кровать, стоящая передо мной, была… заморожена.

То есть, вот совсем. Толстая корка льда по всей поверхности, будто её вморозили в гигантский кубик для коктейля.

— Ну что ж, — заключил дед, хлопая в ладоши. — Ложись и спи, парень. Приятных тебе снов.

— Ты издеваешься⁈ — взвыл я. — Как я, по-твоему, должен спать на этом?

Архимаг лишь пожал плечами.

— Почему меня должно это волновать? Разбей лёд, вот и выспишься.

И, прежде, чем я успел возмутиться вновь или возразить, он вышел из комнаты.

Чёрт бы его побрал. И его самого, и его тупые тренировки. Что это за тренировка такая — разбивать лёд, в который заключена кровать?

В углу комнаты стоял топор — ещё один, пока целый. Ну конечно, заранее приготовил! Подхватив его, я со всей дури ударил по ледяной глыбе.

Как же бесит, с-с-сука!..

Да. Две недели назад я был раз уже тому, что просто выжил. Но разве это жизнь? Почему я всегда должен бороться за то, что другим даётся просто по факту? За жизнь; за право быть хоть кем-то; за, чёрт побери, возможность лечь на кровать…

Ненавижу. Всех — ненавижу. Дайте только добраться до вас, и…

— Хи-хи, — раздалось сбоку.

Я еле удержался, чтобы не двинуть топором прямо по источнику звука; конечно, это долбанутая девочка пришла поглядеть, как я опять машу острыми железками. Ей что, совсем больше заняться нечем?

— Злишься? — невинно перебирая косу, спросила она.

— А ты сама не видишь? — огрызнулся я, нанося ещё один удар; топор заскользил по льду, оставив длинную царапину, но это лишь откололо от глыбы пару крошек.

— Ты злишься непра-а-авильно, — протянула она с ненормальной улыбкой. — Вот я, например, когда злюсь, начинаю думать о хорошем… хи-хи. И от этого я злюсь ещё сильнее!

Звонко рассмеявшись, она выскользнула из комнады.

Ну да, ну да. Конечно. Думай о хорошем, и всё будет зашибись. Думаешь, Америку мне тут открыла?

Третий удар по кровати. Четвёртый. Пятый. Без толку.

Да и о чём тут хорошем думать? Что у меня есть хорошее?..

…ну ладно. Может, хотя бы то, что мне тут никто не хочет убить или пытать?

Я остановил шестой удар в полёте, не донеся топор до льда; бесполезно, нужно не просто колотить по нему, а бить с толком.

Медленно выдохнув, я попытался подумать о чём-нибудь хорошем.

Дед, беседующий со мной в детстве.

Да уж. Дед бы согласился с ними. С Архимагом и даже с чокнутой девочкой. Дед не одобрял импульсивных поступков.

Бить прямо в центр.

Алиса. Будь она здесь, то не кипела бы от ярости, а нашла бы повод посмеяться надо мной и над собой — как она всегда его находила.

Ноги