Рассказы 37. Прогноз: замыкание - Олег Сергеевич Савощик

а у меня, честно говоря, этот пакет с тугими пачками потом долго перед глазами стоял. Все прикидывал, как бы я их потратил. Острова и шипящий на белом песке прибой были в начале списка.

А служба шла обычным образом. Стояли мы как-то в усилении полиции. На Волоколамке. Останавливали все такси без пассажиров и проверяли водителей на наличие лицензии. Устали за ночь зверски, уже конец смены был. А тут как раз едет вдоль обочины подходящая. С нашей стороны.

Наш лейтенант на нее нацелился. Сейчас остановит. А за такси – в следующей полосе – «ягуар» катится медленно, словно прикрывается от нас таксомотором. Витек, конечно, его тормозит.

За рулем сидит девушка. Молодая, красивая. Эффектная. Спокойная, как удав. Глазом не моргнула: открыла окно и ждет. Витек к ней, как положено, по всей форме:

– Лейтенант Терехов. Управление безопасности общественного порядка. Что это вы, девушка, крадетесь за такси?

Остальные ребята тоже к машине подходят. Пора уже закруглятся и уезжать. Я у левой задней двери стою.

– Я не крадусь, – медленно отвечает девушка.

– Можно ваши документы? Ирина Снегова. Хм. Но это же не вы на документах!

– Это я.

Лейтенант передает документы мне. Я гляжу – да вроде она. Что это он? А девушка абсолютно спокойна. Кажется, даже заторможена. Смотрит Терехову прямо в лицо, на других не оглядывается.

– Откройте, пожалуйста, багажник.

– Пожалуйста. – Девушка нажимает на кнопку.

– Сержант Кравцов, проверьте. – Это он мне. – Ну что там?

Я жму плечами. В багажнике платья разноцветные. Целый ворох, так прямо и брошены; еще какие-то штанишки, кружева. Неловко копаться.

– Вы где, девушка, работаете? Что так поздно едете?

– Танцую. Танцевальное сопровождение музыкальных групп и артистов.

– Этим можно заработать на такую машину? А где живете?

– В Ангелово.

– Это там, где посольский городок? Там же одни иностранцы.

– Да. Ну и что…

– Ну, права у вас наши. И паспорт тоже? Покажите.

– И паспорт. Но он дома.

– Откройте, пожалуйста, бардачок. Это что там?

– Сумочка.

И тут Разуваев стучит пальцем по крыше и показывает в салон. Мы, конечно, все заглядываем. Не может быть! Снова бумажный продуктовый пакет. Что, им деньги в одном месте всем выдают? Словно какое-то тайное общество. Наверное, и наркотой там же накачивают.

Теперь стало понятно, почему Витек до нее докопался. Он-то через открытое стекло пакет сразу увидел.

– Что в сумочке? – спрашивает Терехов.

– Ничего…

– Разблокируйте, пожалуйста, салон. Сержант, сядьте на пассажирское кресло.

Лариса садится и берет сумочку.

– Так что в сумочке?

– Ничего. Пудреница.

Гоняева открывает сумочку, затем пудреницу. Нюхает ее содержимое. Девушка следит за ней, словно она показывает какой-то забавный фокус.

Ничего. Лариса мотает головой.

– Вы что, думаете, я наркоманка? – наконец начинает догадываться девушка.

В это время Разуваев открывает дверь, садится на заднее сиденье и заглядывает всем лицом в пакет. Лейтенант смотрит на него.

– Где остальное? – спрашивает Мирон.

Он извлекает на всеобщее обозрение пачку банкнот. Единственную! Вовсе даже и не тугую, а, наоборот, совсем тощую, и не серебристого цвета, а сотенных красненьких купюр.

– Остальное дома, – отвечает девушка.

Дальше все как в наваждении. В голове выскочили эти треклятые обувные коробки, набитые деньгами. И, наверное, не у меня одного. Кто их только туда засунул… И командовать вдруг стал Разуваев, а мы все как один стали его слушаться.

– В машину, – сказал Мирон. Я открыл свою дверцу и залез внутрь. – Ты, лейтенант, с нами?

Терехов подумал лишь секунду и сел к нам на заднее сиденье. Сразу стало очень тесно: три бойца на одном диванчике.

– Едем, Ирина, к вам, – скомандовал Разуваев.

– Это еще зачем?

– Так надо, гражданка Снегова. Это – специальная операция.

Страшно было до опупения. Но мне казалось, Разуваев что-то такое придумал, что все обойдется. Терехов же послушался – тоже сел в машину. Значит, есть какой-то простой и безопасный план. Сам дьявол нам голову сбил. Везде деньги чудились. Зачем только эта девушка нас послушалась?

Ехали мы недалеко. От силы пятнадцать минут. Ночь – трафик на самом минимуме.

Из Митино свернули на двухполоску. Слева – сразу лесок. За леском вывеска хвастливо ажурными буквами светится. Приехали. Перед шлагбаумом Мирон наклонился вперед и сказал негромко:

– Лариса, сними берет.

Дом был на последней линии. Разуваев велел девушке сразу в гараж заезжать. Подождали, пока ворота за нами опустятся. А пока молча рассматривали помещение. Что тут сказать: я думал о моей комнатке, которая точно вдвое меньше, чем этот гараж, на соседнем месте еще две тачки может поместиться.

– Дома есть еще кто?

Девушка посмотрела на пустые места и качнула головой.

Выскочили из «ягуара». Ребята друг друга прикрывают, как на операции.

– Где деньги? – спрашивает Разуваев и берет ее за предплечье. Девушка показывает наверх по ступеням. – Веди!

Ведет в гостиную. Все кругом как в кино. Камень, натуральное дерево, диваны с подушками из зебры. Перед ними висит огромный экран. Вместо задней стены – окно от пола до потолка, возле него столовая – белый лак и золото. За окном лежат сад, река и заснеженный лес. Фонарики край подсвечивают.

Живут же люди. Мы стоим, автоматы к груди прижимаем. А я жду, когда это все кончится, и меня потряхивает.

– Деньги где? – кричит Разуваев.

Девушка подходит к стене и отводит в сторону гобелен, расписанный фазанами. А руки у нее трясутся. Не знаю, на чем она была, но теперь стала соображать, как все плохо.

За картинкой оказывается сейф. Огромный, в человеческий рост. Циферки горят и колесики. Три или четыре.

– Деньги там.

– Открывай! – кричит Разуваев.

– Я не знаю кода.

Вот тут Мирон ее ударил. Автоматом в грудь. Девушка упала.

– Не надо, Мирон. – Это я говорю.

– Заткнись, Кравцов, – говорит мне Гоняева. – Теперь уже поздно сопли распускать. Нельзя останавливаться. Или мы все пропали.

– Вы не можете не знать кода, – говорит Терехов девушке, скорчившейся на полу. Голос у него доброжелательный. – Вы здесь живете, в этой роскоши. Ирина, скажите, как открыть сейф, и мы уйдем. Ваш дом и ваша машина останется с вами. Вы не много потеряете. Будьте благоразумны.

– Слышите? – говорю я.

Все прислушиваются.

В доме абсолютно тихо, входная дверь приоткрыта, и потому слышно, как внизу по роликам двигается полотно ворот. Мы уже знаем этот звук. Это в гараже. Доносится урчание заезжающей машины, и ворота снова закрываются.

– Это кто? – страшным шепотом спрашивает Разуваев, склонившись над девушкой.

– Это – Вадим.

Лариса занимает позицию с той стороны входа. Терехов поднялся по лестнице наверх. Мы с Мироном – с этой стороны.

Мужчина зашел в