Касаясь пустоты: Черная Птица - Джон Олдман

Глава 3

Биомониторинг Алисы выдал прямую линию за пятнадцать минут до моего «пробуждения». Следом оборвался сигнал ЭЭГ. После криосна так бывает — в сосудах могут образовываться тромбы.

Я сорвался с постели места и уже летел к её двери, машинально просчитывая, сколько времени займёт дотянуть её до автодока и почему, к чёрту, его вообще расположили так далеко от жилых отсеков. Я ругал себя за то, что отвёл её в каюту и пошёл спать. Нужно было оставить её в криоблоке, под контролем медицинских систем. Глупость. Самонадеянность.

Дверь её каюты была заперта.

— Открыть! — рявкнул я.

Дверь поддалась, но слишком медленно. Я упёрся рукой в потолок, ногами в пол, и отжал створку так, что взвизгнули сервоприводы.

И замер.

Алиса висела в центре каюты, спокойно удерживаясь одной ногой за спинку стула для баланса и переодевалась. Рядом плавали её пижама, наклейки монитора и обруч ЭЭГ.

Она подняла глаза, посмотрела на меня, потом — на плавающие в воздухе датчики.

— Извини. Со мной всё в порядке. Правда, мне лучше. Я нашла форму в ящике… — она не успела договорить. — Ты не включил камеры?

Я ещё секунду стоял в дверях, как идиот, со всем этим адреналином, который внезапно оказался не нужен.

— Частная жизнь экипажа нарушается только в исключительных обстоятельствах, — машинально вылетела фраза из свода корабельного этикета.

Сердце всё ещё било в висках, словно я только что летел по вертикальной шахте, а мозг упрямо пытался найти катастрофу, которой не было.

Алиса вскинула брови. Даже так?

Я медленно выдохнул. Провёл рукой по лицу, чувствуя, как дрожат пальцы.

— Я подумал… что ты умираешь, — сказал я глухо. — Осложнения после криосна...

Слова прозвучали глупо и, почему-то, слишком честно.

Она выдохнула.

— Понятно… — тихо сказала она. — Спасибо.

Потом нахмурилась, словно рассердилась уже на саму себя за то, что поняла.

— Но всё равно… — она кивнула на датчики. — Не нужно. Я жива. Я в сознании. Если станет плохо — я позову.

Она чуть отвела взгляд.

Пожалуйста не трогай меня несколько дней, мне нужно отдохнуть, прийти в себя.

Меня эта часть фразы резанула – не трогай меня несколько дней..

— А сейчас можешь… выйти? Я хочу просто переодеться. Может, душ принять. У нас всё в порядке с запасами воды?

Я кивнул.

— Ты знаешь, как пользоваться душевой кабиной? – Алиса удивлённо наклонила голову. Глупый вопрос, она знает о корабле больше меня.

— Знаю, капитан. В её голосе не было злости. Только усталость. И — что-то очень хрупкое.

Что-то я явно делал не так, как тот, кто называл себя Блейком, но может быть это было и неплохо.

***

Следующие несколько дней Алиса меня избегала. Мы виделись только во время приёма пищи. Она появлялась в столовой строго по расписанию — ровно в девять утра по корабельному времени. Подлетала к кулинарному процессору, печатала себе омлет с хлебцами, забирала порцию и упрямо усаживалась за закреплённый на стене стол — аккурат под прямым углом к моей «гравитации».

В невесомости всё это выглядело нелепо: два человека, сидящие «на разных стенах», каждый в своей версии вниз и вверх. Но она словно намеренно выбирала эту позицию — будто между нами обязательно должен был лежать этот странный пространственный зазор.

Ела она быстро, почти деловито, не поднимая глаз, и сразу уходила обратно в каюту, прихватив с собой пару упаковок кофе и сока — «на потом». В два часа дня всё повторялось: она вновь появлялась, печатала себе соевый «стейк», ела, молча и исчезала. Остальное время проводила в своей каюте — судя по сетевой активности, почти полностью в VR.

Корабль фиксировал логи сервера — и этого было достаточно, чтобы понимать: реальность ей сейчас даётся слишком тяжело.

Я же за это время понял, что после того, как я снова включил себе вкусовые ощущения, грызть энергетические батончики для киборгов — абсолютное издевательство. Поэтому я последовал её примеру и начал экспериментировать с кухонным принтером. С переменным успехом, но, по крайней мере, это напоминало человеческую жизнь.

И именно в тот момент, когда я уже кое-как освоился с местной кулинарией, на следующий день Алиса вошла и увидела меня сидящим за столом… «на стене».

Она остановилась на секунду — словно ударилась о невидимую преграду. Глубоко вздохнула, явно готовясь к разговору, которого не хотела, но и избегать бесконечно больше не могла. Потом всё же пересекла невидимую дистанцию и села напротив — не глядя мне в глаза.

— Какие-то указания, капитан Блейк? — странно глухим, ровным голосом спросила она, продолжая внимательно разглядывать свой «стейк», как будто тот мог подсказать правильную линию поведения. — Я полностью в вашем распоряжении.

Фраза прозвучала двусмысленно. Я невольно сжал пальцы.

— Пожалуйста… называй меня Алекс.

Она едва заметно подняла бровь — короткое, осторожное удивление прожило на лице мгновение и исчезло.

— Хорошо, — так же спокойно произнесла она. — Капитан Алекс. Какие будут указания?

Я выдохнул.

— Никаких указаний. — Сделал паузу, выбирая слова. — Я просто хотел спросить… как ты себя чувствуешь, Алиса?

— Спасибо, хорошо, — ответ прозвучал так безупречно вежливо, что от него становилось только больнее. Слишком правильным. Слишком аккуратным.

Я покачал головой.

— Ты слишком много времени проводишь в VR, — сказал я мягко.

Алиса едва заметно напряглась. Плечи чуть поднялись, голос стал суше:

— Ты следишь за мной в VR?

— Нет, — так же ровно ответил я. — Я не лезу в твои личные сессии. (Про мой визит на пляж я решил тактично умолчать, это было случайно). Но я вижу сетевую активность. И этого достаточно, чтобы понимать, сколько ты там прводишь времени.

Я ненадолго замолчал, чтобы слова не прозвучали приказом.

— Наши условия здесь… мягко говоря, далеки от комфортных. Но тело всё равно остаётся твоим. Оно не любит, когда про него забывают. Нужно хотя бы немного двигаться. Чуть-чуть нагружать мышцы. Пару часов в спортзале в день — это не дисциплина, это гигиена выживания.

Она тихо выдохнула. Не раздражённо — устало.

— Я знаю, — сказала она. — И да, ты прав. Просто… там легче. Там я могу… не быть здесь.

Она замолчала, будто сама испугалась того, как это прозвучало.

Я кивнул.

— Верю.