Команда Себека - Злата Заборис

Мысли путались, мешая полноценно участвовать в беседе. Внутри зрела навязчивая идея отыскать Тетяну Себастьяновну и как можно скорее оправдаться перед ней за увиденное. Объяснить, что это не то, о чем она могла подумать…

Неловкость от недосказанности захлестывала с головой.

И в итоге спустя пару минут я сдалась. Сомнения достигли апогея, когда обсуждения рядом уже давно миновали тему обмена техникой.

– …А потом Тото Анатольевич увидел его экран… И кто-то сегодня весь день будет мыть за это ладью, – продолжал Лес рассказ о похождениях «Людмилы».

Пришлось его перебить. Я принялась прощаться с коллегами.

– Ладно… Мне пора к моей команде. – А затем обратилась к Виталию: – Я к тебе позже зайду за камерой… Потом.

– А чего потом? – Мистер Поломойка пожал плечами. – Забери ее сейчас, пока не забыла. Мой рюкзак наверху. Тот тебя пустит, думаю.

И мои планы померкли, потесненные дилеммой. С одной стороны, хотелось поскорее добраться до театральной студии и рассеять двусмысленность случившегося. С другой… Возможность увидеться с Тотом назойливо защекотала мое сознание.

Мистер Поломойка и Лес находились здесь. Мими, по словам последнего, проводил сегодняшний день в ангаре. А значит, в компьютерном клубе не было никого… Никого, кроме самого Джехутинова.

И мысль эта отчего-то особенно не давала мне покоя.

В последний раз я говорила со своим прежним хозяином аж в мае. Дальнейшие встречи проходили только по долгу службы: я видела его, когда он вселялся в моих коллег, он меня – ведомой велением Бастет. Ночами мы восходили на ладьях в небо: мое тело, лишенное власти, и его разум, подчиняющий другого фантоша.

Богиня не раз заговаривала с ним моими губами. Тот отвечал ей от лица Мими или Леса. В остальном же общение сошло на нет. Ни при его марионетках, ни тогда, когда марионеткой была я, мы без должной надобности не контактировали.

Не то чтобы меня это сильно задевало. Или тревожило. Но сейчас… я знала, что могу застать его одного. Без чужих глаз, без чужих ушей. Впервые за долгое время я могла бы увидеть его, пообщаться с ним, да и просто оказаться рядом без постороннего нагнетающего вину присутствия. Мозг завис, озадаченный дилеммой. Тот или Бастет? Забрать камеру или догнать богиню?

Определиться оказалось непросто.

– Ладно, заберу сейчас, – сдалась я.

И выбор был сделан.

* * *

Ноги несли меня вверх по лестнице, а в голове заевшей пластинкой крутился порядок действий.

Заберу камеру – и к Бастет.

Быстро. Сразу.

От того, что я ненадолго зайду к Тоту, ничего не изменится. Пара слов или, может, минута неловкого молчания, и я окажусь у своей хозяйки. Не сыграет ведь роли минута?

Волнительный стук из-под ребер отдавал в голову.

Не сыграет. Не должна…

Да и с чего я вообще взяла, что Тот будет у себя? С тем же успехом он мог оказаться в подвалах. Или в преподавательской. А в его кабинете не будет ни души.

Вот только сомнения исчезли, едва я приблизилась к аудитории.

Тото Анатольевич был здесь.

Глава 6. О богах и жертвах

Синяя дверь была приоткрыта.

Из кабинета доносился шорох. Тихий, почти неуловимый, если нарочно не прислушиваться. Но тем не менее вполне отчетливый, чтобы понять: внутри кто-то есть. И этот шуршащий неразборчивый звук внушал надежду на встречу.

Неспешно потянув за дверную ручку, я шагнула через порог.

Глаз зацепил на полу какой-то зеленый хлам, но я не придала этому значения. Внимание перетянул на себя другой факт.

Аудитория была мертвенно пуста. Компьютерные столы бесхозными рядами стыли в свете люминесцентных ламп: освещение горело в полную мощность, хотя никого из обитателей рядом и не наблюдалось.

Преподавательский стол тоже был покинут своим божественным обладателем. И судя по все еще работающему монитору – совсем недавно.

Но передо мной не было ни души.

Вот только тот самый шорох, звучащий теперь совсем поблизости, подсказывал, что Тото Анатольевич все же здесь. И, вероятнее всего, в слепой зоне, за углом. В том самом месте, где я когда-то впервые увидела богов.

Ностальгические кадры хлынули в память, заставляя мысленно улыбнуться. Казалось бы, совсем недавно я бочком ползла вдоль стены, подслушивая не предназначавшийся для моих ушей разговор. Теперь же – уверенно шагала вдоль нее, зная, что в «Восходе» для меня не осталось секретов.

Улыбаясь краем рта, я завернула за угол, преисполненная приятных воспоминаний…

И все мысли разом исчезли из головы.

Увиденное вытеснило все.

Кровь прилила к щекам. И кровью же готовы были налиться глаза.

Потому как я увидела не Тота. Я увидела Тетяну, сидящую на его коленях. Их лица – друг возле друга. Ее руки, обвившие его голые плечи.

С губ Бастет слетал тихий шепот, а спину богини прикрывала просторная белая рубашка – явно не ее, мужская, и притом расстегнутая. Судя по всему – снятая театральщицей с бога мудрости и накинутая по ходу дела на плечи.

Белая материя скрывала спину и бедра богини, придавая ее силуэту эффект «одетости». Но судя по тому, как бесстыдно свисали ее голые ноги, рубашка была единственной надетой на ней вещью.

Я не понимала, происходит ли между ними что-то. И честно – не хотела понимать. Хотела лишь одного: провалиться сквозь пол и навсегда забыть увиденное в этом кабинете.

Но не могла.

Ничего не могла.

Даже дышать.

Стояла как дура, остолбенев, и не мигая таращилась вперед. Видела, как ее губы скользят по его лицу. Видела, как ее пальцы бегают по его нагому телу.

А в следующий момент он увидел меня.

От неожиданности Тот вздрогнул, меняясь в лице, и стремительно отстранил Тетяну, жестом указывая ей обернуться. Рука его судорожно схватилась за лоб, плавно сползая по очкам к переносице.

Однако на Бастет мое появление не произвело такого эффекта.

В непоколебимом спокойствии богиня обернулась назад. Ни удивления, ни стыда не промелькнуло на ее лице. Она смерила меня пытливым взглядом, задумчиво хлопнула ресницами и опять повернулась к Тоту.

– Можешь представить на моем месте ее, если тебе так будет проще, – невозмутимо предложила она, прикусывая ноготь.

Не знаю, какой реакции я ожидала от Тота. Не знаю, какой реакции ожидала сама Бастет.

Но бог мудрости вдруг взбеленился. Лицо его налилось краской ярости, а ладони обхватили Бастет за локти, удерживая ее на расстоянии.

– Вон, – раздраженно отчеканил Тот, буквально сталкивая с колен полуобнаженную богиню. – Обе.

Как кошки приземляются в прыжке на четыре лапы, так и Тетяна твердо приземлилась на обе ноги.

Вздохнула раздраженно, запахивая поплотнее полы белой рубашки (теперь