Лена в гареме у дракона или дракон у Лены - Ольга Барыкина

которая выглядела так, будто её создали исключительно для того, чтобы богатые люди могли восторгаться ценой и одновременно страдать во время еды.

Лена несколько секунд молча рассматривала стол, а потом подняла глаза на служанку.

— А где яйца?

Служанка побледнела настолько резко, будто Лена только что спросила не про завтрак, а про государственный заговор.

— Госпожа?..

— Яйца, — терпеливо повторила Лена. — Куриные. Обычно овальные. Иногда жарятся, иногда варятся, иногда летят в особенно неприятных людей.

За соседними столами подозрительно затихли разговоры.

— Сегодня не было поставки, — наконец выдавила служанка.

Лена медленно оглядела стол ещё раз, после чего её взгляд стал особенно нехорошим, потому что она слишком хорошо знала этот тип ситуаций.

Сначала исчезают яйца.

Потом масло.

Потом внезапно выясняется, что половина склада живёт собственной жизнью, а директор ездит на новой машине.

— Хорошо, — очень спокойно сказала она. — А масло где?

— Закончилось.

— Мука?

— Тоже…

— Мясо?

— Только для вечернего пира.

Лена поставила чашку обратно на блюдце с той пугающей аккуратностью, которая обычно появляется у людей прямо перед большим скандалом.

Во дворце, где люстры стоили как небольшой город, внезапно закончились яйца, масло, мука и мясо, и всё это настолько напоминало ей родную систему магазинных махинаций, что где-то внутри у неё уже автоматически включился режим ревизии.

— Интересно получается, — задумчиво произнесла она. — То есть золото во дворец поставили, цветы поставили, шёлк поставили, а куры всей империей одновременно решили прекратить существование.

Служанка выглядела так, будто сейчас упадёт в обморок.

— Так сказал главный кухонный смотритель Ханар…

— Прекрасно. Тогда я хочу познакомиться с этим выдающимся человеком лично.

Новость о том, что одна из наложниц направляется на дворцовую кухню, распространилась быстрее паники, поэтому к тому моменту, когда Лена дошла до огромных дверей хозяйственного крыла, за ней уже тянулась небольшая процессия из перепуганных служанок, заинтересованных наложниц и евнуха с лицом человека, который заранее морально готовился к катастрофе.

Кухня дворца оказалась огромной, шумной и больше напоминала промышленное предприятие, чем место, где люди просто готовят еду.

Повсюду кипели котлы, гремела посуда, повара бегали между столами, кто-то рубил мясо тесаком размером с палаческий меч, а в воздухе смешались запахи теста, специй, дыма и коллективного нервного истощения.

А потом появилась Лена.

И кухня начала затихать.

Сначала замолчал ближайший повар.

Потом второй.

Третий так резко перестал мешать суп, что половник остался стоять в кастрюле вертикально.

Из дальнего угла вышел Ханар — толстый мужчина в дорогом халате, с маленькими глазками и лицом человека, который слишком долго и слишком успешно распоряжался чужими продуктами.

— Госпожа не должна здесь находиться, — холодно произнёс он.

— А вы, видимо, тот самый легендарный человек, который сумел потерять все яйца во дворце.

Ханар мгновенно напрягся.

— Произошли перебои с поставками.

— Конечно. Причём сразу с яйцами, маслом, мукой и мясом одновременно. Удивительное совпадение

— Так, — сказала Лена. — Отлично. Обожаю расследования. Особенно когда преступники тупые.

Она медленно пошла вдоль складских мешков, внимательно оглядывая кухню тем взглядом, от которого когда-то начинали нервничать даже поставщики в её старом магазине.

Один из мешков с рисом показался ей слишком странным. Она остановилась, развязала горловину и молча заглянула внутрь.

В мешке лежали камни.

Несколько секунд на кухне стояла абсолютная тишина.

Потом кто-то очень тихо пробормотал:

— Всё…

Лена подняла один из камней, покрутила его в руках и задумчиво посмотрела на Ханара.

— Интересная система хранения. Это чтобы рис не чувствовал себя одиноко?

— Это ошибка склада! — резко ответил тот.

— Да, конечно. А масло у вас, наверное, само разбавляется водой от скуки.

Ханар повысил голос:

— Госпожа ничего не понимает в управлении дворцовым хозяйством!

— Зато я прекрасно понимаю людей, которые воруют настолько долго, что начинают считать себя гениями.

В этот момент из дальнего угла кухни внезапно выскочил мальчишка-поварёнок и выпалил так быстро, словно боялся не успеть:

— Они телеги ночью вывозят через задние ворота!

Ханар побледнел мгновенно.

— Заткнись!

— Я видел! Каждый третий день!

— Стража!

Лена резко шагнула вперёд и встала перед мальчишкой раньше, чем кто-либо успел двинуться.

— Только попробуйте его тронуть.

Именно в этот момент кухня окончательно перестала делать вид, будто ничего не происдолгое. Повара начали переглядываться. Кто-то отвёл глаза. Кто-то внезапно обнаружил огромный интерес к разделке рыбы.

А кто-то впервые за долгое время смотрел на Ханара без привычного страха.

Следующий час превратился в полноценный допрос, в ходе которого выяснилось, что часть продуктов продавалась в городе, часть уходила чиновникам, часть — страже, а оставшееся исчезало в неизвестном направлении с такой скоростью, будто дворец параллельно кормил ещё одну тайную империю.

Когда на кухню наконец вошли стражники по приказу Повелителя, Ханар уже выглядел как человек, который понял, что его жизнь стремительно принимает крайне неприятный оборот.

— Главный кухонный смотритель Ханар, — холодно произнёс начальник стражи, — вы отстраняетесь от должности до окончания расследования.

— Это ложь! — почти взвизгнул Ханар, указывая на Лену дрожащим пальцем. — Это всё она!

Лена устало посмотрела на него.

— Знаете, что меня поражает больше всего? Вы воровали еду во дворце дракона и при этом были уверены, что вас никогда не поймают. Это уже не жадность. Это какой-то религиозный уровень самоуверенности.

Кто-то из поваров не выдержал и громко заржал.

Через несколько секунд смеялась уже почти вся кухня.

Кроме Ханара, который, судя по выражению лица, только сейчас окончательно осознал, что потерял карьеру из-за женщины, просто захотевшей нормальный омлет.

К вечеру история с кухней не закончилась, а, наоборот, расползлась по дворцу как очень злая сплетня с хорошей доказательной базой.

Потому что одно дело — поймать кухонного смотрителя на воровстве.

И совсем другое — случайно выяснить, что вся система хранения продуктов во дворце устроена примерно как жизнь студента после получения стипендии: сначала хаотично, потом страшно, а в конце кто-то обязательно плачет над испортившимся мясом.

Началось всё с того, что старый повар осторожно подошёл к Лене, пока вокруг ещё продолжали бегать слуги, а повара с наслаждением обсуждали грядущее публичное моральное уничтожение начальства.

— Госпожа… — негромко сказал он. — Вы ведь раньше хозяйством занимались?

— Я работала администратором в магазине у метро.

Старик не понял ни одного слова, кроме интонации, но уважения в его глазах сразу стало больше.

— Тогда вам лучше посмотреть погреба.

Лена подозрительно прищурилась.