Боярский сын. Боец. Часть 2 - Алексей Владимирович Калинин

Ого. А мышка-то со стальным стержнем. Никаких соплей, чистый расчет на мои качества. Я внутренне одобрительно хмыкнул. Прагматизм в битве завсегда ценится гораздо выше горячего энтузиазма.

Я уже собирался ответить, но тут боковое зрение уловило знакомую фигуру. По широкому коридору Академии плыла Любава Шумилова. Идеальная осанка, точёная фигурка, гордо вскинутый подбородок — всё как обычно. А рядом с ней самодовольно вышагивал Глеб Долгополый.

Признаюсь честно — где-то в самой глубине души, там, куда я редко заглядывал, шевельнулась глупая надежда. Может, Любава сейчас возьмёт и остановится? Подойдёт, отбросит в сторону аристократическую надменность и просто, по-человечески спросит: «Елисей, а можно мне в вашу команду?» Мы ведь неплохо покатались тогда…

Но увы… реальность — дама суровая и сентиментальность не любит.

Заметив нашу группу, Глеб Долгополый чуть притормозил. Его холёное лицо расплылось в снисходительной ухмылке. Он демонстративно, так, чтобы его услышали и мы, и проходящие мимо старшекурсники, обратился к своей спутнице:

— Знаешь, Любава Прокопьевна, я тут вот что подумал насчёт грядущего Испытания на Рубеже. Тебе и Варваре следует быть в моей команде. В конце концов, Опасные земли — место не для хрупких девушек. Там нужна надёжная защита и подставленное крепкое плечо. И я сильно сомневаюсь, что в этой Академии для вас найдётся общество достойнее и безопаснее моего. Я гарантирую вам полную неприкосновенность от монстров!

Я с трудом сдержал рвущуюся наружу ухмылку.

Ну павлин же! Стопроцентный, напыщенный павлин! Вон как хвост распушил, вон как перышками трясёт перед самочкой!

А того, дурачок, не учитывает, что под всеми красивыми, переливающимися перьями всё равно скрывается самая обычная, сморщенная куриная жопка. Герой-защитник выискался. Ну-ну. Я прекрасно помню, как он сдулся в ножевом бою с Маховым.

Любава тоже замедлила шаг. Её васильковый взор скользнул в мою сторону. Всего на мгновение наши взгляды схлестнулись. Всего на миг… А затем она грациозно повернула голову к Глебу, ослепительно улыбнулась и произнесла звонко:

— О, Глеб Фролович! Я с огромной радостью войду в твою команду! И сделаю это без малейших раздумий! Уверена, что и Варенька Камышинская будет счастлива оказаться рядом с таким надёжным защитником на этих Опасных землях!

Она сказала это с такой идеальной дикцией и на такой громкости, что мы с Мишкой, стоявшие в пяти метрах, расслышали каждую букву.

Ха! Ядрёна медь! Она бы ещё транспарант нарисовала и над головой подняла: «СМОТРИ, ЕЛИСЕЙ, С КЕМ Я ПОЙДУ! НЕМЕДЛЕННО РЕВНУЙ!»

Глеб тут же кинул на меня победоносный взгляд. Мол, что? Съел, неудачник? Смотри, кто тут альфа-самец! Завидуй!

— Вот и прекрасно! — громко заявил Долгополый, поправляя безупречные манжеты. — К тому же, я знаю двух классных и сильных ребят-стихийников, которые тоже будут просто счастливы встать под моё начало. Наше единение станет безупречным.

Эх, сколько же двусмысленности в последней фразе!

Глеб развернулся, подставил локоть Любаве, и они царственно пошлёпали по коридору.

Я лишь про себя усмехнулся. Ну что за детский сад, трусы на лямках? Такое вызывающее поведение, демонстративное игнорирование, попытки уколоть побольнее…

Если Любава хочет досадить мне таким дешёвым спектаклем, то пускай её. Пускай… Я уже прожил одну долгую, насыщенную жизнь. Я любил, терял, ошибался и прекрасно знаю эту древнюю, как сам мир, истину: от ненависти до любви — всего один шаг. И от любви до ненависти примерно столько же.

А чтобы по-настоящему досадить мне, старику… ну, вот таких вот потешных школьных движений как-то маловато.

Я перевёл взгляд на Мишку Морозова, который всё это время стоял с плотно сжатыми губами. Он едва сдерживался, чтобы не заржать от нелепости произошедшей сцены. Я покачал головой — держись! Тот кивнул в ответ.

— Ну, Михаил, что скажешь? — я повернулся в сторону замерших в ожидании Владиславы и Густомысла. — Берём ребят в свою штурмовую бригаду?

Мишка задумчиво почесал подбородок:

— Знаешь, Елисей… Ребята нам нужны, спору нет. Но не мешало бы уточнить этот вопрос у Мизуки-тян. Она как-никак полноправный член нашего отряда. И по вопросам принятия новых людей в коллектив с ней тоже надо посоветоваться.

Вот жеж сын главы Тайного Дознания! Дипломат этакий! Умеет съехать с темы так, чтобы никого не обидеть и ответственность разделить. Но про Мизуки он правильно сказал.

— Твоя правда, Мих, — согласился я, доставая смартфон из кармана. — Командный дух — дело тонкое. Наберу-ка я нашу партнёршу по Выездному Испытанию. Ребята, вы не против?

— Ну-у-у нет, — неуверенно проговорила Владислава. — Нам это… с ней тоже хотелось бы познакомиться.

Вот и чудно. Я активировал видеозвонок. Спустя пару гудков на экране появилось улыбающееся лицо Мизуки. Она была где-то на улице, судя по шуму ветра и мелькающим на фоне веткам деревьев.

— Елисей-сан? Цто-то слуцилось? — её узкие глаза внимательно на меня посмотрели.

— Привет, воительница. Тут у нас назрело кадровое пополнение, — я перевел камеру смартфона, захватил в кадр Оболенскую и Милославского. Густомысл при виде камеры снова густо покраснел и попытался втянуть голову в плечи. — Владислава и Густомысл со Стихийного факультета категорически желают разделить с нами тяготы и лишения Опасных земель. Что скажешь? Берём ребят в свою команду?

Мизуки с экрана внимательно изучила наших потенциальных рекрутов. Её взгляд на секунду задержался на очках Владиславы, потом на внушительных габаритах Густомысла.

После обзора она мило улыбнулась и изящно перевесила принятие решения обратно на мои хрупкие плечи:

— Вы — насе основное ядро, Елисей-сан. Лидер команды. Если вы сцитаете, цто эти достопоцтенные адепты усилят нас в бою и не дрогнут перед лицом врага, то я всецело доверяю васему выбору. Мой мец будет всё также тоцно разить тех, на кого вы указете.

— Ну что же… Согласие есть продукт при полном непротивлении сторон! — я усмехнулся, нажал отбой и пожал плечами. — Никто не против. Добро пожаловать на борт, господа стихийники.

Да, где-то глубоко внутри я не отказался бы взять в команду Любаву. Её магия воды нам бы не помешала. Да и просто… рядом с ней было бы по меньшей мере не скучно. Но насильно мил не будешь! Раз уж она выбрала павлина Долгополого, то пусть наслаждается его обществом.

— Однако, — я перевел взгляд на новичков, — доверие, конечно, доверием, но вслепую на Рубеж мы не пойдем. Сегодня вечером, ровно в