Боярский сын. Боец. Часть 2 - Алексей Владимирович Калинин

Эти вряд ли, но сбрасывать со счетов не стоило. Ладно, разберёмся по ходу действия. Так, а кого же взять в команду?

Я поймал взгляд Мизуки, которая сидела через ряд от нас. Вскинул голову. Японка едва заметно кивнула. Она всё поняла. Значит, мы будем в одной команде.

— Елисей, мы же в одной команде, да? — Миша с надеждой посмотрел на меня. — Ты, я, Мизуки-тян… Нам бы еще пару стихийников для баланса, и мы порвем этот Рубеж!

— Конечно, Мих. Будем держаться вместе, — я похлопал друга по плечу, вставая. — Пошли в столовую. Нужно обсудить тактику, стратегию и узнать — кого из стихийников взять в команду. Чувствую, этот Новый год мы будем встречать с запахом горелой шерсти и пороха.

Выходя из аудитории, я внезапно наткнулся на Яромира. Брат выглядел… странно. Обычно шумный, веселый и вечно дурачащийся, сейчас он стоял, прислонившись к стене, и пустым взглядом смотрел в одну точку. Под глазами залегли темные круги, кожа побледнела. Он нервно теребил пуговицу на камзоле.

— Ярик? — я подошел к нему, нахмурившись. — Ты чего так завис? Заболел, что ли?

Яромир вздрогнул, словно я вырвал его из транса. Его взгляд сфокусировался на мне.

— А? Елисей… Да нет, всё нормально, — он криво усмехнулся. — Просто… не выспался.

Но я-то чувствовал, что что-то не так.

— Не высыпаешься? Ого, вот это да! Неужели всё так серьёзно? Яромир, вы с Рязанцевыми снова пригласили Лучезару в Академию? Не боитесь попасться?

— Не боюсь. У нас всё схвачено! Кстати, о схвачено… Она рассказала, что билась с тобой. И что ты… — Яромир запнулся и блеснул глазами.

— Ну здрасте, приехали! Это что — ревность? С какого это перепуга? Подумаешь, поспаринговались. Так ведь ничего особого не было! Кругом были люди, которые могут это подтвердить. Брат, да что с тобой? — я положил руку на плечо, и он инстинктивно дернулся, отшатнулся.

В его глазах на долю секунды мелькнула враждебность. Неприкрытая злоба и направлена она была на меня.

— Я же сказал, что всё нормально! — резко бросил Яромир, сбрасывая мою руку. — Отстань, Елисей. Не до тебя сейчас.

Он развернулся и быстрым шагом пошел по коридору, даже не оглянулся.

Да что с ним такое?

Нет, я предполагал чьих это ухоженных ручек дело. Лучезара! Эта белобрысая стерва всё-таки добралась до мозгов моего брата, опутала его своими сетями.

Эх, как бы вырвать братишку обратно? Может, отцу сказать, чтобы он повлиял на Яромира?

— Извините, а вы уже набрали команду для Выездного Испытания? — раздался голос у меня за спиной.

Глава 3

Я медленно обернулся. Передо мной стояла девушка, которой очень бы подошло определение «серая мышка». Она словно только что вылезла из библиотеки на свет. Строго застёгнутая на все пуговицы академическая форма, русые волосы стянуты в тугой пучок на затылке. А на носу красовались здоровенные очки в черепаховой оправе.

Вот это да!

В этом-то мире, где лекари способны за солидную сумму денег срастить раздробленные кости или убрать шрамы, эта девчонка почему-то носила очки. Похоже, она настолько много времени проводит, уткнувшись в древние фолианты и безжалостно сажая зрение, что медицина уже просто-напросто плюнула на её близорукость. Или же это у неё принципиальная позиция? Аристократы — народ со странностями, поэтому всё может быть.

Мышка была не одна. Тонкой рукой она мертвой хваткой держала за рукав стоящего рядом с ней парня и буквально не отпускала ни на шаг. А вот он рядом с ней откровенно контрастировал.

Это был самый настоящий, классический толстый увалень. Высокий, рыхлый, с круглым, добродушным лицом, почему-то покрытым испариной. Как только наши с Мишкой взгляды скрестились на нём, увалень до самых корней русых волос залился пунцом.

Он переминался с ноги на ногу, прятал от нас глаза и выглядел так, словно больше всего на свете мечтал провалиться сквозь паркет Академии. Пальцы его нервно теребили край форменного камзола, и я мог поклясться, что он был в шаге от того, чтобы засунуть их в рот от смущения.

Прямо скромняга высшей пробы.

Но… Моя интуиция охотника звякнула колокольчиком. Что-то в этой парочке было не так. Моё чутьё подсказывало, что за этой нелепой личиной заучек-ботаников скрывается нечто большее. Уж слишком спокойным и цепким был взгляд девчонки сквозь эти её нелепые линзы.

Да уж. И слишком устойчивой была стойка этого пухляша, несмотря на всю его внешнюю неловкость. За этой ширмой явно таились какие-то силы, которые пока не вырвались наружу. Их нужно было лишь грамотно организовать и направить в нужное русло. Я заметил эту парочку ранее в зале, но не ожидал, что они к нам подойдут.

— Добрый день, — я изобразил вежливую улыбку и чуть поклонился. — Смотря для чего вы интересуетесь. Если хотите предложить свои кандидатуры — то вакантные места у нас пока имеются. Меня зовут Елисей Ярославский, а это…

— Михаил Морозов, мы знаем, — деловито перебила меня «мышка». Она поправила очки на переносице и взглянула мне в глаза. — Меня зовут Владислава Кузьминична Оболенская. А это мой спутник — Густомысл Игоревич Милославский. Мы адепты Стихийного факультета. И да, мы бы хотели присоединиться к вашей команде для прохождения Выездного Испытания на Рубеже.

Густомысл при звуке своего имени покраснел ещё гуще. Он издал звук, похожий на сдавленный писк закипающего чайника, но Владислава даже не обернулась в его сторону, продолжая сверлить меня взглядом. Нетрудно догадаться, кто в этой паре был локомотивом.

— Что же, госпожа Оболенская и господин Милославский, — задумчиво протянул я, пробуя фамилии на вкус. Древние, уважаемые рода. Оболенские существовали три тысячи лет, а Милославские две с половиной. Не первый эшелон, но крепкие середнячки. — Приятно познакомиться. Но извольте удовлетворить моё скромное любопытство: почему именно мы? Предложений от более… э-э… спокойных ребят у вас наверняка хватит. С нами, как вы могли заметить, жизнь в Академии бьёт ключом. А иногда и гаечным по голове прилетает.

Девушка ни грамма не смутилась:

— Всё предельно просто, Елисей Святославович. Мы присутствовали на трибунах во время вашего Суда Чести. И мы видели, как вы вышли против… чудовища Мезинцевых. Вы не отступили, не запаниковали. Во время боя вы сохраняли холодный рассудок. На Опасных землях, когда вокруг начнётся хаос, нам бы хотелось, чтобы нами командовал человек, который не испугается мощи