Его Сиятельство Вовчик. Часть 3 - Тимур Машуков

Наша компания потихоньку разбрелась по разным углам, все были при деле, так что свобода, равенство и разврат приветствовались в отдельной взятой локации.

— Ника, как у вас дома?

Мы медленно прогуливались по аллее парка. Отовсюду слышался смех, иногда мимо нас проходили парочки, кажется, чуть в отдалении я даже услышал стоны. Кому-то сегодня явно повезло.

— Эм… Все хорошо, — ответила она, стрельнув глазами на Као.

— Я клянусь кровью и магией, что никому ни прямо, ни косвенно не выдам то, что сейчас услышу от тебя, если ты сама не разрешишь мне это сделать, — тут же отреагировала египтянка.

— Зачем же так? — опешила Ника.

— Потому что ты Скуратова. И конечно же, все, что связано с семьей начальника Тайной Канцелярии, тайна, о которой мне знать не следует. Но Владимир задал вопрос, и я бы хотела, чтобы ты ответила на него, не стесняясь меня.

— Да никакой особо тайны там нет, — отмахнулась она. — Отец все-таки выгнал свою жену — ну, эту, Валентину. Отдал, так сказать, туда, где взял. Род Никитиных, конечно же, выразил недовольство, но причина у него железная. За эти годы она так и не смогла родить ребенка. Здоровье князя в порядке, значит, причина в ней.

Граф Никитин приезжал к нам, и они о чем-то громко разговаривали в кабинете отца. Ушел граф успокоившийся, но явно недовольный. Войны, конечно, не будет, но все же попробует пакостить по-мелкому. Хотя вряд ли получится, соотношение сил у нас не то. Мы во много раз сильнее, и если дойдет до драки, Никитины перестанут существовать.

— Я не видел твоего отца на общем совете.

— И не увидишь. Он сейчас в Новгороде, что-то там инспектирует. Личный приказ императора, чтоб ты знал. И это в день торжественного приема. Нет, это еще не опала, но очень близко к ней. Места его, конечно, не лишат, но прежней вольницы не будет.

— Мне кажется, или ты не сильно этому расстроилась? — заметил я.

— Не сильно. Точней, вообще не расстроилась. Я про них узнала вообще два года назад, а до этого жила жизнью простолюдинки. И если бы не болезнь матери, так бы и не знала, кто мой отец. Так что, по большому счету, мне на эту фамилию плевать.

— Согласен. Романова тебе больше подойдет, — улыбнулся я.

— Владимир прав. Семья, что забыла про своего ребенка — чужая семья, — высказалась Као. — Я буду рада, если мы подружимся. Тем более, судя по всему, мы будем учиться вместе.

— Ага, если инициацию не завалим. Меня уже, если честно, заранее потряхивает.

— Не переживай, — чуть прижал я ее к себе. — Маг ты или нет, ты моя — и точка.

— Прекрасные слова. Хотела бы и я когда-нибудь услышать подобное.

— Услышишь, если останешься с Вовчиком, — задорно улыбнулась Ника. — Он, правда, иногда ведет себя, как бесчувственный чурбан, и слова ласкового из него не вытащить. Но он парень, ему простительно. Будем воспитывать. — А вы уже целовались?

— Эй, что за вопросы? — обалдел я.

— А что такого? Она же твоя невеста, все об этом знают. И времени вы много вместе проводите, я даже чуть ревновать стала. К тому же, зная тебя, уверена, что не удержался.

— Нет, мы не целовались, — чуть покраснела Као. — Вовчик такой… нерешительный.

— Аха-ха-ха, — залилась смехом Ника, к ней присоединилась египтянка, и только мне было не до смеха.

Я не понял, все ли я понял — это меня только что так макнули, сказав, что герой вообще не герой? Что не мог разглядеть намеков? Держите меня семеро!!!

— Да она и целоваться-то не умеет, — включил я Софу. — Вон, помню, пили на брудершафт, так чмоком в щечку ограничилась. Испугалась так, что дрожала.

— Это кто дрожал? Это я дрожала? Да смелей меня во всем Египте девушки не найти!!!

— Свежо предание, но верится с трудом, — Ника расшалилась, и ее было не остановить.

— Папа не верит, пока не проверит, — вторил я ей, потихоньку уводя их вглубь сада, подальше от любопытных глаз.

— Сомневаетесь? Тогда смотрите как надо!!!

Резко тормознув, Као развернула меня к себе, сделала полшага вперед, наши глаза встретились, тела замерли и…

Кажется, откуда-то сверху мне послышался смех, который обычно предвещает вселенский облом…

Глава 4

Глава 4

— К-хм… — раздался чуть насмешливый голос. — Приношу свои извинения за то, что помешал, но дело в том, что я заблудился, и мне нужна помощь. Не могли бы вы подсказать мне дорогу?

Као при первых же звуках отпрянула от меня, едва не спрятавшись за мою спину. Ника же, наоборот, сделала шаг вперед, прикрывая нас собой.

Это я отметил краем глаза, пристально посмотрев на того, что сейчас мне устроил всемирный облом. Низкий — метр шестьдесят или чуть больше, небольшое брюхо, строгие одежды, блестящая в свете магических фонарей лысина и длинная черная — явно крашенная — борода.

За ним стояли две высокие девушки в таких же костюмах, как у него, только на женский лад. Маги — все трое, и не слабые. Не ниже уровня старшего мастера.

— Идите по тропинке, — махнул я рукой, — что освещают фонари. Не ошибетесь. Ну, или на звук голосов.

— Признаюсь, именно на звук я и шел, да зашел явно не туда.

— А куда именно вы шли?

— Никуда конкретно. Просто прогуливался. Вечер нынче чудный. От него так и веет романтикой и энергией молодости. Всевышний подарил нам прекрасные времена года, но, как по мне, именно это — переход от лета к осени, от жары к благословенной прохладе, — я считаю самым лучшим.

— Всевышний? — чуть напрягся я.

— Именно так. Но простите мои манеры, позвольте представиться — Абуди паша, второй посол Турции в Российской империи.

— А первый где?

— Его отозвали в столицу. В связи с набором в вашу академию ВМВ надо провести консультации и отобрать самых достойных, при этом хорошо владеющих русским языком. Было бы по меньшей мере глупо отправлять к вам людей, не понимающих о чем им говорят. И нужны не просто понимающие, а еще и разбирающиеся в ваших понятиях. Русский язык такой сложный, — внезапно пожаловался он. — Но эта сложность прекрасна своим многообразием. Только в нем одно и то же слово может прозвучать разным по смыслу, который можно банально изменить интонацией. Потрясающая многогранность.

— Рад, что вам он нравится. Именно культура должна объединять народы и познавать ее друг у друга великое благо.

— Совершенно с вами согласен… — он выжидательно уставился на меня.

— Романов Владимир Федорович, — представился я, хотя