Назад в СССР: Классный руководитель. Том 6 - Евгений Алексеев

КОМИКС (КРАТКИЙ ПЕРЕСКАЗ ГЛАВЫ)

Автору будет очень приятно, если по прочтению главы вы поставите лайк, оставите отзыв, занесете в библиотеку, и оставите награду. Это очень вдохновляет на дальнейшую работу.

Глава 3

Шоппинг в Мюнхене

Я спустился в фойе, подошёл к портье. Теперь там уже стоял другой парень, но также в стилизованном баварском национальном наряде, который выглядел комично — кожаные шорты на лямках с перемычкой, и рубашка в розовую клетку.

— Подскажите, как добраться до Мариенплатц? — спросил я.

— О, я вызову вам такси, — портье с готовностью схватил трубку телефонного аппарата, который стоял у него за стойкой.

Конечно, в любом российском городе я бы от такого не отказался, но здесь я помнил — надо экономить валюту.

— Нет, я хотел бы поехать на общественном транспорте.

Парень сразу сник, положил трубку, начал объяснять. С его слов я понял, что путь предстоит очень неблизкий. Нужно пройти до площади Романплатц и там сесть на трамвай. Он довезёт прямо до Мариенплатц, но это будет очень и очень долго. Минут сорок. Но меня это совсем не пугало, я взял у портье проездной на трамвай и вышел на крыльцо. Майский день радовал тёплым ветерком, ласковыми лучами солнца, которое хоть и начало опускаться к горизонту, но все-таки ещё заполняло расплавленным золотом день. И я зашагал по узкой улице, что вела между высокими деревьями, изредка они сменялись на заборы, за которыми проглядывали провинциальные аккуратные одноэтажные дома, выкрашенные в светло-охристый цвет.

Прошёл по Хиппаман-штрассе до конца, свернул на Гасснер-штрассе, а оттуда на Вотан-штрассе. И на удивление быстро оказался на небольшой площади, через которую проходили трамвайные пути. Дома будто бы расступились, окружив широкий бульвар. На остановке висело расписание, и я решил проверить, насколько здесь оно соблюдается. Но ровно через пять минут я увидел вдалеке бело-голубой трамвай, который мягко подкатил к остановке. И я забрался туда. И вспомнил, что не узнал у портье, а как пользоваться проездным. Пробивать его или показать кому-то? Решил, что просто подсмотрю, как делаю оплату другие.

Устроился у окна, наблюдая пейзаж за окном, но разнообразием он не отличался. Эта часть Мюнхена походила на большую деревню, только более чистую, чем российскую. В основном улицу обрамляли густые деревья, уже объятые ярко-зелёной листвой. Иногда проносились одноэтажные, или двухэтажные дома. И я вспомнил, что Мюнхен так и называют. «Большая деревня». Этот город очень любил Фредди Меркьюри, отрывался здесь в ночных клубах по полной. Увы, увидеть концерт, который дадут Queen в 1979-м, я все равно не смогу, да и если в продаже есть пластинки группы, то их пока немного. Музыканты только-только начали своё восхождение к вершине славы. И я подумал, вот же судьба моя, знаю, что Фредди умрёт 24 ноября 1991-го года от последствий болезни, которую сейчас если не научились лечить, то могут уже задерживать конец намного дольше. А тогда ему никто не мог помочь.

И вот уже трамвай въехал в основную часть города, и по краям улиц ввысь устремились офисные здания, жилые дома, с плоскими фасадами, без всяких украшательств. И только спустя ещё минут десять я, наконец, увидел впереди центр города, где показался «новодел» под пышное барокко, с ажурной резьбой по камню, скульптуры. Сошёл на остановке «Reichenbachplatz», названием, почему-то напомнившим мне о Рейхенбахском водопаде, где Конан Дойл решил «убить» своего Холмса.

Пришлось пройти ещё по узкой улочке, мимо церкви Святого духа, сооружённой в странном смешении стилей — мрачной готики и роскоши рококо. На пути попалась бронзовая статуя Джульетты со стёртой до золотого блеска одной груди. Старая Ратуша на меня впечатление никогда не производила и напоминала скорее башни, которые строили в Средней Азии.

Но вот уже выросла мягко подсвеченная лучами закатного солнца новая Ратуша в неоготическом стиле. На площадь выходит только фасад из светлого и тёмного камня, с невероятным количеством фигур разных знатных особ, издалека напоминая ажурную резьбу по слоновой кости. На самом деле, это грандиозный комплекс, созданный в стиле готических замков, вокруг шести дворов, которые соединены винтовыми лестницами. Внутри парадный двор, куда можно пройти под башней. Напоминающее о том, что, если архитектура — это застывшая музыка, то это монументальное сооружение олицетворяло мрачную торжественность симфоний Бетховена и фуг Баха.

Рядом на часовой башне застыли фигуры. Я прибыл сюда слишком поздно, и понаблюдать, как эти фигуры размером в человеческий рост выезжают и разыгрывают целые сцены, я не мог. Но я видел много раз это раньше, когда бывал в Мюнхене.

Я не отказал себе в удовольствии поснимать все это монументальную роскошь с разных ракурсов, использовал все тридцать шесть кадров, и, когда понял, что рычажок уже нельзя перевести на следующий, вспомнил, что вообще-то приехал сюда, чтобы как раз эту плёнку купить в торговом центре.

Рядом с новой Ратушей как раз находился, как бы это сейчас назвали, молл «Людвиг Бек», пятиэтажное здание, выкрашенное в розовато-белую клетку. Когда попал внутрь, то вдруг почудилось, что я перенёсся домой, в свой торговый центр «Мега» — множество отделов, расположенных по краям широких коридоров. Влился в толпу потенциальных покупателей. И судя по пёстрой, но не самой роскошной одежде, они не выглядели самыми обеспеченными людьми, которые могут позволить купить все эти товары.

Тратиться на тряпки я не собирался. Но увидев отдел «Пумы», все-таки заскочил туда. Вспомнил, как я посчитал огромным счастьем в ГДР купить пару кроссовок этой фирмы. А здесь я просто на какое-то мгновение остолбенел и растерялся. Десятки, если не сотни видов обуви: кроссовки, бутсы, кеды, туристические ботинки, майки и футболки, спортивные костюмы всех цветов спектра. В нашей «Меге» тоже раньше был такой отдел, но ассортимент там наличествовал гораздо беднее, а потом он вовсе закрылся. Консультант занимался с каким-то мужиком, пытаясь, видно, впарить какие-то суперкрутые кроссовки. И поэтому я просто обошёл все вешалки с костюмами, полки с кроссовками, поддержал в руках несколько пар и грустью в душе вышел отсюда.

Ноги помимо моей воли занесли в отдел шуб, где у примерочной крутилось несколько дам, примеряя нечто невыразимо прекрасное из меха соболя или енота, я не очень в