Назад в СССР: Классный руководитель. Том 6 - Евгений Алексеев

— Я хочу жить здесь, — вдруг сказала Алла.

— Алла, не говорите глупостей. Вы не сможете здесь жить…

— Почему, Олег? — она зло сузила глаза.

— Потому что надо знать хорошо язык, иметь профессию, которая здесь будет нужна. Поймите, вы видите лишь красивый фасад, а за ним безработица, конкуренция, и за все надо будет платить — за визит к врачу, за обучение в университете.

— Вы начали говорить, как наш начальник, когда вещает о жизни простых людей в капстранах, — фыркнула она. — Вы же сами в это не верите! Олег, но вы ведь знаете хорошо язык, вы учёный. Почему вы не останетесь здесь? Вы же будет здесь жить в десять раз лучше, чем дома!

— Не хочу. Мне сложно вам объяснить. Ностальгия — это такая тонкая штука, которая не позволит.

— Любовь к родине, патриотизм, служение стране. Я помню. Это все лозунги, а за ними — ничего, пустота.

— Алла, вы очень красивая девушка. Вы, наверно, думаете, вот найду себе жениха здесь, выйду замуж за него. И буду жить в роскоши? Правда? — я бросил на неё внимательный взгляд.

Она смутилась, и я понял, что угадал ее мысли.

— А что в этом плохого, Олег?

— Плохое в том, что вас обманут. Сделают… — я пытался подобрать слова, но не знал, стоит ли их говорить девушке. — В общем, могут сделать так, что вас запрут в каком-нибудь борделе и вы будете там обслуживать разных мужчин…

— Олег, ну что вы пытаетесь меня в чем-то убедить? Я все понимаю. Мне же не пять лет. Но как возвращаться в обыденную действительность после этого? — она обвела взглядом отделы, которые тонули в ярком свете, пёструю толпу покупателей, тащившие коробки, обклеенных красочными картинками.

— Попытаться понять, что не все сводится к… — хотел сказать «к барахлу и шмоткам», но решил, что это девушку обидит, поэтому смягчил выражение: — К разного рода товарам.

Но это прозвучало настолько не естественно, что Алла взглянула на меня с такой снисходительной улыбкой, что бросило в жар от стыда.

— Ладно, давайте я вам все-таки куплю мороженного.

Не слушая горячих возражений девушки, я отошёл к отделу, где за спиной двух официантов — девушки и парня, висела большая грифельная доска, на которой мелом были написаны названия разной снеди и цены. И решился истратить все-таки валюту. Принёс два вафельных рожка с шариками разного мороженного. Одно вручил Алле, второй отнёс Маше. Обе девушки не стали протестовать, и увлеклись поглощением холодного лакомства, а потом Алла сказала задумчиво:

— А у нас мороженное вкуснее.

— Ну вот, все-таки нашли что-то лучшее у нас.

Краем глаза я заметил, как из отдела женской одежды вылетела пышная дама из этой же тургруппы с выпученными глазами, в которых светилось такое страстное желание поглотить целиком весь этот мир изобилия товаров, что я едва не расхохотался. На руке у неё висел раздувшийся от барахла баул.

— Олег, а вы здесь что хотели купить? — уже не таким грустным тоном, поинтересовалась Алла.

— Плёнку для фотоаппарата, пластинки. Тут на пятом этаже самая лучшая фонотека находится.

— И больше ничего? Ну а одежду какую-то? Обувь.

— Да нет. Ничего. У меня все это есть. А вам что хотелось?

— Трусики кружевные хотела купить, — ничуть не смущаясь, даже с вызовом выпалила Алла.

— Ну это не так много стоит.

— Но, если я их куплю, мне не хватит на джинсы!

— А, штаны для пастухов, как же без них, — с иронией протянул я.

— Олег! На вас точно такие же джинсы. Притом Ливайс. Вы что пастух?

— Вранглер. Мне в них удобно.

— И мне будет удобно! И я хочу ещё купить фен, несмываемую тушь для ресниц!

— Алла, ну зачем вам несмываемая тушь? Чем вы ее смывать будете? И потом. У вас такие красивые глаза и ресницы, зачем портить какой-то тушью?

— Вы мужчина, не понимаете.

— Да, все я понимаю. А, кстати, где ваш ухажёр Костя? Что-то я его не вижу.

— Он с каким-то мужиком пошёл в бар, — брезгливо поморщилась Алла.

— В бар? С незнакомым мужиком? А что, если его завербуют? — с шутливой тревогой сказал я.

— Олег, ну кому нужен Костя⁈ — фыркнула Алла. — Он младший лаборант в нашем институте. Зарплата 90 рэ. Какие секреты он может выдать⁈

— Интересно, а как же он смог оплатить путёвку в Мюнхен?

— Как смог? Да потому, что он шмотками торгует, — зло выпалила девушка. — Привозит сюда всякое-разное, продаёт, покупает вещи. Дома продаёт. Втридорога.

— Коммерсант значит. Алла, ну так вам нужно за него выйти замуж. Он вам все обеспечит. И джинсы, и фен, и трусики. И даже водостойкую тушь. Луи Филипп, наверно?

— Олег, вы издеваетесь⁈ Он же спекулянт, барыга. Его поймают, арестуют, с конфискацией…

— Да, это верно. Эх, Алла, — я чуть обнял её за плечи. — Был бы я не женат, женился бы на вас, и остались бы с вами здесь, в Мюнхене. Я бы преподавал в институте Гейзенберга, и жили бы мы на шикарной вилле, разъезжали бы по круизам. А?

Мои шутливые слова совсем не подбодрили девушку, она даже как-то скуксилась, сжала губки.

— Ничего этого не будет, — шмыгнула она носом.

— Ну что ж, Алла, извините меня. Идти мне надо. А то я задержался. А мне как Золушке надо вернуться в отель к определенному времени, иначе моя голова превратится в тыкву, по которой настучит мой куратор.

— Да, Олег, понимаю, — вздохнула девушка. — Мы же в таком же положении, как и вы.

Я ещё раз обнял ее, прикоснулся губами к бархатной щёчке, она даже вздрогнула. Вскочив, быстро зашагал по коридору к эскалатору.

И я размышлял о том, что лет через сорок эта же Алла, превратившись в старушку, будет с пеной у рта доказывать, как хорошо ей жилось в советской стране. И продукты были натуральные, и советские товары высокого качества. И легко она ездила за границу, а сейчас на свою пенсию не может поехать даже на Черное море. И никто не сможет