Лекарь Фамильяров. Том 9 - Александр Лиманский

— Так, Ксения. Садись, разговор денежный. Новое крыло достроят, и его надо чем-то наполнять. Делим работу. Медицинское оборудование я беру на себя, это операционные столы из нержавейки с подогревом, эфирограф, бестеневые лампы, вся диагностика. Есть у меня одно мероприятие на примете, где это можно взять разом и по уму, — про Корпоративный аукцион я распространяться не стал, ей хватало забот и без гольдмановских затей. — А с тебя всё остальное. Мебель. Целиком.

— В смысле… вся? — Ксюша моргнула.

— Вся, — я стал загибать пальцы. — Новая стойка регистрации, чтобы не стыдно. Стулья в зону ожидания, удобные, на которых человек с больным зверем может просидеть час и нас не возненавидеть. Шкафы со стеклянными дверцами под твою картотеку. В ординаторскую диван и стол. Выбирай сама, сравнивай, торгуйся. Счета скидывай мне, бюджет обсудим по верхней планке.

По мере перечисления Ксюша выпрямлялась на стуле, и глаза разгорались хозяйским огнём. Шкафы со стеклянными дверцами добили её окончательно, картотека была её государством, а я только что выделил этому государству новые границы.

— Я всё посчитаю, — она уже открывала вкладки, по три за раз. — Я знаю, где стулья нормальные, давно смотрела! По четыре двести, металлокаркас, их мыть можно! И стойку я присмотрела ещё в мае, тысяч шестьдесят выйдет с доставкой, но она на века!..

— По верхней планке в триста тысяч на всё, — уточнил я, пока государственный аппетит не разогнался. — Уложишься, остаток твой, на картотечные нужды.

Судя по хищному блеску за очками, укладываться она собиралась с запасом.

— И последнее, — я дождался, пока она обернётся. — Дай объявление на профильные сайты. Два. Нам нужен второй администратор. И ещё один врач, в помощь Кириллу.

Вот тут она осеклась. Пальцы над клавиатурой замерли, и по лицу тенью прошло то, чего я ждал и к чему был готов, короткий, почти детский испуг. Сменщица. Замена.

— Ксения, — сказал я спокойно, глядя ей в глаза. — Клиника выросла. Ты видела график, мы вдвоём с Кириллом уже не вывозим приём, а ты работаешь за троих и однажды свалишься, и вот тогда нам всем действительно конец. Новые люди будут работать у тебя. Ты старший администратор этой клиники, параллельно мой ассистент, ты знаешь тут каждую карточку и каждого кота. Твоя задача, не уступить место, а выстроить смену под себя. Поняла?

Ксюша выдохнула, испуг в глазах сменился уже знакомым огнём, только теперь с оттенком державности.

— Поняла, Михаил Алексеевич. Я напишу такую вакансию… — она хрустнула пальцами над клавиатурой, — что случайные люди испугаются ещё на первом абзаце.

Через десять минут она позвала меня обратно и с выражением зачитала черновик:

— «Требуется администратор в ветеринарную клинику. Обязанности: регистратура, картотека, работа с людьми и зверьми в равных пропорциях. Требования: грамотность, стрессоустойчивость, отсутствие страха перед совами, хамелеонами и крупными кошачьими. Стрессоустойчивость проверяется на собеседовании. Практикой». Ну как?

— Про сов оставь, — оценил я. — Сэкономит нам три четверти собеседований.

— А я про что, — Ксюша удовлетворённо кивнула и застучала дальше. — Теперь врача… «Требуется ветеринарный врач-фамтех. Опыт работы с прейскурантом вместо головы просьба не указывать, всё равно отучим».

— Это вычеркни.

— Уже вычеркнула, — вздохнула она. — Но красиво же было.

— Вот и отлично. Действуй.

Клиника росла из ржавого прилавка и долгов в живой организм со штатом, операционной в проекте и собственным картотечным государством. Глядя, как Ксюша яростно печатает первый в своей жизни текст вакансии, я поймал себя на чувстве, которого в прошлой жизни не испытывал даже на посту главврача. Там я управлял готовым. Здесь я растил своё.

Домой я шёл пешком, не торопясь, сквозь тёплый вечерний город. В пакете у меня ехала обещанная монография, «Эфирные хищники: воспитание и коррекция поведения», лучшее из того, что нашлось днём у букиниста, с моими закладками на главах про вольтовых. Олеся сильно ее ждала.

Усталость была приятная, рабочая, из тех, что честно заработана и легко смоется душем. В голове неспешно ворочались планы, список оборудования к аукциону, обещанная Олесе монография и утренняя дрессура, на которую Артур велел явиться «со свистком и без жалости к себе».

Телефон зазвонил на середине этих мирных размышлений. Экран высветил «Мама».

— Да, мам, — сказал я, прижимая трубку плечом.

— Мишенька! — голос у мамы был торжествующий и звонкий, как фанфары. — Сюрприз! Мы уже подъезжаем! Будем у тебя минут через двадцать. Решили не тянуть и посмотреть, как ты там устроился в новой квартире! Пирог со мной, отец за рулём, всё как договаривались!

— Мам, вы… сейчас? Уже?

— Ну а чего тянуть! Ты же сам звал! Лёш, не сюда, дальше по набережной!.. Мишенька, мы почти на твоей улице, навигатор говорит, восемнадцать минут! Целую!

Гудки.

Я остановился посреди тротуара как вкопанный.

В квартире, до которой родителям оставалось восемнадцать минут, сейчас была ничего не подозревающая Олеся и вольтовый леопардёнок Шторм, о котором мама пока не догадывалась.

Пешком до дома было пятнадцать минут. Бегом, восемь.

Телефон в руке лежал гранатой с сорванным кольцом, один звонок Олесе, и у неё будет фора, чтобы… чтобы что? Спрятать в шкаф пятнадцать килограммов искрящего леопарда? Выучить легенду, кто она мне по документам? Мама везёт пирог. Она будет здесь раньше меня, если я продолжу стоять посреди тротуара и составлять списки, которые надо было выполнить неделю назад.

Восемь минут. Значит, погнали!

Глава 3

Бежал я так, как не бегал со времён студенчества, причём своей первой жизни.

Молодое тело оказалось на удивление годным к делу, дыхание ложилось в ритм, ноги несли, пакет с монографией молотил по бедру. Проблема была не в теле. Проблема сидела в мозге, который на полном ходу генерировал сценарии катастроф и параллельно пытался руководить обороной по телефону.

— Леся! — выдохнул я в трубку, срезая двор по диагонали. — Слушай внимательно! Шторма в ванную, дверь закрой! Пирог… пирог не бери первой, мама должна сама предложить, это протокол! Документы в ящике не…

— Миша.

— … и скатерть, если спросит про скатерть, то бабушкина, это правильный ответ!..

— Миша, — голос Олеси в трубке был спокоен. Фоном уютно шкворчало, она что-то помешивала на плите. — Выдохни. Это твои родители, а не комиссия ГосВетНадзора. Утка в духовке, я была готова, стол накрыт, Шторм уже в ванной спит, и давно получил сыр за молчание. Я справлюсь.

— Я через пять минут буду!

— Беги аккуратно. Ужин на четверых, покойники не предусмотрены.

Она отключилась, а я прибавил, хотя прибавлять было уже некуда. Вечерний город проносился мимо смазанной декорацией, дворник у арки проводил меня