Огненная Рука - Андрэ Нортон

могли бы путешествовать как сопровождающие выдающейся особы. . Ты должен быть врачом, — добавила

она, предвосхищая любой вопрос на этот счёт. — За исключением Тонов или высших наёмных командиров, медицина — единственная профессия, открытая для мужчины, которая дала бы тебе необходимый престиж

для получения доступа к нужным аудиенциям.

«История такова: мы, двое бойцов, заметили присутствие множества наших собратьев в портовом

городе, где вы учились, и отметили этот факт, учитывая полное отсутствие боевых действий в этом

районе, которое могло бы объяснить их присутствие там вообще, не говоря уже о таком количестве.

Благодаря тщательным изысканиям, проведённым всеми троими, вы раскрыли заговор Зантора и

поспешили распространить тревогу. То, что вы ради этого оставили собственные исследования, будет

сочтено правдоподобным. Целители-Доминиониты той эпохи были полностью преданы своей клятве

сохранять жизнь, хотя они не колебались вступать в бой, когда считали это необходимым. Подкрепляет

это тот факт, что вероломство Зантора полностью противоречило обычаям того времени, благодаря чему

ему удалось застать всех врасплох. Никто не верил, что такое возможно, пока это не случилось. Любой

человек, а тем более тот, кто поклялся защищать жизнь, был бы полностью возмущён и горел бы

желанием сделать всё возможное, чтобы помешать строительству империи I Йорока.

— Я всё это принимаю, мисс Риордан, но я всё ещё археолог, а не врач. Судя по всему, миссия будет довольно долгосрочной, и если меня призовут действовать профессионально. .

«Учитывая твою детальную подготовку по оказанию первой помощи и более чем базовое

понимание медицинских знаний нашего времени, ты бесконечно лучше подготовлена, чем любой

из твоих предполагаемых коллег-доминионцев. Не забывай, они все функционируют на

средневековом уровне. Однако, на всякий случай, перед отправкой тебе дадут ускоренный курс ПП.»

— Чтобы стать помощником врача, нужно два-три года интенсивного обучения!

— Вам не понадобится всё, и у вас уже есть немалая часть того, что нужно, — заверила его

женщина. — Вы также привезёте в своём багаже хороший запас настоящих земных лекарств, искусно замаскированных. . Не бойтесь. Вы отлично справитесь, если вам когда-нибудь

действительно придётся заняться практикой, доктор.

«Не было бы гораздо проще просто выдать меня за иностранного Тона, по какой-то причине

сбежавшего из своих земель?»

Она покачала головой. «К сожалению, нет. Они просто не отходят далеко от своих владений. Любое прикрытие, которое мы могли бы для тебя придумать, было бы настолько мелодраматичным, что выглядело бы

неправдоподобно. К тому же, Тон, не проявляющий особого интереса к острову, с гораздо меньшей вероятностью, чем целитель, отправится в путешествие и долгий переход через всю страну, чтобы просто предупредить о Занторе».

— Врач, возможно, также не прочь получить хорошее вознаграждение в конце всего этого? — предположил Росс.

«Щедрое покровительство, конечно, было бы не лишним».

Гордон кивнул, принимая неизбежное. «Что именно представляют собой эти Тоны? — спросил он. — Лорды?

Мелкие короли? Это может повлиять на то, как нам придётся к ним подходить и обращаться с ними».

— Ни то, ни другое. У этого слова нет эквивалента ни в одном известном мне земном языке. Оно переводится

примерно как землевладелец, или, скорее, как благородный и возвышенный землевладелец, но в нём также сильна

доля значения кланового вождя, плюс изрядная часть председателя совета директоров и президента компании.

«Устройство здесь отличается от того, что было у нас. Владения принадлежат Тонам, но управляются

всем населением как для прямой выгоды каждой семьи, так и для общего блага. Тоны снимают

основную долю прибыли, но каждый, кто работает для её получения, может запустить руку в котел.»

Эвелин улыбнулась. «Ты скоро всему этому научишься. Мы все начинаем обучение, как только возвращаемся».

Росс внутренне поморщился. Он уже проходил через школу глубокого внедрения Проекта однажды, когда

они с Гордоном Эшем взяли на себя роли торговцев в бронзовом веке Терры. Это было достаточно давно, чтобы тонкая дымка ностальгии начала набрасывать мягкую пелену на то воспоминание, но у него было

очень неприятное чувство, что тёплое сияние памяти вот-вот исчезнет в изнурительном истощении, когда

реальность снова с удвоенной силой поднимет свою уродливую голову. Достаточно тяжело было научиться

играть роль торговца кубками в прошлом собственного мира. Теперь ему придётся не только сражаться, но и

возглавить партизанскую войну, и при этом он должен будет сохранять образ уроженца Владения Вирджин.

Он беззвучно посмеялся над собой. Он же так стремился вернуться к своей настоящей работе, не

так ли? Теперь он снова её получил, и ничего не оставалось, кроме как стиснуть зубы и принять это.

Земляне стояли у ожидающих врат. Скоро они покинут эту древнюю Хавайку ради ее

современного аналога и недель учебы и труда, ожидающих их там.

Когда они будут готовы, насколько это вообще возможно, начнется их настоящая работа. Они сядут на

корабль, направляющийся к пеплу, которым было Владение Девы, войдут там во временные врата и

вернутся в эпоху, когда должна была решиться судьба этой планеты. Подводная лодка доставит их с

необитаемого острова, который был конечной точкой их врат, к угрожаемому острову, хотя, вероятно, вертолет заберет их по завершении миссии, если кто-то из них выживет, чтобы нуждаться в его услугах. Все

они будут подвергаться той же степени опасности, что и местные жители, пока будут находиться среди них.

Но сейчас их занимали дела расставания. Они попрощались с дельфинами и со своими

товарищами среди Странников. Оставались только Фоанна и Карара, которая всё ещё была

заперта с Эвелин Риордан, обсуждая историю, которую ей было суждено написать.

Росс быстро распрощался со странным трио и снова удалился, прежде чем его открытая

радость от ухода из этого места и времени стала бы заметна за гранью приличий.

Эш остался с местными жителями. Его собственные чувства были несколько смешанными, и, как

бы он ни был рад вернуться к своей нормальной жизни и месту, на сердце у него было тяжело.

Что бы он и его товарищи ни сделали для самой Хавайки, они не смогли помочь Фоанна. Когда

эти трое, бывшие сейчас с ним, умрут, их раса исчезнет. Теперь не было надежды предотвратить

эту гибель, и не было надежды и на видение, которое мелькнуло перед ним на мгновение.

Стыд и горечь поражения переполняли его, и он опустил голову. — Простите, — сказал он

наконец. — Хотел бы я, чтобы мы оба, или хотя бы