Как я съел ваши фаерболы 4 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Лиса придёт. Хоть в маскировке, хоть в тени, хоть сквозь стену просочится. Девятьсот лет чужого опыта не перекроют одну простую вещь: в глубине души Софья всё ещё девочка, которая читает про орков и верит в хорошие концовки.

Идеальная наживка. И мне даже делать ничего не надо, наживку насадил сам книжный магазин.

Глаза ботаника в зеркале заднего вида хищно блеснули. Совсем не по-ботански. Таксист моргнул, но списал на блик.

Я хлопнул его по плечу:

— Командир, план меняется. Гони к этому книжному.

— Тоже за орком, что ли? — хохотнул он, перестраиваясь.

— За лисой, — честно сказал я.

— А-а, ну это которая новая часть, наверно, — понимающе кивнул таксист и вдавил газ. — Про оборотней. Моя и такое читает.

Знал бы ты, дружище, насколько ты близок к истине.

Такси нырнуло в утренний поток и понеслось к центру. А я сидел, поправлял чужие очки на чужом лице и чувствовал, как где-то глубоко внутри Чёрный Желудок довольно урчит.

Охота началась. Цивилизованная, дипломатичная, в очках.

Но всё-таки охота.

Книжный встретил меня запахом свежей типографской краски, мокрых зонтов и кофе из автомата. Приличный магазин, три этажа. Я в таких, честно говоря, бывал редко. Всё нужное мне обычно печатали на пергаменте из чьей-нибудь кожи, и продавалось оно не здесь.

— Добрый день! Вам подсказать? — консультантка с бейджиком «Олеся» улыбнулась мне дежурной улыбкой.

Ботанику в свитере с оленями улыбаются охотно. Альфе в дымном смокинге обычно предлагают всё бесплатно и умоляют уйти.

— Мне нужен «Мой Нежный Орк», — сказал я. — Новый том. Который редкий.

Улыбка Олеси стала мученической.

— Девятый… — выдохнула она. — Молодой человек, вы шестьдесят четвёртый за утро. Стенд «Женское фэнтези», второй этаж. Но я сразу скажу: там осталось мало. Очень мало. Мы охрану туда поставили, но охранник сбежал.

— Сбежал?

— Ему сказали, что он стоит между женщиной и её орком. Он сделал выводы.

Умный мужик. Я кивнул и пошёл на второй этаж.

По дороге Олеся, семеня рядом, успела вывалить на меня предысторию. Оказывается, автор саги три года назад клятвенно, со слезами в предисловии, пообещала: цикл завершён на восьмом томе, точка, орк обрёл покой, все свободны. Восьмой том, между прочим, валялся у Софьи в подвале, я его лично видел.

И вот внезапно, без предупреждения, выходит девятый. «Орк и пелёнки. Месть эльфийской тёщи».

— Читатели в ярости. Обвиняют автора в меркантильности и искусственном растягивании истории, — доверительно сообщила Олеся. — И скупают тираж подчистую.

Логично. Ничто так не продаётся, как нарушенное обещание.

Второй этаж гудел. У стенда «Женское фэнтези. Новинки» колыхалась толпа дам всех возрастов и весовых категорий. Атмосфера напоминала не книжный магазин, а раздачу гуманитарной помощи в осаждённом городе.

— Женщина, я эту книгу первая увидела!

— Вы её увидели, а я её выстрадала! Я восьмой том три года назад дочитала и жила с этой болью!

— Люди, ну имейте совесть, мне для мамы! Она лежачая!

— У всех мама лежачая, когда орк последний!

Я оценил обстановку. На полке, за живой стеной из локтей и сумок, белели корешки. Штук пять, не больше. Пока я смотрел, стало четыре. Потом три. Женщина в леопардовом пуховике вырвала свой экземпляр с воплем «Моё!» и пошла на жёсткий прорыв толпы, работая книгой как тараном.

Травоядные… кто вам в сети книгу не дает купить и скачать? Обязательно нужно физическое издание?

Можно было, конечно, решить вопрос просто. Выпустить каплю ауры Бездны, и толпа с писком разбежится сама, попутно вспомнив о неотложных делах и смысле жизни.

Но каплю ауры почуят приборы КМН. А в городе сидит кто-то большой и канцелярский, и светиться перед ним я пока не планировал.

Значит, крадемся к добыче в тишине.

Я потянул из Желудка шёлковую, скользкую ману Кицунэ и накинул поверх себя и нужного участка полки лёгкий отвод глаз. Не невидимость, нет. Просто мягкое внушение: «здесь ничего интересного».

Эффект был волшебный.

— Так, а где… — женщина в леопарде номер два растерянно скользнула взглядом прямо по последнему тому. — Тут же лежал! Верка, тут лежал!

— Да там пустая полка, чего ты застряла! Вон, у кассы говорят, допоставка через сорок минут!

— Через сорок⁈ Бежим и занимаем очередь!

Толпа качнулась и, как вода, потекла в сторону касс. Меня огибали, не замечая. Одна дама даже извинилась перед стеллажом, приняв его, видимо, за интеллигентного мужчину.

Я неспешно пошёл к полке. К последнему, одинокому девятому тому, на обложке которого мускулистый орк в фартуке прижимал к груди свёрток с младенцем, а на заднем плане эльфийка с лицом моей покойной тётки Риты заносила скалку.

Наживка для лисы. Или подарок, как пойдет. Иди к папочке.

Ксения Тьери

Архимаг вошла в торговый зал ровно в 10:47, с отставанием от графика на две минуты. Виновата была лужа у входа, которую пришлось вычеркнуть.

Второй этаж встретил её толчеёй и запахом ажиотажа. Ксения остановилась на верхней ступени эскалатора и нахмурилась.

Толпа. Скопление опечаток в человеческом виде.

Стоять в очереди Хранительница Имперского Чистовика не собиралась даже инкогнито. Но и грубая магия исключалась: любой всплеск, и её маскировка превратится в анекдот для столичных кулуаров.

Ксения решила задачу элегантно. Она достала из рукава короткий грифель, и на полях реальности, мелким шрифтом, внесла правку в информационное табло у касс: «Допоставка тиража: 60 экз., через 40 минут, вход со стороны касс».

Табло мигнуло. Кто-то из толпы прочитал вслух. Дальше сработал стадный инстинкт: масса пришла в движение и организованно утекла занимать новую очередь.

Мелкое искажение фактов. Строго говоря, даже не ложь, а… анонс с гибким сроком исполнения.

Ксения мысленно завизировала себе индульгенцию и направилась к опустевшему стенду. И увидела его, последний экземпляр. Девятый том.

Что-то дрогнуло у неё внутри, за семью печатями и тремя уровнями допуска. Она, разумеется, шла сюда исключительно ради социокультурного анализа. Девятый том был возмутителен сам по себе: автор публично анонсировала завершение арки в восьмом! Это документально подтверждённое обещание! Выпуск девятого — грубейшее нарушение авторской редакции, сюжетная аномалия, требующая немедленного изъятия и разбора!

С пометками на полях, красными чернилами. За чашкой чая. Возможно, за двумя чашками.

Ксения ускорила шаг. Мир вокруг перестал существовать: ни толпа у касс, ни смутное пространственное искажение где-то на периферии восприятия, отмеченное и отложенное сознанием на потом.

Она протянула руку к книге.

Но с другой стороны за обложку взялись чужие пальцы.

Ярослав

Я поднял глаза.

Напротив меня, вцепившись в моего орка, стояла девица. Серая мышь в мешковатом кардигане, с тугой косичкой и очками такого размера, что за