Дом со странностями - Аня Саврасова

Выждав немного времени, я бегу к выходу. В гардероб мне не надо, я так и не сняла куртку, и теперь её капюшон, я надеюсь, охраняет меня от взглядов общих знакомых, уже толпящихся на лестнице. На улице я быстро шпарю в сторону метро и вскоре догоняю эту парочку, идущую под ручку и громко болтающую о чём-то весёлом. Наверное, потешаются надо мной. Таня постоянно поворачивает к нему светящеется от радости лицо. Одна часть меня хочет подойти к ним, огорошить какой-нибудь едкой фразой, жёстко унизить, но побеждает другая часть, которая желает только одного — поскорее сбежать и забыть этот вечер как страшный сон.

Забыть, конечно, не получается. Даже добравшись до дома и зарывшись под одеяло, я продолжаю прокручивать в голове его фразы: «Пять лет я делал для неё всё», «У подруги полетела винда», «Главное — не сломать кровать». Вроде ситуация — самая банальная и очевидная, которая только может быть, но мозг отказывается верить. Неужели я одним махом потеряла не только любимого парня, но и лучшую подругу?

Я вспомнила, как еще совсем недавно Саша уговаривал меня поехать вместе на Хибины кататься на горных лыжах, говорил, что мы мало видимся и отпуск — прекрасный шанс побыть вдвоём и вспомнить, что мы всё-таки любим друг друга, а не только бесим и злим, как было в последнее время. Я тоже очень хотела отдохнуть вдвоём, но только в каком-нибудь более тёплом месте. На лыжах я не катаюсь, холод ненавижу. Кое-как пережила эту длиннющую зиму, добралась до апреля, когда можно спокойно ходить по улице, а не бежать, закутавшись в тяжёлую одежду, из одной точки в другую. Я даже видела подснежники в парке! Еще совсем немножко — и лето… И опять ехать в зиму?

Отказать сразу я не решилась, обещала подумать. Но спустя время, всё-таки объявила: хоть режьте меня, а на Кольский полуостров, к пингвинам и белым медведям я не поеду. Саша сразу обозвал меня идиоткой, ведь пингвины живут в Антарктиде, а белые медведи — в Ледовитом океане, но самое главное — он уже купил нам билеты! А я своими капризами всё порчу. Тут уж я вскипела. Пять лет он живёт со мной, прекрасно знает мои вкусы и предпочтения, и всё равно тащит туда, куда хочется ему. Будто я вещь, которую можно сложить в чемодан, не интересуясь её мнением. Вот после этого он и вылил мне на голову чай с чабрецом. К счастью, уже остывший.

— Остудись, — сказал он. — А то растопишь весь снег в Хибинах. Пингвины тебе такое не простят.

А я побрела собирать вещи и съезжать от него. Было страшно и грустно, но дальше так продолжаться не могло.

Я чуть не разревелась от обиды, но тут меня отвлекло блюмканье эсэмэски. Альбина написала, что надо скинуться на завтрашнюю вечеринку. Я скинулась, не раздумывая: хоть к чёрту на куличики, лишь бы отвлечься от всего этого кошмара. И тут же пришло сообщение с незнакомого номера:

«Послаще, погорше или с кислинкой?»

«А вы кто?», поинтересовалась я.

«Это Рома, который ел эклер. Составляю список коктейлей на завтра, чтобы закупиться. Ты какие по вкусу коктейли любишь?»

«Хочу послаще, Рома», ответила я и невольно расплылась в улыбке. Прозвучало весьма двусмысленно, но он сам так поставил вопрос. Флирт с соседом по дому? Почему бы нет? Он, кажется, милый. Горечь утрат и моя кислая мина мне самой уже надоели. Хочу послаще, Рома, очень хочу!

«Будет исполнено», ответил он.

4. Подозрительная вечеринка

11.04.26 суббота.

— Меня зовут Клариса, жена вон того симпатичного брюнета в свитере своего дедушки.

Стройная изящная блондинка лет тридцати пяти дружелюбно протянула руку, и я торопливо её пожала.

— Очень приятно, Ася!

— Прекрасное тургеневское имя. Лиричное и романтичное — не то, что разухабистая «Настя».

Я её чуть не расцеловала. Она понимает!

— Как вам в нашем Вязаном доме? Нормально устроились?

— Ой, да, тут очень уютно! Студия маленькая, но это даже удобно. Не надо ходить из угла в угол. Всё близко, только руку протяни.

— Понимаю, — засмеялась она, отхлёбывая из своего бокала. — Я в общаге так жила. Села на кровати и сразу попала на кухню. Вот тут стол, на нем плитка с кастрюлькой, под столом холодильник, а над кроватью — полка с книгами. А больше ничего и не надо! Можно было с этой кровати вообще целый день не вставать. Но потом Стасик забрал меня из этого рая, и теперь я каждый день нахаживаю по квартире свои десять тысяч шагов.

Я улыбнулась. Жалоба из серии «Богатые тоже плачут», но сделаю вид, что не заметила этого затаённого хвастовства.

— Квартира хорошая и дом отличный, — повторила я, оглядывая крышу, покрытую уютным зеленым искусственным газоном. — Только трубы в туалете что-то свистят, особенно по ночам. Мне этой ночью даже показалось, что они что-то говорят, только неразборчиво.

— Ну, — задумалась Клариса. — Это ведь довольно старый дом. До революции еще построили. Видишь вот тот бизнес-центр? Там был оборонный завод. А вон те страшные хибары — бывшие оружейные склады. Ну а в нашем доме было заводоуправление, начальство всё сидело.

— Наш дом самый красивый в районе, — сказала я. — Я еще никогда не встречала таких необычных орнаментов из кирпича.

— Съезди на Крапивенский переулок в центр, там есть Константинопольское патриаршее подворье — похожий дом, только побольше. Его построил архитектор Сергей Родионов в конце девятнадцатого века. Он смешал восточные орнаменты, так называемый «исламский стиль» с древнерусскими мотивами, и получился очень нарядный и необычный дом. Ну а наш дом этому же архитектору заказал Павел Ермошин, владелец страхового общества «ЕрмошинЪ и сыновья». Это уже начало двадцатого века. Здесь он устроил доходный дом — правда, ненадолго. В семнадцатом году дом реквизировали — для нужд революции, разумеется.

— Как интересно! — воскликнула я. — Всегда хотела пожить в доме с историей.

— Теперь это снова доходный дом, — улыбнулась Клариса. — Только уже нашей дорогой Ирины Петровны.

Подошёл ее муж, интеллигентного вида мужчина с короткими чёрными кудрями как у барашка и в очках с массивными линзами. Свитер на нём и правда был старомодный и весь в катышках — ну точно, дедушкин.

— Дорогая, мясо скоро будет готово, — сказал он, приобнимая жену.

— Очень хорошо, дорогой, — кивнула она. — А Макс скоро приедет?

— Написал, что уже выехали. Масик капризничал, поэтому немного задержались.

— Это мой муж Стас,