Таверна на прокачку 6 - Олег Валентинович Ковальчук

— Да кости старые размять…

Зеон, старательно припадая на ногу, заковылял к телеге.

— А ну вернись, — приказал Калаган, но Самсон уже подошёл.

Волк встретил его сияющими глазами. Заёрзал, подтянулся на связанных руках поближе, и торопливо, взахлёб зашептал:

— Командир… я знал, я так и знал, что вы придёте… Мы никому ни словечка, ей-солнцу, Тарас вон подтвердит, нас зельем поили, а я всё одно про главное молчал… Вы токмо скажите, когда, я готов, я…

— Тихо ты, — одними губами ответил Зеон, присаживаясь на край телеги и грея в ладонях миску. — Всё будет, жди.

— Отойди от них! — рявкнул Калаган, который уже вскочил на ноги и направился в сторону Самсона.

И тут Тарас, молчавший всю дорогу, вдруг подал голос. Громко заговорил, на всю прогалину, так что бородатый у костра поднял голову, а молодой перестал стучать ложкой по котелку.

— Слышь, Самсон! — теневик сидел, привалившись к борту, и смотрел на Зеона в упор отчаянными глазами. — А расскажи-ка нам, бродяга, раз уж ты по тракту всю жизнь ходишь и всё-то ты знаешь. Что там с отрядом Зеона сталось, а? Душегуба этого. У него ж воинов три десятка было, куда все подевались-то? Битва, сказывают, была большая. Всех, говорят, пожгли. Всех ли? Столько товарищей у меня там было. И люди неплохие, да только повелись на росказни злодея…

Зеон едва не зарычал. Только зубами скрипнул.

Вот же хитро… выдуманный Тарас. Думает, рассчитал всё? Что при пятерых воинах и инквизиторе Зеон не посмеет ничего сделать.

Тарас ошибся в одном: он мерил командира прежней меркой. Он видел перед собой сильного, но прежнего третьерангового воина, и не догадывался, как изменился командир с их последней встречи.

Глаза Зеона вспыхнули.

— Молчи, — процедил он.

— Так что ж ты молчишь, Самсон? — Тарас чуть подался вперёд, и голос его зазвенел. — Или сказать нечего? Господин смотритель, да вы гляньте на него, гляньте, как у него ряха-то…

Миска полетела в сторону.

Зеон ударил без замаха, целя растопыренной пятернёй в горло теневика. Пальцы удлинились, чернея, наливаясь той самой ночной силой, которую он столько времени душил в себе.

Вот только Тарас был не промах и готовился к этому. Теневик рухнул спиной за борт, выставив перед собой спутанные хитрыми путами руки. Когти лишь взрезали предплечье, скользнули по верёвкам, защищённым светлой энергией. Зеон зашипел, его руку отбросило и он своими когтями оставил борозды в досках. Испуганно заорал Волк. От костра вскинулись воины.

Не так видел себе это Зеон…

— Тревога-а-а!..

Дальше всё смешалось.

Калаган нёсся через прогалину молча, на ходу выдёргивая меч, и клинок его уже налился жидким светом.

Зеон чуял этот свет затылком. Оборачиваться и принимать удар он не собирался.

Зеон, крутнувшись на здоровой ноге, встретил его мощным пинком, вложив столько силы, сколько влезло. Он метил в живот. Калаган в последний миг вывернулся, принял удар на защищённое бронёй бедро. Броня у инквизитора была что надо, и он никак не ожидал того, что пластина под страшным ударом прогнётся, а следом и бедро…

Смотрителя снесло, как куль с зерном, швырнуло на несколько метров, прямо через камень, на котором он только что сидел, и опрокинуло за край оврага. Треск кустов, грохот осыпи, удаляющаяся ругань…

Овраг был глубокий, лететь инквизитору предстояло долго. С ходу из такого не выберешься.

Теперь охотники остались с ним наедине.

Зеон повернулся к Тарасу, и теперь в его глазах горел совсем иной огонь.

Волк трясся крупной дрожью.

— К-командир.

— Вот теперь поговорим, — с улыбкой сказал Зеон.

Глава 4

Хроники инквизитора. Часть 2

Охотники из отряда Зеона были связаны, и на их счёт теперь можно было не беспокоиться. А вот воинов сопровождения необходимо было убрать.

Молодой кашевар умер первым, так и не выпустив из руки ложку. Он был ближе всех и даже успел схватиться за меч, а дальше просто поломался пополам в поясе, будто тростинка. А затем Зеон швырнул его прямо в костёр.

Бородатый был опытнее, к тому же он был ранен и в прямой бой не лез. Моментально оценив обстановку, он ушёл вбок, крикнув через плечо:

— Стреляйте! Стреляйте, чего встали!

Пока бородатый крутился вокруг Зеона, второй воин торопливо взводил арбалет. Бородатый кружил, держал дистанцию, тыкал остриём, не подпуская Зеона ни к себе, ни к стрелку. Хороший был воин и делал всё по науке. Вот только это ему не помогло.

Уже через две секунды Зеон поймал его клинок голой ладонью. Сталь заскрежетала о почерневшую кожу, как о камень. Сверкнула искра, а потом клинок застрял намертво. Мгновение они стояли друг против друга: воин, всем весом налегающий на рукоять, и охотник, стиснувший лезвие в кулаке.

— Ты был толковым воином, — сказал Зеон.

Вторая его рука вошла бородатому под рёбра.

Щёлкнул арбалет.

Среагировав на звук, Зеон подался в сторону. Болт ударил его в то же самое плечо. Зеон зарычал от боли и медленно повернулся. Глаза его сулили смерть всему живому.

Стрелок, который сначала пытался зарядить следующий болт, встретившись глазами с бессмертным, бросил арбалет и побежал.

Если бы он сиганул в овраг следом за Калаганом, может и остался бы в живых, но он помчался к лошадям, вниз по склону, туда, где у ручья возился со стреноженными конями последний из воинов.

Зеон настиг обоих в три прыжка. От ручья раздались лишь два вскрика, да ржание коней. Потом крики оборвались. Стало слышно, как ржут кони, продираясь сквозь кусты вверх по склону.

Зеон вернулся на прогалину неторопливым шагом. Энергия гуляла по жилам горячими толчками, просилась наружу, и он впервые за много дней не сдерживал её и не прятал. Лицо его стремительно теряло человеческие черты: скулы заострились, глаза налились ровным багровым светом, а оскал смотрелся жутко.

У телеги скулил раненый гвардеец, он полз прочь, загребая землю локтями.

Зеон прошёл мимо него к телеге. Этот подождёт, никуда не денется. Сначала нужно уделить должное внимание своим.

Волк уже не сиял. Он вжался в угол телеги и смотрел на приближающегося командира снизу вверх. В телеге, кроме него, никого не было. Тарас исчез, лишь брызги крови из рассечённого предплечья и свидетельствовали о том, что он вообще здесь был.

Зеон стиснул зубы. Ему захотелось взреветь от злости. Вот поганец, обвёл-таки командира вокруг пальца.

— Господин… — Волк зачастил, давясь словами.