Берлинская Защита - Владимир Пайлодзе

о том, что я делаю. Я только что выдал Маркусу Вольфу документы, которые уничтожат карьеру канцлера ФРГ. Я только что запустил процесс, который через несколько часов приведёт к воссоединению Германии под советским флагом. Я только что изменил историю. И я знал: назад дороги не будет. Никогда. В моей прежней жизни, Германия шла другим путём. Разделённой. Стена. Холодная война. Но той жизни больше нет. Той жизни не было. Есть только это тело, этот Карлсхорст, этот сентябрь пятьдесят третьего года. И я один несу это бремя.

Я посмотрел на свои руки, которые за последние месяцы покрылись мозолями от работы с чертежами и перьевой ручкой. Эти руки создали то, чего ещё не видел мир.

Через три часа предвыборный штаб ХДС взлетит на воздух от этой информационной атомной бомбы. Разъяренные рабочие полностью остановят крупнейшие заводы Рура, требуя немедленной отставки продажного канцлера, а социал-демократ Шумахер железной хваткой перехватит бразды правления Бундестагом. А по полкам ГСВГ уже вовсю шел тихий, зашифрованный приказ Лаврентия Павловича Берии: «Заводить моторы».

Друзья, первая книга полностью бесплатна. Но чтобы не пропустить выход второго тома («Да будет Княжество») и оперативно получать ссылки на новые главы (в том числе на других площадках), подписывайтесь на мой официальный Telegram-канал: Владимир Пайлодзе | Книжный клуб. Жду вас!

«Уважаемые читатели! Если вам интересен роман, обязательно нажмите кнопку "Мне нравится" и добавьте книгу в библиотеку. Подпишитесь на профиль автора. Это очень поможет развитию истории! Спасибо!»

Глава 3. Тевтонский заслон.

Глава 3. Тевтонский заслон.

ГЛАВА 3.

Дождливый, промозглый вечер седьмого сентября тысяча девятьсот пятьдесят третьего года навсегда вошел во все закрытые мировые учебники высшей дипломатии и геополитики как «Боннское чудо наоборот». Накануне решающих, финишных выборов во второй Бундестаг по всей территории Федеративной Республики Германии прокатилась невиданная, оглушительная волна уничтожающих разоблачений. Тайные информационные каналы, ювелирно выстроенные гением Лаврентия Берии и оперативным чутьем молодого Маркуса Вольфа, сработали с точностью хронометра швейцарских гвардейцев. Огромные валютные запасы, которые мы так вовремя и изящно аккумулировали на секретных счетах в первой фазе нашей игры, полностью окупили себя: подкупленные редакторы, выкупленные за наличные доллары типографские мощности и ночные курьеры сработали без единого сбоя.

В редакции крупнейших, авторитетных западных газет Рурского бассейна — промышленных гигантов, кормивших половину Европы, — лавиной утекли подлинные, скрепленные гербовыми печатями секретные протоколы соглашений Конрада Аденауэра с Белым домом. Из этих документов, отпечатанных на плотной американской бумаге, черным по белому следовало: действующий федеральный канцлер добровольно, за спиной собственного народа соглашался на вечный, кабальный раскол Германии. Более того, он подписывал согласие на превращение ФРГ в беззащитный, передовой ядерный полигон Соединенных Штатов, предназначенный для выжигания в первые часы гипотетической войны с Советами.

Утро двенадцатого сентября в Бонне, временной столице побежденной, разорванной надвое страны, пахло гарью спешно сожженных в дворовых печах американского посольства документов, кислым привкусом дешевого суррогатного кофе и холодным, липким потом резидентов ЦРУ. Информационная атомная бомба, которую мы через реанимированного Курта Шумахера сбросили на немецкий электорат, вызвала тектонический сдвиг плит европейской истории.

Публикация подлинных протоколов Аденауэра о превращении Вестфалии и Баварии в ядерную мишень Пентагона в один миг лишила Христианско-демократический союз последних шансов на политическое выживание. Немецкая нация, всё ещё отчетливо помнящая удушливые кошмары ковровых бомбардировок сорок пятого года, изголодавшаяся по национальному единству, потрясенная стремительным послевоенным процветанием восточных соседей и грандиозными сибирскими стройками, о которых трубило радио, вынесла свой окончательный, беспощадный вердикт. ХДС с треском, со стальным грохотом похороненных иллюзий проиграл эти выборы.

Новым канцлером стал лидер коалиции национального спасения — харизматичный, исхудавший в гитлеровских застенках, но теперь невероятно энергичный Курт Шумахер. Его, уже умиравшего от инсультов и гангрены, советская кремлевская медицина Спецкомитета буквально вытащила с того света, вовремя снабдив секретными препаратами и методиками из будущего. Его министром по общегерманским вопросам стал легендарный Якоб Кайзер — человек, чей авторитет среди рабочих был непререкаем. Переход власти в Бонне был абсолютно легитимным, чистым и безупречным с точки зрения конституционного права самой ФРГ. Западная демократия захлебнулась собственными правилами игры.

Я стоял у огромного, во всю стену панорамного окна Аппарата Верховного комиссара СССР в Карлсхорсте. За стеклом серые струи сентябрьского дождя омывали черные кузова припаркованных «ЗиСов» и бронетранспортеров. Я задумчиво слушал, как из тяжелого, обтянутого радиотканью и обшитого лакированным темным деревом трофейного радиоприемника Telefunken разносится глуховатый, но стальной, уверенный, истинно прусский голос нового канцлера Германии. Динамик слегка вибрировал от басов:

— Граждане единой Германии! Оккупационный кошмар, разделивший наши семьи, наконец-то окончен.

Шумахер говорил твердо, без тени сомнения, чеканя каждое слово, словно вбивал тяжелые кованые гвозди в крышку гроба всей западной гегемонии в Старом Свете:

— Сегодня ночью в Берлине мной и законным руководством Восточных земель официально подписан исторический Акт о полном и безоговорочном воссоединении немецкой нации. Отныне нет разделенных границ. Мы провозглашаем создание единого государства. Руководствуясь волей нашего народа к миру, безопасности и вечному процветанию, мы официально обратились к Верховному Совету Союза Советских Социалистических Республик с прошением о включении объединенной Германии в состав СССР. На правах семнадцатой союзной республики, со статусом широчайшей национальной автономии, сохранения наших традиций и уклада. Наша цель — вечный, нерушимый союз двух великих народов под защитой сибирского порядка и восточной мощи!

В аппаратной Карлсхорста на мгновение повисла тишина. Было слышно только, как остывают лампы в радиопередатчиках. Она нарушалась лишь легким, сухим шорохом атмосферных радиопомех. Офицеры связи, увешанные наушниками, застыли у своих пультов, боясь сделать лишний вздох, взглянуть друг на друга или на меня.

— Товарищ Государственный советник, Москва на проводе! Спецкомитет Лубянки! Первое главное управление! — внезапно рявкнул дежурный майор. Его голос сорвался на фальцет, он лихорадочно вытянулся в струну, едва не задев фуражкой низкий потолок, и протянул мне массивную черную трубку аппарата ВЧ-связи, из которой уже доносился характерный гул далекого московского коммутатора.

Я подошел к столу, взял трубку и плотно прижал её к уху. Из динамика, сквозь тысячи километров телефонных проводов, донесся сухой, торжествующий, вибрирующий от невероятной, почти демонической энергии голос Лаврентия Павловича Берии:

— Ворон? Слышал речь канцлера? Наши доктора из Четвертого управления не зря перевели на него тонну дефицитных ампул. Валюта, которую ты нам вытащил, парень, окупилась за одну эту ночь! Верховный Совет СССР только что на экстренном заседании единогласно утвердил закон. Семнадцатая ленточка