Новая фантастика 2026. Антология №10 - Дмитрий Швецов

на шее ультрафиолетовый фонарик и посветила на дрожащие ладошки. Достала из кармана пакетик с одноразовой спиртовой салфеткой, обильно протерла руки девочки, еще раз посветила фонариком, снова тихо сказала что-то по-ненецки. Девочка робко улыбнулась и пошла за мальчиком по коридору к выходу.

– Собак не выпускать, самим от станции не отходить, – отрывисто приказала Погосова старосте Кате. – Провести влажную уборку и дезинфекцию всех помещений. Споры бриума маленькие, но их видно в ультрафиолете. Если не знаете, как они выглядят, практику по ботанике вам не засчитают. Приеду, проверю.

Полина посмотрела вслед уходящей троице и приложила руку к животу. Казалось, что она только что проглотила комок мороженого и он медленно ползет по кишкам, леденя ее изнутри.

* * *

Алевтина Ильинична не любила управлять мини-вездеходом, но более привычный экоквад для троих был маловат. Машина, будто чувствуя эту нелюбовь, двигалась рывками и осуждающе гудела. Дети сидели тихо и напоминали нашкодивших щенят. Алевтина невольно улыбнулась, но тут же нахмурилась еще больше. Майма умница, хоть и младшая, быстро сообразила, куда вести бедового братца. Если бы они с перепугу кинулись домой, за пятнадцать километров, руки Натена вряд ли бы спасли. Тем более, что Алевтина уже знала причину такой метаморфозы конечностей. А теперь узнала, откуда душок. И это не добавляло радости.

Вездеход безжалостно давил бледно-желтые полярные маки и оставлял глубокие колеи в серебристо-белых подушках пушицы. Алевтина, обычно бережливая ко всему, что имело силы цвести в не знающей снисходительности Арктике, на этот раз даже не думала об уроне для экосистемы. Сдав детей родителям и в грубой форме запретив кому бы то ни было из поселка приближаться к базе «Vita Aeterna», она на предельной скорости погнала вездеход именно туда.

Полноценной дороги к сияющему огнями комплексу не было. Люди и грузы чаще попадали туда в навигацию или по воздуху, но Алевтина знала куда ехать. Она почти впритык остановилась возле малозаметной щели в заборе и включила сирену.

Крепкий парень в темно-синем комбинезоне с белыми буквами VA на груди выскочил в разъехавшуюся щель меньше, чем через полминуты. В одной руке он держал рацию, в другой пистолет.

– Спрячь свои игрушки и скажи шефу, Погосова приехала, поговорить надо, – приказала Алевтина, выключив сирену.

Опешив от ее напора, охранник сказал что-то в рацию, выслушал ответ и его лицо из озадаченного стало ехидным:

– Ваше присутствие нежелательно. Уезжайте!

– Мальчик, ты не понял, – Алевтина так удивилась, что невольно смягчила голос. – Виктор Сергеевич всегда рад встрече со мной. Кому ты там пиликал? Вызывай шефа, а не старшую овчарку.

– Виктор Сергеевич лично приказал отправить вас восвояси.

Алевтина подняла брови, потом молча переключила тумблер, и вездеходная сирена снова завопила на всю округу.

Охранник, болезненно сморщился и, прикрыв ладонью рацию, прокричал туда. С трудом разобрав ответ, протянул ее Алевтине. Сирена смолкла.

– Алевтина Ильинична, приветствую! – произнесла рация густым и уверенным голосом. – Какими судьбами?

– Виктор, где твои манеры? – недовольно спросила Алевтина. – Что за разговоры через дверь?

– Не о чем разговаривать. Вы поощряете мелкое воровство, да и в целом нам уже не по дороге. Ученик перерос учителя, такая банальность…

– Ты что несешь? Ты хоть понимаешь, что твои эксперименты опасны для людей?

– Мои эксперименты безопасны для тех, кто ведет себя достойно, платит деньги за мою работу и не топчет опытные посадки. А ваши малолетки еще дешево отделались.

– Так ты все знаешь…

– Алевтина Ильинична, дорогая моя, на дворе тридцатые, а вы все никак не привыкнете к спутниковым системам слежения…

– Виктор, у тебя ничего не украли, это был тупой детский спор, а пацан чуть без рук не остался!

– А это уже социальный дарвинизм в действии, – усмехнулась рация.

– Остановись… – севшим голосом проговорила Алевтина.

– А то что?

– Я найду на тебя управу.

– Попробуйте. Только не прямо сейчас, умоляю, мне прислали роскошную баранину, планирую шашлычок.

Алевтина с трудом удержалась, чтобы не швырнуть рацию в охранника. Сделала глубокий вдох, успокаивая тахикардию. Посмотрела на часы, на утес, закрывающий вид на биостанцию и тихо, но четко проговорила:

– Будет вам шашлычок.

* * *

Когда вездеход с эмблемой МГУ на боку погудел прочь от биостанции, практиканты стояли на улице и смотрели ему вслед.

– Даже не уговаривайте меня жить до ста лет, если я не смогу быть такой крутой, как она, – прервала общее молчание Ира Панова, отличница с квадратной неженской фигурой.

– Тебе не грозит, – тут же отозвалась Нюра. Иру она недолюбливала. Ревновать было не к чему, но все парни и Стас в том числе безмерно уважали главную умницу группы.

– В смысле? – не поняла Ира.

– Ты хочешь тучу детей, а она, – Нюра кивнула в сторону уменьшающегося вездехода, – сменяла радости материнства на долгожительство.

– Да откуда тебе-то известно?! – подала голос Полина, – где ни звук, там твое мнение.

Нюра набрала в грудь воздуха, чтобы как следует ответить, но староста Катя опередила ее.

– Эй, давай потом. Надо убираться. Кто ее знает, когда она вернется и в каком настроении. Мне нужен хороший отзыв.

Нюра проглотила колкое слово. Катя была права. А с Серовой можно и в комнате поговорить. Это даже лучше. Стас не услышит.

Убирались они долго и тщательно. Скрюченные коричневые пальцы мальчишки стояли перед глазами и стимулировали лучше всяких угроз.

Потом собрались в столовой, которая теперь пахла средствами для дезинфекции и, механически жуяпеченье, попытались понять, что происходит.

Нюра чувствовала себя на коне. По сути, никто, кроме них со Стасом, не мог точно знать, что случилось с детьми. Погосова наверняка поняла больше, но ее не было рядом.

– Короче, все ясно! – заявила Нюра. – Этот мох-охранник. Кто коснулся, получает мощную дегидратацию, резкий сбой иммунки, тут же бактериальная атака и все, кирдык. Дешево и сердито.

– Да прям! – хмыкнул Стас. – Тогда он рос бы по периметру, а не в огороде на задворках.

– Логично, – тут же согласилась Нюра. – похоже на огородную посадку, ему там хорошо.

Она помолчала и добавила:

– Там всем хорошо. Жаль, практикантов не берут.

– Зачем тебе туда? – удивилась Ира.

– Ты не понимаешь… – Нюра вздохнула. – «Виктавит» стоит безумных денег, и все, кто с ним работает станут неприлично богатыми.

– «Виктавит»? – переспросила Ира.

– Виктор Тагаев чувак с манией величия, – включилась в разговор Полина, и Нюру передернуло. Она сама хотела расшифровать название лекарства, продлевающего жизнь.

– А я смотрю, ты в теме.

– Есть немного, – просто ответила Полина. – Дядя с ним знаком. И ты ошибаешься, деньги лопатой там не гребут.

– Ну так просвети нас, плебеев, раз уж ты через одно рукопожатие его знаешь, – Нюре надоело сдерживаться,