Новая фантастика 2026. Антология №10 - Дмитрий Швецов

Высокого человека в военно-полевой форме Алевтина узнала. Геннадий Чазов не был военным. Этот сноб из Минздрава метил в премьер-министры, но кабинетов не любил, кичился медвежьим здоровьем и с удовольствием выбирался «по делам» в самые суровые места планеты.

– Здорово, будущие светила! – сказал он громко и фальшиво-радостно.

Озадаченные студенты нестройно поздоровались.

– Я на минутку и буду краток, – Чазов повернулся к Алевтине. – Эксперименты хороши, когда согласованы. Ваши бриофаги очень не ко двору. Не тратьте на них время, займитесь чем-то полезным. Тем более, что там, – он мотнул головой в сторону базы, – уже предупреждены.

– Не понимаю, о чем вы, – ровным голосом сказала Алевтина и сделала маленький шаг в сторону, надеясь, что никто не заметит, как ее пошатнуло.

– Понимаете еще как, – лучезарно улыбнулся Чазов, – и я уверен, все сделают нужные выводы.

– И Минздрав пригнал служебный вертолет, только чтобы мне это сообщить? – иронично спросила Алевтина.

– Не только, – он кашлянул. – Полиша, собирайся, с переводом утрясли.

Все повернулись к Полине, как подсолнухи. Лицо ее побелело, и соболиные брови теперь казались нарисованными.

– Вот сука, – сказала Нюра. А может, и не Нюра. Через ватную гулкость в ушах Алевтине сложно было определить голос наверняка.

* * *

От гнева и возмущения у Нюры буквально взрывался мозг. Злило ее даже не то, что мажорка Серова оказалась предательницей, тут все логично. Но Полина не улетела со своим дядей! Уперлась, сказала, что отлет будет доказательством ее вины, а она ни при чем. И Погосова согласилась!

Нюре предстояло еще две недели жить в одной комнате с самой мерзотной девкой во всем МГУ. Да, группа объявила ей бойкот и Серова теперь только убиралась на станции, не имея права зайти в лабораторию, но она постоянно попадалась Нюре на глаза и это бесило.

Раньше Нюра верила, что собаки чуют плохих людей, но у клона Кимуры, видимо, атрофировалось собачье чутье. Он радостно вертелся возле Полины, и та наверняка не сильно страдала от бойкота.

Впрочем, скоро злость Нюры переплавилась в научный азарт. Погосова, пролежав почти сутки у себя в реабилитационном кресле, вдруг пришла утром в столовую с блестящими глазами. У нее созрел новый план, и отличница Ира потом опять вздыхала, что не стать ей круче бабы Али.

План оказался заковыристым, но реальным. Кроме грибов у Bryumargenteum были и другие естественные враги. Например, мошки симулиумы. Они откладывали яйца в мох, и, если вылупившихся личинок слишком много, мох не переживал таких квартирантов. Тонким местом плана были сроки. В условиях Новой Земли мошки активны только до середины августа, а на календаре уже шестнадцатое июля. Требовалось за ненормально короткое время вывести армию мини-мутантов, которые незаметно уничтожат плантации Тагаева.

За дело взялись с отчаянием ученых, обязанных остановить летящий к Земле метеорит. Серова, разумеется, была не в курсе. Она апатично мыла полы, разбирала мусор и подолгу гуляла с собакой. Иногда у Нюры чесался язык сказать ей, что вредительство ничего не изменило и все сейчас работают над еще более крутым проектом, но эта чесотка быстро проходила.

За пять дней до конца практики мошки-мутанты быстро и надежно размножались, оставалось просто накопить пару тысяч и одновременно выпустить в сторону базы.

Нюра была счастлива, даже Серова ее уже не напрягала. Через пять дней их ждала Москва. Там жара, летние площадки, концерты, тусовки, а главное – теткина дача в Быково, куда они со Стасом уедут и до начала учебного года будут жить вдвоем.

В приподнятом настроении она угнездилась в надоевшей узкой кровати и провалилась в дрему, но ненадолго. Ее разбудило шуршание и тихие шаги.

Полина на цыпочках вышла. Нюрин сон испарился быстрее жидкого азота. В груди похолодело. Нюра догадалась, куда направилась Серова. Толком не одевшись, Нюра выскользнула в темный коридор и поспешила в лабораторию.

Квадратная низкая фигура, не похожая на высокую Серову, склонилась над садком с мошками и что-то делала, подсвечивала себе фонариком. Нюра опешила на секунду, а потом решительно щелкнула выключателем.

– Ира? – прошептала она, не веря глазам.

Умница и отличница Панова стояла, неприятно раззявив рот. В руке она держала пульверизатор.

Когда Нюра подошла к садку, дно его было устлано ровным слоем мертвых мошек.

– Так это ты? – пересохший язык наконец ей повиновался.

– Ну, я, – спокойно ответила Ира.

– И про грибы нас сдала?

– Ага.

– Зачем?!

– Ты тупая, Бойко? Сама ныла, что хочешь к ним на практику.

– Они никого не берут.

– Если нанести пользу, берут еще как.

Нюра, не отрывая ошалелого взгляда от погибших мошек, сделала шаг назад.

– Стой! – повелительно сказала Ира. – Я договорюсь насчет тебя. Меня послушают.

В голове у Нюры мела арктическая пурга. Мошки, грибы, бледная Серова, умоляющая поверить, что она не стукачка, огни базы «Vita Aeterna», все смешалось.

– Я… я подумаю, – ответила она.

– Между нами, да? – улыбнулась Ира. – Ты же хотела, чтоб эта коза огребла, вот и сложилось.

– Ага… – кивнула Нюра и на каменных ногах вышла из лаборатории. Дышать было трудно, в затылке давило, в висках ухало.

Она накинула куртку и только сейчас заметила, что дверь на улицу приоткрыта.

Полина, сгорбившись, сидела на камне недалеко от ветряка и смотрела на узкую полоску рассвета над морем. Нюра села рядом. Полина удивленно подняла брови.

– Ты… это… прости меня, – выдавила Нюра через силу. – Я дура.

– В смысле? – брови Полины поползли еще выше.

Когда Нюра закончила рассказ, Полина встала и протянула ей руку. Ладонь была неожиданно теплая, будто не гулял вокруг морской холодный ветер.

– Пошли, – Полина потянула Нюру, и та встала с камня.

Алевтина Ильинична выслушала их не перебивая. Вздохнула, погладила Кимуру, зевающего во всю пасть, и вдруг улыбнулась:

– Вот и славно.

– Что ж тут славного? – не поняла Нюра.

– Урок нам всем. Людям надо верить. А вам еще один, – она прищурилась, – не хранить яйца в одной корзинке.

– Да ладно! – выдохнула Полина.

– Именно. Мы не потеряли всю популяцию, потому что я старая перестраховщица.

С этими словами Погосова указала на рабочий стол в углу комнаты. Девушки проследили за ее рукой и радостно ахнули. По стенкам маленького стеклянного садка ползали черные точки.

– Рот на замок и спать, – приказала Погосова. – Утро вечера мудренее.

– Даже Стасу не говорить?

– Даже собакам.

* * *

Кимура сидел у ног Хозяйки и смотрел, как убегает по кочкам тень вертолета. Вертолеты Кимура уважал. Они были очень полезные. С ними на станцию приезжали продукты и новые люди, которые тоже бывали Кимуре полезны.

Кимура знал,