Новая фантастика 2026. Антология №10 - Дмитрий Швецов

без платы. До сегодняшнего дня девушка считала платой жуткий голод, который терзает ее с самого лета. Сейчас же, впервые в жизни ощущая нежелание убивать жертву сразу, охотница задумалась, что плата может быть еще впереди.

Духи умеют ждать, а хищные духи хар сунсэ освоили это умение в совершенстве. Даже сейчас, когда план охотницы близилсяк кульминации, она оставалась спокойной, наблюдая, как народу в зале и коридорах старого кинотеатра становится все меньше. Девушка больше не старалась держать Стаса в зоне видимости, после разговора в ней поселилась уверенность, что сегодня он окажется в ее цепких когтях. И когда ближе к вечеру он отправил на укрытую темнотой и снегом улицу несколько девушек, что порывались остаться и помочь, охотница даже восприняла это как должное.

Тихой тенью она оказалась около своей жертвы.

– И как твой последний кадр? – Стас заметил ее чуть раньше, чем ей бы хотелось.

– Для него нужна твоя помощь. – Сарюна еще раз оглядела пустой коридор. Все фотографы и сотрудники СМЦ уже покинули здание. Пост охранника также оказался пуст. – Замерз? – Она протянула ему термос с оставшимся чаем.

– По правилам в кадре ведь не должно быть людей. – Парень нахмурился, но в глубине его глаз читался интерес пополам с уже знакомой напряженностью. Он отпил несколько глотков, еще раз осматривая пустой холл кинотеатра и совершенно не обращая внимания на удовлетворенный блеск в глазах духа.

– А людей и не будет. Пойдем, покажу задумку. – Девушка махнула рукой в сторону зрительного зала.

Стас кивнул, и впервые с их летней встречи последовал за Сарюной. Последние крохи дискомфорта, что она ощущала с момента приезда в Иркутск, покинули охотницу. Сейчас она была полностью в своей стихии.

Пара вошла в зал и прикрыла за собой двери. Там все еще был включен яркий луч прожектора, освещающий пыльное серое полотно экрана.

– Встань… Давай для начала посреди десятого ряда. Нужно, чтоб твоя тень заняла примерно две третьих экрана по высоте.

– Тогда нужно на тринадцатый.

Сарюна недовольно прищурилась. Ее, уже воспринимающую парня как ведумую жертву, сильно резануло его несогласие.

– Доверься, у меня отличный глазомер, – добавил Стас.

Охотница кивнула, подавив волной накатившее желание напасть прямо сейчас. Зима, город и голод значительно потрепали силы, и она не была уверена, что сможет быстро и тихо убить взрослого мужчину.

Тень действительно легла на экран идеально. Оставался только последний штрих. Сарюна достала из кармана кофты небольшой резиновый мячик и швырнула его в экран. Слой пыли, возрастом не меньше года, а то и двух, густым туманом окутал пространство перед экраном. Тень сэдэга слегка дрожала в этом облаке, делающим ее объемной и живой.

Тишину разорвал стрекот затвора.

– Есть, – голос девушки эхом разнесся по залу.

– Это что-то на грани между безумием и гениальностью. – Стас не слишком грациозно выбрался к девушке, стоявшей на боковой лестнице. – Можно глянуть?

Сарюна кивнула и передала ему фотоаппарат, ремень которого все еще оставался на шее. Пару минут он молча листал получившиеся кадры, а затем поднял взгляд на нее.

– Это просто огонь. – В глазах парня действительно блестели искры восхищения. – Ты как будто оживила дух самого кинотеатра, используя мою тень. Правда… – Он глянул вниз, где все еще оседало облако пыли, – теперь нам придется дождаться, пока этот самый дух покинет зал.

Охотница лишь хмыкнула, не сводя глаз с парня, который впервые оказался настолько близко. Она удовлетворенно подметила, что его слегка пошатывает, а затем перевела взгляд выше. Стас смотрел прямо на нее. Внимательно. Будто изучая каждую деталь ее лица в отдельности. Сантиметры между ними вдруг показались Сарюне невероятно лишними, и она, привстав на цыпочки, коснулась его губ своими.

Легко. Нежно.

Пальцы парня погладили ее подбородок. Вторая рука быстро оказалась на талии и прижала девушку сильнее, окончательно уничтожив какое-либо расстояние между ними. В эти мгновения близости Охотнице показалось, будто терзавший ее последние месяцы, голод отступил, давая место чему-то иному. Чему-то более хаотичному и сильному. Более глубокому. Она ощущала, как под ее рукой, которой она уперлась в грудь Стасу, бьется человеческое сердце. Охотнице никогда уже не ощутить чего-то подобного в своем теле.

Вдруг движения парня начали замедляться, а затем он и вовсе навалился на Сарюну, так что она едва удержалась на ногах. Опустив его и прислонив к ряду сидений, девушка удовлетворенно улыбнулась. Буря, произошедшая внутри во время поцелуя все еще давала о себе знать, но отступать от намеченной цели охотница не планировала.

Мысленно она отмечала пункты плана. Подмешать всем организаторам, кроме Стаса, отвар из уртына, чтобы к вечеру, все ощущали сильнейшую усталость – это оказалось несложно, на подобных мероприятиях было совершенно не принято следить за стаканами. Подмешать усыпляющую настойку в питье сэдэгу— здесь все оказалось еще проще, парень сам принял чай из ее рук.

Ближе к делу лишить охранника сигарет. Пачку у него на столе Сарюна заметила, еще вчера, пока со смиренным видом слушала ворчание о том, что он ради нее одной вынужден искать ключи и открывать внутренние помещения кинотеатра. Перед тем как увести сэдэга в зал, она забросила пачку куда подальше, избавившись таким образом от охранника, который после пяти минут поисков отправился в магазин за новой. Если повезет, он посчитает, что все уже ушли, безответственно оставив двери открытыми.

Усыпить и обездвижить – этот пункт также был готов. Веревкой охотница зафиксировала руки и заклеила парню рот липкой лентой, на случай если действия усыпляющей настойки окажется недостаточно. Забросив его телефон куда-то между рядами кресел, охотница отправилась выключать свет в помещениях кинотеатра.

* * *

Допивая уже третью кружку кофе, Стас раздраженно тер глаза. На экране ноутбука перед ним расположился майндмэп. Центром доски была фотография девушки, что он встретил этим летом во время студенческого фестиваля на Ольхоне. Впрочем, как раз в том, была ли она девушкой, точнее, человеком, парень и сомневался.

В детстве он почти каждые каникулы ездил в Южную Корею к бабушке по линии отца. Жила она в весьма отдаленной южной деревеньке с непростыми обычаями. Каждое утро бабушка выливала за порог стакан теплой воды, а последнюю ложку риса оставляла в тарелке. Много внимания в доме уделялось запахам: какие-то заставляли родственницу тревожиться, а какие-то наоборот, успокаивали. Бабушка всегда проверяла коврик у порога, когда дом покидали гости, а у каждого входа висело по железному колокольчику. Этими же колокольчиками и другими оберегами бабушка еще и приторговывала, причем покупатели приезжали к ней из Пусана, а порой и из самого Сеула. В ее сказках на ночь