Костры СССР - Владимир Борисович Журавлев

— Да что б вы понимали!..

— А вы не кричите, товарищ Артем, вы делом слова доказывайте, как товарищ Ленин советовал. Вот мы перед вами. Вместе с вами желаем строить новую жизнь. Только нам жрать-то нечего. Отвлекитесь на часок от своей контры, успеете еще их расстрелять. Организуйте из нас детскую коммуну, на довольствие чекистское поставьте, честного взрослого назначьте за нами приглядывать. Нас пятеро всего. Так уж трудно это, что ли? А мы вырастем верными бойцами революции.

— Хе! — чуть не подавился чекист. — Х-хе! На ходу подметке рвете! Ну вы и жучары!

— Мы не жучары, — тихо возразила Любка. — Мы кушать хотим, и жить хотим. И желаем строить вместе с вами светлое будущее. Сквозь огонь ради него пойдем.

Посмотрел чекист на тощую девочку и словно устыдился немного.

— Я подумаю. Может, что и придумаю.

— Да мы уже все придумали, товарищ Артем. Вы от ЧеКа нам только квартиру дайте да пайки, а воспитательницей у нас запросто колькина мама будет. Она и сварит, и образованная, настоящая шанинка, учить нас будет грамоте.

— Шанинка? — тяжело глянул чекист. — Ну-ну. Слышал про таких. Не всю сволочь дворянскую, значит, постреляли. Но постреляем, обещаю.

— У Шанина на Высших курсах в основном девушки неблагородного сословия учились, — сухо сообщил Колька. — И хорошо, что не всех расстреляли. Любой власти образованные требуются. Кто-то детей должен учить. Кто-то лечить. Кто-то — на машинке приказы печатать. Небось к себе в ЧеКа секретаршами грамотных девушек набрали, не фабричных теток каких? Вот у тебя, товарищ Артем, кто делопроизводством занимается? Кто документы составляет да печатает, ведомственной перепиской управляет?

Осекся чекист, и стало понятно, что никто у них этого пока что не делает. А надо бы, потому что в документах страшный бардак.

— Сам занимаюсь, — буркнул чекист недовольно. — Но это не ваше дело.

— Наше, — убежденно сказал Димка. — Нам в этой стране дальше жить. Значит, все дела — наши.

— А вот это — правильный настрой! — похвалил чекист. — Так и дальше держать…

— … и сейчас наше дело — бандитов брать, чтоб они государство рабочих и крестьян своими грабежами не разрушали. Собирайтесь, товарищ Артем, пора засаду организовывать. Похищенное по утрам вывозят, так в засаду ночью надо идти. Этой ночью. Имущество утром повезут, мы подслушали. Извините, что сразу не сказали.

И снова чуть не подавился чекист. Но не подавился, а только поглядел на детей настороженно и оценивающе.

— А что ж сразу не сказали?

— А чтоб не предупредил никто бандитов о засаде, — спокойно пояснил Димка. — Бандиты с кем-то в ЧК в сговоре, иначе никак не получилось бы у них на глазах у всех склады обносить.

Скрипнул зубами товарищ Артем и промолчал. Видимо, и сам о том же подумал. Потом встал, накинул на плечи кожаную куртку и кожаной же кепкой голову свою круглую припечатал. Покосился сердито на занавеску, на еле тлеющую лампу.

— Знать о вас никто не должен, я правильно понимаю?

— Точно так, товарищ Артем. Мы — ваши разведчики. Именно и только ваши. А с виду будем обычной детской коммуной, вы уж постарайтесь.

Усмехнулся чекист, снова хотел сказать что-то едкое и наставительное, но Колька его опередил.

— Не отказывайтесь от нас, товарищ Артем. Свои люди вам завсегда понадобятся. Мы же скоро вырастем. А врагов лично у вас и сейчас полно, и потом не убавится. Особенно — среди своих. И в вашем ЧК тоже.

Товарищ Артем остро глянул на Кольку, фыркнул недоверчиво:

— Двенадцать лет, говоришь? Ну-ну.

Проверил, заряжен ли наган, и открыл перед детьми дверь.

Глава 4

В засаду отправились не сразу. Буркнул товарищ Артем, что по ночному времени бойцов в оцепление вряд ли собрать, но пару надежных товарищей привлечь получится, да зашагал в другую сторону от складов. Тут и Марат с Левкой подошли.

— Следили за домом, — тихо сообщил Марат. — Прямо под окном сидели. Босота какая-то. Ушли они, ничего не слышали.

Чекист и так по темноте не очень ловко передвигался, а от слов Марата сначала чуть за наган не схватился, а потом споткнулся и выругался. Грязно выругался, как одесский грузчик.

— Товарищ Артем! — сердито прошипел Димка. — При девочке — не стыдно?

— Ты меня поучи еще, сопля зеленая! — буркнул мужчина. — Девочка твоя небось и не такое слышала!

— То слышала от босяков да от пьяни концовской, а то от командира доблестной ЧК! В светлое будущее под маты начальства зашагаем?

— Ну извиняй. Не подумал. А взрослых все же не учи, леща отхватишь.

— Наблюдатели сами ушли али как? — тихо спросил Колька.

— Сами, — коротко отозвался Марат. — По соплям получили и ушли. Их двое всего было.

— Выдумщики! — отрезал чекист. — Чего у меня брать в комнате, одеяло солдатское разве что!

— Неосторожно оброненные слова, вот что. И информаторов смотрят.

Чекист гневно засопел, но промолчал. Не понравилось командиру, что на каждое его слово мальчишки отвечают тремя, да так, что и возразить нечего. Не понравилось, но сдержался, и ребята это оценили. Повезло, на правильного командира вышли. Далеко пойдет, ежели не пристрелят.

«Пара надежных товарищей» проживала в армейском общежитии младшего комсостава. Достучаться до них оказалось не очень просто, и еще труднее вытащить в ночь на внеочередное задание.

— Товарищ Артем, ну куда снова⁈ — возмутился кто-то юношеским баском. — Мы ж только-только с дежурства! А отдыхать когда⁈

— Знаю я ваши отдыхи! С самогонкой да с девками! Проживете денек без пьянок.

— И не денек, ночь уже, добрые люди спят, — донеслось тихое ворчание, но явно сдалась «пара надежных товарищей», застучала сапогами вслед за командиром.

Дальше действовали, как уговаривались. Колька пошумел немножко, а когда от складов выскочила и разразилась лаем собачонка, запулил в нее камнем, а потом и еще одним, и еще. Метко кидал Колька, не понравилось собачонке, с визгом убралась куда-то в переулки. Сбоку склада приоткрылась дверь, часовой покрутил головой, послушал, на всякий случай сходил проверить ворота да и убрался обратно чаи гонять. Тогда вперед двинулся Марат. Под воротами была на колышках закреплена доска, чтоб в щель всякие собаки на склад не пролазили да не грызли армейское имущество, вот ее Марат и сдвинул чуток в сторону. Тяжелая оказалась доска, толстая, но справился потомственный грузчик. А в щель проскользнула тощая Любка. Где собака проберется, там и Любка пройдет, еще и место свободное останется, на хлебных огрызках совсем не набрала тела девчонка. Но дело свое она исполняла уверенно, и скоро тихонько брякнула внутренняя задвижка, приоткрылась