Хранительница замка - Райан Гродин

из Ретнека. То есть где-то человек пятьсот. Возможно, придется здесь освободить место, чтобы разместить всех. Фэйн, как считаешь, наш дракон согласится куда-нибудь улететь ненадолго?

Фэй не сразу догадалась, что волшебник обращается к ней.

– Я… Мне кажется, такой праздник, чтобы найти вам преемника, это зря.

– Ничего не зря! Если турнир будет не такой пышный, что в нем вообще интересного? Надо, чтобы о нем трубили все газеты, иначе они напишут какую-нибудь отвратительную историю о том, как я умер от храпа!

– Выбрать преемника надо до конца месяца, – подал голос Пак.

– Это невозможно! – Рена обернулась и сердито уставилась на кота. – Здесь только к пиру готовиться несколько месяцев! Не могу же я за две недели наготовить пирожных и канапе, которых пятистам гостям хватит на семь дней!

Волшебник Запад внимательно посмотрел на сжатые руки поварихи.

– А эту луковицу ты быстро откуда-то раздобыла.

– Вы об этом? Да я просто поесть себе захватила, – Рена поспешно откусила кусок луковицы и принялась жевать.

Фэй с трудом сдерживала смех.

Волшебник посерьезнел.

– Пак прав. Нельзя терять время. Церемонию проведем через две недели, чтобы назначить преемника до полнолуния. Сегодня же вечером я отправлю первые приглашения и, думаю, размещу объявление в газетах…

Он шагнул со сцены, поднялся между нефритовыми скамьями и скрылся в замке. В амфитеатре поднялась суматоха.

– Королевская семья? Здесь?

– А в Селурдуре хватит комнат, чтобы разместить пятьсот человек? И кто там будет прибираться?

– Какие задания он придумает для этих бедных кандидатов? Турнир! Смех, да и только!

– Смеяться-то над нами будут! – расстроенная Рена выплюнула луковицу. – Наготовить столько еды за такой короткий срок – да здесь чудо нужно!

Или магия.

Фэй почувствовала себя виноватой. В конце концов, весь этот переполох поднялся здесь из-за нее. Может, она найдет способ заколдовать кастрюли и сковородки или даже закажет в какой-нибудь столичной пекарне готовые пирожные? Ведь ничего страшного в этом нет? Волшебник Запад будет слишком занят турниром и ничего не заметит.

– Рена, если хочешь, я помогу тебе на кухне, – негромко предложила Фэй.

– Спасибо, но тебе и так хлопот достанется целая куча. Отец-то твой в отлучке. А нашему Западу наверняка захочется, чтоб здесь вырастили куст в форме его головы, – повариха вздохнула. – Может, Пак поможет, раз уж это он такие сумасшедшие сроки предложил.

– У меня другие дела найдутся, – возразил кот.

– Например, дремать? – съязвила Рена. – Ты все равно больше ничем не занимаешься!

Желтые глаза Пака почему-то напомнили Фэй лед.

– Стены Селурдура держатся на очень старых, очень сильных заклятьях. Волшебник Запад всегда следил за ними. Если они потеряют силу, замок рухнет, а если замок рухнет, – усы кота дрогнули, – произойдет нечто очень, очень скверное.

У Фэй сдавило горло. Она представила, как замок, который она всегда считала своим домом, разваливается. Отсюда он казался очень прочным, хотя одинаковым выглядел редко. Сегодня ночью черепица у него на крыше блестела золотом, а на одной из башен висели гигантские часы с кукушкой. Каждый час оттуда вместо кукушки высовывался феникс, который кричал и разбрызгивал настоящие искры. Теперь, когда горгульи расселись по своим местам, искры падали им на спины.

Ей понадобилась целая минута, чтобы отыскать взглядом оранжерею – стеклянная пристройка постоянно прирастала к Селурдуру с разных сторон. Сегодня вечером она находилась на севере. Деревья под ее зеленоватым стеклом шелестели, точно играя с собственной тенью. Где-то там, внутри, бродит папа – ищет среди заколдованных растений плакучую иву, чтобы собрать у нее слезы. Что произойдет с ее отцом, если Селурдур рухнет? Вдруг папа окажется навсегда заточенным в оранжерее с поющими орхидеями вокруг?

А если папа больше не вернется, что станет с Фэй?

У нее ни матери, ни братьев с сестрами, ни тетки с дядей, ни бабушки с дедушкой.

Кроме Селурдура, у нее никакого дома нет.

Такой потери она не вынесет.

– Неужто мы ничем не можем помочь? – спросила она Пака.

– Нет, – кот прищурился, точно читая мысли в голове у Фэй, – даже если ты знаешь пару заклятий, я бы не советовал их применять. Одно дело испечь печенье и совсем другое – спасти замок. В первом случае, если у тебя не получится, ты всего лишь перепачкаешься в муке. А вот во втором – заживо сгоришь.

Фэй знала, что он прав. Таково одно из основных правил, касающихся заклятий: чем выше награда, тем больше риск. Серьезная магия опасна. Нарушив законы Равновесия, можно не только в тюрьму угодить – если произнести заклинание неправильно, оно отскочит и ударит по тебе же.

– Для нас самое правильное – это жить как прежде, – продолжил кот, – действовать осторожно. И не расстраивать замок. Я проверю заклятья, на которых держится Селурдур. Надо убедиться, что фундамент цел. Если соблюдать осторожность, он продержится до следующего полнолуния, а тогда уже новый волшебник Запад их обновит. Толковый преемник справится с этим и не сгорит.

Вот только чтобы найти толкового преемника, надо провести здесь турнир.

Может, если напечь печенья, то оно спасет Селурдур?

Фэй закатала рукава и посмотрела на остальных слуг.

– Вы же слышали, что кот сказал! Давайте-ка за дело!

Разыскивается

Ученик волшебника

У вас страсть к зельям?

Отменный вкус?

Явные магические таланты?

Вы храбры, умны и готовы стать одним из самых могущественных людей в солуме?

Волшебник запад (совершенно не мертвый) принимает заявки от всех желающих стать его первым и единственным учеником-подмастерьем.

Такая возможность выпадает раз в жизни – не упустите ее!

Все соискатели должны явиться в Селурдур, когда Луна будет в последней четверти. Кандидатам предстоит принять участие в турнире, где их ждут героические поступки и волшебные испытания. Особы королевской крови приветствуются.

Глава четвертая. Как подстричь кусты

На следующее утро Фэй проснулась до восхода. Насколько она помнила, папа всегда так просыпался, а потом укладывал в поясную сумку волшебные снадобья и отправлялся по делам, оставляя Фэй в их домике на дереве одну. В раннем детстве Фэй зарывалась поглубже в подушку, натягивала одеяло до самого носа и в крохотное окошко над кроватью высматривала луну. Интересно, молодой сейчас месяц? Или старый? Прибавляется или убывает?

Папа любил ее об этом спрашивать, когда возвращался с петушиной фермы, наливал для первого завтрака две чашки пепельного чая и подавал кексы. Второй завтрак ждал Фэй на кухне замка, куда она приходила за объедками для Нела. Если «Проклятое очарование» приносили вовремя, папа брал газету в дом и задавал Фэй вопросы из кроссворда.