Хранительница замка - Райан Гродин

class="p1">Фэй протерла сонные глаза и потянулась за висевшей на суку сумкой – ветви заглядывали прямо в дупло дерева, где располагался их домик. Снаружи, на толстой ветке, сидела газета, и Фэй видела ее номер. В газетную бумагу добавляли порошок «Анимус», поэтому газета принимала облик орла и сама прилетала к подписчикам. Объявление о поисках нового волшебника Запада заняло почетное место на гордо выпяченной птичьей груди. «Все соискатели должны явиться в Селурдур, когда Луна будет в последней четверти», – первое, что бросалось в глаза подписчикам.

Фэй взглянула на месяц: он убывал. Через несколько дней он сократится до серпа, который по форме смахивает на ее обгрызенные ногти.

Нервничая, Фэй грызет ногти, а сейчас, когда сроки поджимают, не беспокоиться невозможно. Луна вступит во вторую фазу, то есть на самом деле в последнюю четверть, через две недели. И волшебник Запад полагает, что за это время его слуги выполнят работу, на которую требуется год. Рена права, это невозможно. И про фигурный куст она тоже верно угадала… Правда, Запад захотел, чтобы из куста вырезали не только его портрет.

Его последнее требование было гораздо хуже.

Помимо собственной скульптуры, призрак потребовал, чтобы еще девятнадцать кустов тоже превратили в фигуры, придав им облик всех волшебников, которые носили этот титул до него.

– Чтобы наши гости поняли, как глубоки корни Селурдура! – высокопарно заявил он, и Фэй прикусила язык. Понимает ли призрак, о чем он просит? Вероятно, нет, ведь ему-то надо лишь рот открыть и несколько слов сказать.

А вот ей теперь…

Фэй застегнула сумку и попробовала откусить кусочек кекса. Тот совсем засох, это Фэй поняла, когда едва не сломала зуб. Крошки разлетелись по старой, за прошлую неделю, газете, той самой, которую отец читал перед тем, как ушел в оранжерею. «Заражение в Ретнеке? Черная крыса с красными глазами замечена в западном квартале столицы». Если Фэй срочно не уберет эти крошки, то здесь тоже крысы заведутся.

Вообще-то у них тут, в домике на дереве, давно нужно прибрать, но яйца василиска ждать не будут. Пока Фэй протирает пыль, из них кто-нибудь вылупится, и этот кто-то будет куда хуже крыс. Да и Нел не в восторге, когда с его обедом опаздывают. И еще, чтобы кусты быстрее перевоплотились в статуи, надо бы собрать драконьего помета…

В то утро драконьего помета Фэй набрала несколько ведер, но надеялась она зря – кусты от этого сговорчивее не стали.

Их уже много лет толком не подстригали. Фэй с теплотой в душе вспоминала, как она в детстве играла с маленькими кустиками в прятки, хотя в листве парка они прятались намного лучше, чем она. Еще они обожали играть в «Стой-замри», но как только Фэй подросла, папа придал кустам форму оленей. С тех пор стадо кустоленей свободно паслось в парке. Каждой весной на лужайках поместья появлялись кусты в виде оленей с ветвистыми рогами, хвостатых олених и их детенышей.

Бегали они невероятно быстро.

Сперва Фэй удалось приманить их удобрением, но стоило ей достать из сумки ножницы, как кустолени метнулись прочь и скрылись за сараем, где обычно варили зелья. Как и домик смотрителя, этот сарай располагался немного на отшибе, в основном из-за частых взрывов. Сейчас в окнах стояли стекла из небьющихся алмазов, но внутри хранились ценности намного дороже. Фэй спрятала ножницы, отставила ведра с навозом и направилась к сараю.

Пришло время украсть немного магии.

Впрочем, разве это воровство? Большинство ингредиентов для зелий хранились у них с папой в сарае. Слезы дракона, перья феникса, склизкие зеленые желтки из яиц василиска и, разумеется, сок лунофрукта. Сотни и сотни крохотных ящичков и столько же ингредиентов внутри. Формально все это принадлежало волшебнику Западу, и лишь он один имел право превращать ингредиенты в эликсиры, но разве эта рутинная работа достойна великого чародея?

Почти все слуги в Селурдуре умели варить эликсиры волшебника Запада. Сегодня над котлом склонились Зуза и Жужа. По полу полз фиолетовый пар, такой густой, что казалось, будто близняшки стоят на облаках.

– Чаю выпьешь? – хором спросили они, едва Фэй вошла внутрь.

– Возьми мой, – Зуза кивнула на стоящую с краю чашку, – пока ничего не загорелось, но тут никогда не знаешь.

Фэй послушалась. Содержимое чашки давно остыло, и туда явно не доложили сахара. Впрочем, пепельный чай пьют не ради вкуса. Магические свойства – вот что ценится в этом напитке. Пока во рту Фэй чувствует его железный привкус, она не подвластна огню.

– Что варите? – спросила она.

На столе рядом с близняшками в несколько рядов выстроились пузырьки. Зуза держала в руках колбу, в которой что-то булькало, а Жужа сжимала маленькую воронку.

– Мы и сами толком не знаем, – призналась Зуза, а Жужа добавила: – Запад дал нам список ингредиентов и велел сварить зелье, которое предназначается гостям в подарок. Здесь четвертый листочек клевера, сок лунофрукта и детский смех…

– Детский смех? – переспросила Фэй.

– Да. Хорошо, хоть на эту партию хватило. Смеха осталось всего ничего, – Жужа кивнула на выстроившиеся вдоль стены ящички размером с кулак.

– Это, похоже, еще твой смех-то, – добавила Зуза, – с самого твоего детства других детей в Селурдуре не было. А как мы любили тебя смешить! Устраивали кукольные спектакли, а Пак играл в прятки и без умолку пел «Рог единорога».

Фэй взяла розовый пузырек и понюхала его.

– По-моему, это эликсир оптимизма. Но… – она снова принюхалась, – Запад один ингредиент забыл. Зелье сработает, только если добавить сюда первые солнечные лучи.

– Правда? – побледнев, Зуза с ужасом посмотрела на эликсир, который они с сестрой уже успели разлить по бутылочкам.

– Мужчины сроду инструкций не читают! – воскликнула Жужа.

– А вот папа читает, – пробормотала Фэй.

Когда она была маленькой, папа каждый вечер читал ей вслух «Заметки о природной магии: руководство для садоводов». А это вам не сборник сказок, по крайней мере, не в привычном смысле слова. «Заметки» больше напоминали дневник натуралиста или энциклопедию. Записи в ней делали садовники и смотрители, жившие здесь на протяжении нескольких поколений. Именно благодаря этой книге Фэй и знала так много о волшебных животных и растениях. А еще о том, как превращать их части в зелья.

– А у нас есть запас утренних лучей? – поинтересовалась Зуза.

Фэй подошла к стене с ящиками и поднялась по стремянке к тем, что с буквой С.

– В крайнем случае заменим их полуденным солнцем. Думаю, ничего в этом страшного нет.

Солнечный свет хранился сразу в нескольких ящичках, в зависимости от времени года и суток. Такой эликсир полагалось