Хранительница замка - Райан Гродин

Камни на потолке замерли.

Пыль рассеялась.

– Боже мой! – с восторгом и страхом Рена огляделась. Словно сделай она один неверный шаг – и все разлетится на куски. – Сроду не видала, чтобы замок так трясся…

– Я тоже, – Фэй прикусила губу и выпустила из рук сумку.

Она чувствовала облегчение, вину и… страх. Страх никуда не делся. Селурдур еще держится, но надолго ли его хватит? Глядя, как падают камни, Фэй осознала: она принимает этот замок как должное. Она провела рядом с Селурдуром всю жизнь и лишь сейчас поняла, что ее дом может исчезнуть.

– Солнышко, ты чего? – с тревогой посмотрела на нее Рена.

– Я… – Фэй сглотнула. Ей хотелось признаться, что ей плохо, хотелось, чтобы Рена усадила ее рядом, налила чашку чаю, чтобы они поговорили о том, как одиноко стало в домике на дереве без папы, или обсудили бы, почему папа не рассказал Фэй, зачем на самом деле идет в оранжерею, или как странно жить с хвостом, или как глупо ведет себя волшебник Запад, или как он суетится с этим турниром. Но времени ни у Фэй, ни у поварихи не было. Луна уже в первой четверти, а значит, праздник скоро начнется и вот-вот прибудут первые гости.

– Ничего, – ответила Фэй, – я вообще-то за объедками для Нела пришла.

Повариха кивнула на тележку с компостом. Над ней парило несколько морковок – заколдованный нож как раз их чистил.

– Когда в лесу будешь, найдешь мне еще пепла из гнезда феникса? Он мне не только для кухни нужен, – быстро добавила она, – Запад попросил напечь на десерт драпончиков…

Драконьи пончики Фэй любила почти больше всего на свете, в основном потому, что Рена добавляла в муку порошок «Анимус», и пончики вели себя как настоящие драконы. Они размахивали крыльями и плевались расплавленным кремом. Сладить с этой выпечкой было сложновато, поэтому подавали ее понемногу и обязательно с большой чашкой пепельного чая.

С чего вдруг волшебник Запад решил угостить этим десертом сотни гостей, Фэй не понимала. Повариха, судя по выражению лица, тоже.

– Я принесу тебе пепел, если оставишь мне драпончик.

Рена улыбнулась.

– Хоть два.

Компостного Корнелиуса на опушке не оказалось.

Фэй ошарашенно уставилась на зиявшую в земле дыру. По форме та смахивала на драконье тело, а глубиной была этажа три, не меньше. Фэй почудилось, будто она летит вниз, прямо в эту пропасть, хотя на самом деле стояла на месте. Колени у девочки задрожали, прямо как стены у Селурдура.

Сперва отец с его тайнами, потом замок, а теперь еще и это.

Нел находился тут всегда. Вечно. Фэй возила сюда, в этот самый лес, тележки с капустой и подгоревшими пирогами с тех пор, как научилась ходить. Впрочем, нет, лес все же изменился. Куда бы там дракон ни ушел, он унес с собой и растущие у него на спине деревья.

– Корнелиус!

Подзывать Дьяволова змея вот так, словно собаку, глупо, но как поступить, Фэй не знала.

– Корнелиус! Ты где?

Ни ворчания, ни пламени, ни прищуренных золотых глаз.

Фэй потерянно оглядывала опушку леса, по которой ветер гонял листья.

Листья!

Выпустив из рук тележку, Фэй полезла в сумку и вытащила последний лист партемспе. Совсем сухой, он едва не рассыпался, когда Фэй положила его на ладонь. Потом она прижала лист к сердцу, которое и само трепетало, как этот лист.

– Мне надо найти Корнелиуса, пока тот не взлетел, – шепнула она, – отведешь меня к нему?

Щекоча кожу, лист партемспе закружился на ладони и полетел, а Фэй последовала за ним к выходу из леса, туда, где из селурдурских угодий сделали сады. Усыпанные гравием тропинки вели мимо клумб, на которых пестрели самые разные цветы, складываясь в инициалы «ВЗ». Тропинки вились по берегу пруда с рыбками-монетами, огибали праздничные шатры и приводили прямо к главной арене.

Арена казалась просторнее, чем весь Селурдур. Фэй она напомнила амфитеатр, который замок построил несколько недель назад. Скамьи здесь были из нефрита, и выглядело все внушительно. Входные арки походили на склоненные ветви старых деревьев, а в центре арены цвели настоящие деревья. Их листья шелестели в унисон с расставленными по периметру флагами. И тут Фэй наконец поняла, что произошло.

Листок у нее на ладони задрожал.

Аргон с помощниками посадили в центре арены не деревья.

Они посадили Нела.

Сквозь арку на Фэй смотрел золотой драконий глаз. Поросшее лесом туловище прекрасно сочеталось с нефритовой отделкой арены, вот только из-под драконьих чешуек время от времени вырывались струйки пара.

– Корнелиус! – распугивая бабочек, Фэй бросилась к арене. – Как ты вообще сюда попал?

Дракон устало вздохнул, и все сооружение содрогнулось. Больше на арене никого не было. Только дойдя до ее центра, Фэй поняла, сколько места им потребуется, чтобы разместить пятьсот человек. И насколько Селурдур растянулся, чтобы пространства хватило всем. Ввысь он тоже вырос: бесконечные ряды трибун поднимались вверх, а посреди красовалось табло с надписью: «Дорогие друзья и враги, добро пожаловать на поиски следующего величайшего волшебника Запада!»

Фэй представила, как это место будет выглядеть завтра, когда рассядутся знатные гости, журналисты и участники турнира. И все они увидят Нела…

– Что ты здесь делаешь, Корнелиус?

Фэй бы обрадоваться, ведь дракона она нашла, но, как и недавно на кухне, ей не удавалось прогнать страхи.

– Удобряешь почву?

Судя по землистому запаху, Фэй была права, однако если бы Аргону нужны были только удобрения, он попросил бы Фэй натаскать их ведрами. Это намного проще, чем выкорчевывать пожилого дракона с насиженного места. «Нет, – подумала Фэй. Страх усилился, – это как-то связано с желанием Запада подбросить гостям развлечений, каких те никогда не видали». В чем будет заключаться первое испытание для участников, Фэй не знала, но предчувствовала, что сама она вряд ли придет в восторг.

– Не волнуйся, Нел, – она погладила дракона по замшелой морде, – я разберусь, и ты совсем скоро вернешься к себе на поляну.

Сперва ей почудилось, будто Нел мурлычет – с ним такое случалось, если чесать ему за ухом. Но сейчас Фэй ошиблась. Звук нарастал и делался все более механическим. Это жужжали шестеренки и хлюпал воздух.

Фэй запрокинула голову. Небо потемнело.

Фотографии королевского дирижабля она видела в «Проклятом очаровании» – ими сопровождались подробные описания поездок короля Максимиллиана по стране.

В небесной библиотеке над картой Солума парила уменьшенная версия дирижабля, но ни фотографии, ни модель не передавали истинных размеров этого гигантского воздушного корабля. Раздвигая облака и заслоняя