Хранительница замка - Райан Гродин

Такую жизнь Фэй представляла себе с трудом. Первый настоящий нож папа подарил Фэй, когда той было восемь лет. А в девятилетнем возрасте при помощи этого ножа она высвободилась из комка паутины размером с эту кухню.

– Значит, – продолжила Иллиан, – ты настоящая укротительница драконов?

Неужели так оно и есть?

– С нашим Нелом мы друзья, – ответила Фэй, – если хотите, и вы подружитесь! Для этого вам понадобятся разве что гнилые овощи.

В кухню потянулись слуги. Аргон первым взял несколько тарелок с драпончиками и направился к двери.

– Запад речь готовится произнести и требует, чтобы мы немедленно вынесли гостям эти тарелки! Фэй, поможешь?

– Ага, иду! – согласилась она.

– Значит, тебя Фэй зовут? Красивое имя! – похвалила Иллиан. Она взяла у Фэй нож для масла и посадила Ожожка на тарелку. – И сама ты классная. По-моему, мы быстро подружимся!

Фэй сомневалась, что у нее найдется время для друзей, хотя Иллиан ей тоже нравилась. Она и не ожидала, что принцесса Солума окажется именно такой. Иллиан немного напоминала ей дикарку – воображение рисовало, как она распускает волосы, сбрасывает туфли на каблуках и бегает босиком по лесу.

Иллиан спрятала нож в складках залитой чаем юбки и последовала за Фэй обратно в трапезную. Никто из гостей и не заметил, что принцесса вооружилась. Парящие звездные люстры – вот на что все смотрели. Волшебник Запад стоял на балконе – достаточно далеко, чтобы скрыть собственное прозрачное тело. Капюшон он надвинул поглубже, а лицо у него сияло, словно у ангела.

От вспышек фотоаппаратов он сиял, прям как луна.

– Приветствую вас, друзья и враги! – прогремел по залу голос Запада, причудливо усиленный замковым трубным органом. – Добро пожаловать в мое скромное жилище! Вынужден признать, что слишком долго хранил секреты Селурдура в тайне от других. Последние двести пятьдесят с лишним лет я был стражем западного Солума! Я раскрашивал небеса и укрощал поистине ужасных зверей. Я составлял эликсиры, которые сильнее самого времени.

– Я тоже, считай, все это делала, – прошептала Фэй принцессе и испугалась: вдруг та обвинит ее в нарушении законов Равновесия? Но принцесса лишь улыбнулась.

Речь волшебника Запада там, наверху, зазвучала громче.

– Я проделывал и это, и многое другое, – заявил он, – но до сегодняшнего вечера не задумывался о преемнике.

Фотограф понял намек и принялся снимать участников турнира. Макс отворачивался от ярких вспышек. Вэнс улыбался так, как умеют лишь те, кто хорошенько изучил портреты древних королей. Другие мальчики последовали его примеру.

Серия улыбок, бледных, как растущий месяц за окном.

– Пришло время поделиться своей мудростью с достойным учеником. Должен сказать, что я получил совершенно ошеломительный отклик на мое объявление! Многим пришлось дать от ворот поворот, но это и к лучшему, – пренебрежительно сказал Запад, – юноши, сидящие перед вами, – это самые выдающиеся умы королевства!

Улыбка Вэнса стала еще шире.

Принц Макс побледнел как скатерть.

Фэй невольно подумала о мальчиках, которым Запад отказал лишь потому, что они перепачканы мукой или сажей. Отряхни их, и они, возможно, оказались бы намного умнее этих. Ведь сам-то Запад, по слухам, вообще сын свинопаса, но при этом, вопреки всякой справедливости, хочет передать власть наследнику богатого рода.

– Нет в королевстве никого умнее их! – повторив это, волшебник указал на свое сияющее, точно лунофрукт, лицо. – Возможно, в будущем один из них засияет так же ярко, как я!

Шутка ли это, гости явно не поняли.

Кто-то натянуто хихикнул.

Репортер «Проклятого очарования» яростно строчил в блокноте.

Волшебник, ни капельки не смущаясь, продолжал:

– Быть волшебником Западом – нелегкая задача. Это означает всю жизнь чем-то жертвовать!

«Это чем же, интересно? – Фэй чуть не фыркнула. – Жить в замке – это что, жертва? И когда тебе прислуживают? Или жертва – это ходить в шелках?»

– Тому, кто возьмет на себя мою миссию, суждено стать символом – маяком силы и надежды для народа Солума. В нашем королевстве не всегда царил мир. И магия не всегда процветала… Все мы слышали об ужасах Эпохи теней.

Улыбки нескольких кандидатов поблекли.

Карандаш у репортера сломался.

Даже Фэй сделалось не по себе. Взрослые редко говорили об Эпохе теней, а если и говорили, то непременно шепотом. Либо же они притворялись, что правление Сумеречной королевы – это просто сказка для уличного балаганчика или для непослушных детей.

– Когда-то нашим островом правила волшебница, которая не знала законов. Не ведала границ. Не имела сердца. В своем стремлении к власти она отнимала жизни и крала магию. Она поработила духов-хранителей и сожгла их леса. Она заманила в ловушку водяных эльфов и осушила их озера. Она создала армию демонов, уничтожавших всех, кто осмеливался противостоять ей.

Король Максимиллиан кашлянул.

– Но мы же здесь не для того, чтобы вспоминать ее, – волшебник Запад повернулся к королю, – мы собрались поговорить обо мне! И о том, почему нам так важно найти мне достойного преемника! Сумеречная королева была злой, и ее правление продолжалось бы вечно, если бы первые четыре волшебника ее не победили. Это они положили конец Эпохе теней. Они придумали законы и привели магию Солума в равновесие, чтобы власть больше никогда не оказалась в руках лишь одного человека. Даже короля! Север, Юг, Восток и Запад соблюдают эти правила и по сей день… Я первым готов признать, что собрания нашего конклава в Ретнеке – скука смертная, но уж лучше так, чем когда тебя вечно преследуют стаи волкодемонов или когда подвешивают в подземелье за ногти на ногах.

– А такое вообще возможно? – удивилась Иллиан.

Содрогнувшись, Фэй поджала пальцы ног и вспомнила книгу о красноглазых сумеречных духах, которую папа недавно читал.

Глаза волшебника Запада тоже блеснули.

– Я, – продолжал он, – мог бы и дальше рассказывать о том, как четыре волшебника уравновешивают друг друга и не дают короне пропасть, но вы и так все поняли. Без волшебника Запада наша страна вновь погрузится в хаос! Не будет волшебника Запада, и Юг позеленеет от зависти и засадит все наши пашни джунглями! А Север чихнет и поднимет снежную бурю, которая с головой накроет все королевство! А ведь мы до сих пор не усмирили бури, которые раздула Сумеречная королева!

Волшебник говорил о грозах, навеки нависших над Бездонным морем, тех самых, из-за которых корабли Солума гниют в доках, а дирижабли лопаются, словно воздушные шарики, грозах, отрезавших их страну от остального мира. Если, конечно, этот мир вообще существует. Фэй давно задавалась вопросом, существует ли карта больше той, что хранится в небесной библиотеке, и можно ли управлять грозовыми облаками так