Хранительница замка - Райан Гродин

Фэй повезло меньше.

Весь день она таскала сумки и чемоданы из автомобилей в комнаты и чуть не вывихнула руку, пытаясь поднять принадлежавший журналисту чемодан с пишущей машинкой. Сам журналист, молодой, с целым набором карандашей в кармане пиджака, трудился в «Проклятом очаровании». За труды он отсыпал Фэй горсть серебряных монет, и она поклялась, что ни за что не позволит следующему волшебнику Западу превратить этого репортера в жабу.

Вот только кто же станет следующим волшебником Западом?

Кандидаты отчетливо выделялись из толпы, правда, отличить их друг от дружки было сложновато. Все мальчики одинаково пострижены и гладко причесаны. Портной у них, похоже, тоже один на всех, и шить он больше всего любит бархатные мантии, как у волшебника Запада, только миниатюрные.

Многие из них прикатили на автомобилях, у которых на дверцах поблескивал древний герб. Фэй знала, что по первому впечатлению о людях не судят, и все же удержаться не могла. Особенно когда они без зазрения совести глазели на ее хвост. Ее дополнительные кошачьи уши прекрасно слышали перешептывания за спиной.

– Видал ту служанку, которая несла мой багаж?

– У нее хвост!

– Ага! Прикинь? Фу!

– А глаза какие жуткие! Я аж напугался. И уши! Я б на ее месте шляпу носил…

– Ну, если бы я был волшебником Западом, то просто завершил бы перевоплощение – интересно, почему он вдруг передумал.

– Умей я превращать все, что захочу, то просто делал бы из овощей мороженое.

В этот момент Фэй потащила через вестибюль их чемоданы, и мальчики умолкли. Уши и щеки у Фэй пылали, сердце колотилось, и кровь пульсировала в пальцах, крепко сжимающих ручку чемодана. Она взглянула на мальчишек, и те криво заухмылялись, отчего у Фэй свело желудок. Уж слишком их ухмылки похожи на улыбку волшебника Запада. Хватит ли у кого-нибудь из преемников доброты, чтобы снять с нее заклятье? Может, у любителя мороженого? Уж наверняка не у заводилы, как раз его багаж Фэй тащила сейчас по лестнице. «Грейвсворт», – гласила гравировка на чемодане. Сам мальчишка, скрестив на груди руки, с усмешкой наблюдал за ее усилиями.

Селурдур тоже решил не помогать.

Когда Фэй преодолела половину лестницы, та отчего-то превратилась в горку. Чтобы не соскользнуть, Фэй ухватилась за перила, но тут впереди выросли деревянные бруски, перегородившие путь.

– Тебе тесно, – прошептала она, – но сейчас не время для истерик!

Селурдур задрожал.

Багаж у нее в руках тоже дрогнул: тук-тук! Внутри чемодана что-то зашевелилось и сквозь замочную скважину посмотрело на Фэй… Или это просто красный шарф? «Может, это и то и другое», – подумала Фэй. У волшебника Запада имелась одежда, которая двигалась сама по себе, например, тигротапки-скороходы.

Однако там, в чемодане, уж точно не тапочки, они бы так сильно не стучали.

Но не успела Фэй наклониться и проверить, как ковер под ногами дернулся, а чемодан Грейвсворта вырвался из рук. Проскакав вниз по ступенькам, он с громким «БАБАХ!» грохнулся на пол. Участники турнира в ужасе закричали. По полу разлетелась одежда. Черный бархат. Черный шелк. Черные шляпы. Черные сапоги. Все черное и мрачное, прямо как лицо заводилы.

Фэй тоже пришла в ужас: из потолка выдвинулись лопасти вентилятора. Замок распахнул двери и вышвырнул содержимое сундука на лужайку перед входом. Прямо на головы благородным дамам и господам, которые не успели выйти из открытых автомобилей.

– О нет, это же подштанники!

– Не может быть!

– Это что, КРЫСА? – закричала одна благородная дама так громко, что с ее шляпки осыпались несколько цветов.

С пузырьком «Оптимизма» к ней тотчас же заспешил Аргон.

– Смею вас заверить, мадам, в Селурдуре крыс нет. Чтобы следить за этим, у нас имеется кошка, – дворецкий, разумеется, говорил о Паке, но взгляды всех собравшихся были обращены к Фэй, а та не знала, смеяться ей или плакать.

В отчаянной попытке собрать свое нижнее белье Грейвсворт бросился на улицу.

Замок захлопнул за ним двери.

Лестница приняла свой прежний вид, и Фэй догадалась, что Селурдур отомстил за то, что мальчишки наговорили про Фэй гадостей. Зря он так, вдруг фундамент не выдержит? Да и будущий волшебник Запад наблюдает за всем происходящим…

К концу вечера десять участников турнира заняли свои места за праздничным столом в трапезной Селурдура. Однако заявлений от кандидатов было намного больше – юношам из окрестных городов не терпелось попытать счастья. Сын пекаря. Трубочист. Сирота в огромных очках. Всех их волшебник Запад по очереди отверг: этот переросток, тот замарашка, а вон тот совсем оборванец. Ну, а этот что-то уж чересчур милый.

В своем выборе кандидатов волшебник явно руководствовался определенными принципами. Все мальчики из знатных семей, у большинства есть титул, а в наследство им достались обширные зеленые холмы западных территорий. Все кандидаты достигли двенадцатилетнего возраста, необходимого для того, чтобы стать подмастерьями волшебника, но при этом оставались достаточно молодыми, чтобы Запад задержался в земном мире еще на много лет и завершил их обучение.

Фэй тоже было двенадцать.

Прежде она никогда не общалась с другими детьми. Впрочем, сама Фэй об этом не задумывалась: когда у тебя чего-то нет, этого, как правило, не замечаешь, а поиграть можно и с Паком. Но теперь, стоя на пороге столовой и глядя золотыми глазами на праздничный стол, Фэй думала лишь об одном – о том, насколько она от них отличается.

Она спрятала хвост под фартук и даже приколола на голову наколку, чтобы прикрыть уши, но все равно слышала смешки. Больше всех смеялся мальчик из рода Грейвсвортов – его звали Вэнс. Он, похоже, оправился от смущения и забыл, как его подштанники валялись на лужайке, а может, просто старательно это скрывал. Горделиво подняв голову, он непринужденно резал мясо и заразительно смеялся. «Ха-ха!» – и смех, словно искра, охватывал всех вокруг.

Не смеялся только принц Макс.

Тот сидел во главе стола, там, куда посадил его волшебник Запад, и, судя по виду, готов был под скатерть залезть, но вместо этого нервно прихлебывал пепельный чай со льдом. В обязанности Фэй входило наполнять гостям кубки и следить, чтобы десерт никого не поджег. Сжимая кувшин руками, серыми от пепла из гнезда феникса, она поставила его на главный стол.

– Спасибо, – пробормотал принц, когда Фэй наполнила его кубок.

Надо же, какой вежливый.

Она улыбнулась ему в ответ.

– Эй! Горничная! – Вэнс приподнял свой кубок. – Мне тоже долей.

Здесь наверняка крылся подвох: сидящие за столом не сводили с нее глаз.

Фэй замерла.

– Меня зовут